— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — сказал он. — Я рад, что среди друзей моего рода теперь есть и Красноярское княжество. И уверен, светлое будущее ждет нас обоих. Тем более когда мы объединили усилия.
Мы разомкнули пальцы, и я поменялся с супругой местами.
— Елизавета Петровна, — обратился я к княгине Выборгской, — позвольте поздравить вас с этим замечательным событием! Верю, что вас ждут долгие и счастливые годы.
— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулась та. — Я рада, что вы нашли время для того, чтобы разделить с нами этот замечательный день.
Склонив голову, я отступил в сторону, увлекая за собой Викторию. А на наше место уже подошли другие гости.
— Они замечательная пара, — заметила моя супруга, когда мы уже вышли на свежий воздух.
Погода все еще была теплой. Так что посетить праздничный ужин, накрытый в летнем саду, разбитом на территории особняка, было комфортно. Гости уже потихоньку направлялись туда, на ходу формируя группы по интересам. Впрочем, мелькающая тут и там Анна Михайловна, словно по волшебству, такие объединения умудрялась разбивать и перемешивать политических конкурентов между собой.
Я повел Викторию к столам, где слуги Соколовых уже закончили все приготовления.
— Да, — поддержал я княгиню Романову. — И еще им очень повезло с нами.
Виктория улыбнулась, прильнув к моему плечу на мгновение.
— С этим сложно спорить, — согласилась она. — Впрочем, моя заслуга невелика.
Мне оставалось лишь усмехнуться.
С фабрикой наномашин Соколовы могут прожить действительно долго. Об их здоровье мы позаботились, а уж сделать свой брак счастливым — это уже их собственная задача.
У нас ведь с Викторией получилось.
* * *
Там же.
Анна Михайловна следила за тем, чтобы на празднике Ивана Михайловича не случилось скандала. Все-таки на одном мероприятии собралось так много противоречивых персон, что было впору за голову хвататься.
Однако княжна Выборгская не была бы собой, если бы опустила руки и сдалась. От исхода этой свадьбы зависело слишком многое, чтобы пустить происходящее на самотек. В конце концов, и ее дети будут претендовать на часть наследства рода Соколовых. Так что сохранить максимум для своего рода Анна Михайловна считала обязательным.
Конечно, никто бы не стал на ровном месте устраивать сцену. Большинство гостей стояли слишком высоко на иерархической лестнице Русского царства, чтобы снисходить до банальностей. Но совместными усилиями попытаться уничтожить кого-то путем интриг и сговора — вполне.
Так что пока Иван Михайлович наслаждался своим праздником, держась с княгиней Выборгской за руки и расточая улыбки всем присутствующим, его сестра чувствовала себя, как на работе. И спроси ее кто-нибудь сейчас, нравится ли ей это, Анна Михайловна сказала бы честно, что нет.
Раньше плести интриги и вертеть высшим обществом было приятно, интригующе. Порой от адреналина, бегущего по венам, казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Но с тех пор Анна Михайловна пережила слишком многое, чтобы подобные забавы вызывали хоть что-то, кроме отвращения.
По сравнению с теми проблемами, которые решал Емельян Сергеевич и о которых болела голова государя, вся эта мышиная возня высшего света, старающегося поделить между собой пирог, казалась не просто омерзительной, но и совершенно не имеющей смысла.
Однако Анна Михайловна держала на лице улыбку и была одинаково вежлива со всеми гостями. Ни словом, ни жестом княжна Соколова не демонстрировала, что ей известно о людях, с которыми ей доводилось контактировать.
И, что самое смешное, было совершенно неважно, к какой партии они принадлежат. Стремление к власти ради власти, к деньгам ради денег — вот и все, что их волновало.
— Княжна, здравствуйте, — произнесла Виктория Львовна, оказавшись рядом с Анной Михайловной.
Будущая великая княгиня улыбнулась в ответ, держа бокал с игристым вином в руках.
— Княгиня Романова, — слегка наклонив голову, произнесла Анна Михайловна, — спасибо, что пришли разделить с родом Соколовых столь радостное событие. Могу ли я вам чем-то помочь на правах сестры главы рода?
Виктория Львовна чуть приподняла уголки рта, обозначая улыбку. А затем перевела взгляд на напиток в руках княжны Выборгской.
— Как вы знаете, Анна Михайловна, я довольно неплохо разбираюсь в вопросах медицины, — произнесла княгиня Красноярская. — А потому прошу счесть мои слова рекомендацией врача. Отложите бокал и не пейте больше. В вашем положении алкоголь противопоказан.
Смысл слов бывшей соперницы дошел до княжны Соколовой не сразу. Однако она тут же отставила бокал. Не верить Виктории Львовне у Анны Михайловны не было причин. Несмотря на то, что в прошлом они обе боролись за место супруги Дмитрия Алексеевича, теперь ни одна, ни другая об этом не думали.
— Спасибо, Виктория Львовна, — произнесла княжна Соколова. — Но как вы узнали?
Княгиня Романова улыбнулась мягко, как могла бы улыбаться близкая подруга.
— У меня есть некоторый опыт, — сказала Виктория Львовна. — Но примите мои поздравления. Судя по тому, что я вижу, — глаза княгини Красноярской чуть полыхнули голубым светом, выдавая магическую технику, — Емельяна Сергеевича вскоре ждет рождение еще одного сына.
И, больше не говоря ни слова, она оставила Анну Михайловну в одиночестве. Стоит ли говорить, что управление гостями теперь стояло далеко не на первом месте в голове княжны Соколовой?
* * *
Японский сегунат, Токио, посольство Поднебесной империи.
Черный автомобиль представительского класса — самая престижная модель, какая только доступна простолюдинам — остановился перед высокими двустворчатыми дверьми, на которых была выдавлена государственная символика Поднебесной империи.
Мужчина в строгом дорогом костюме без герба выбрался из автомобиля и, продемонстрировав удостоверение личности охраннику, прошел в здание. Внутри его тут же встретил заместитель посла и, низко поклонившись, произнес:
— Господин Цао, добро пожаловать, — сказал он, выпрямив спину. — Господин посол готов вас принять. Прошу следовать за мной.
Молча кивнув, мужчина проследовал за сотрудником. Попадающиеся навстречу люди не обращали внимания на человека, который по всем внешним признакам не походил на члена аристократической семьи. Таких здесь хватало с тех пор, как начался мятеж в провинции Хэйлунцзян.
Поднявшись на второй этаж, заместитель посла провел посетителя к дальней двери. Аккуратно постучав, сотрудник дождался разрешения и, открыв господину Цао, отступил в сторону.
Гость, не обращая на него внимания, все так же молча прошел внутрь. И пока заместитель посла закрывал за ним дверь, господин Цао сохранял молчание. И не приближался к главному человеку в посольстве Поднебесной империи, вставшему при появлении посетителя.
— Господин, для меня честь приветствовать вас, — произнес посол. — Чем могу быть полезен?
Вошедший расстегнул пуговицы пиджака и, не сводя взгляда с хозяина кабинета, прошел к стоящему напротив стола стулу. Плавно опустившись на сидение, господин Цао закинул ногу на ногу и кивнул, дозволяя послу сесть.
— До меня дошли слухи, что некто в моей стране решил, что может угрожать императорской семье, Лин, — заговорил гость. — Я хочу взглянуть в глаза этому безумцу и задать несколько вопросов. Что известно?
— Триада держит резиденции членов императорской семьи под строгим надзором. Пропускают только доставку продуктов, — начал отчет посол. — Император не покидает своих покоев, но передает приказы через своего секретаря. Положение шаткое — кланы подняли головы и решают, к кому присоединиться в этом мятеже.
— Хорошо. Иньлин вызвал гнев Русского царства? — уточнил господин Цао.
— Его люди атаковали корабль, идущий в Благовещенск. На борту находились подданные царя. Это стало поводом для вмешательства.
— Если император не покидает своих покоев, кто передал его указ в московское посольство? — задал следующий вопрос господин Цао. — Тоже секретарь?
