Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Спустя несколько дней Инне позвонили и сообщили, что проведена экспертиза, согласно которой в дефекте виновна она сама. Я велела подруге взять копию заключения эксперта, и, откровенно говоря, была поражена этим шедевром. По мнению специалиста, причиной потрескавшейся кожи туфель были особенности походки их владелицы, вследствие которых произошло истирание поверхности обуви. Все бы ничего, но, повторю, Инна носила туфли лишь десять календарных дней после покупки! Вот это походка!

Конечно, я отправила подругу в орган защиты прав потребителей, а оттуда — к независимому эксперту. Так вот, второй специалист пришел к выводу, что материал туфель изначально некачественный из-за того, что нарушена технология изготовления кожи. То есть обувь-то, как и заявлено, из натуральной кожи, вот только качество ее далеко от идеального. Но и после этого магазин отказался вернуть уплаченные деньги.

И вот теперь подруга привезла мне все бумаги, чтобы составить исковое заявление. Я пообещала немедленно этим заняться и в дальнейшем представлять ее интересы в суде.

Но горькая ирония ситуации заключалась в том, что, раз была нарушена технология выделки кожи, то бракованной оказалась вся партия туфель. Однако не у всех есть подруги-адвокаты, и мало кто рискнет обратиться в суд с таким вопросом — ведь нужно нести затраты на юриста, на оплату госпошлины и прочих издержек. Большинство покупателей просто выругаются, а потом просто выбросят негодящую обувку. Рискну предположить, что у магазина есть «прикормленный» эксперт, которому магазин и поручает все экспертизы — а он легко состряпает любое нужное заключение.

Но разговор у нас, конечно же, сразу зашел не о бракованных туфлях, а о перипетиях моего романа с Виноградовым.

Я со смехом рассказала ей, как трепетно и даже робко Владимир ведет себя. Откровенно говоря, я не знала, смеяться мне или плакать: мужчина обращался со мной, как с драгоценной статуэткой, не позволяя себе лишний раз ко мне прикоснуться. Конечно, это льстит, но одновременно наводит на подозрительные мысли: а вдруг он импотент или я просто его не привлекаю? Но тогда зачем вся эта эпопея? Я чистосердечно не понимала, в чем загвоздка.

Инна пила чай и задумчиво смотрела на меня, пока я выкладывала эти соображения.

— Слушай, подруга, пообещай, что ты на меня не обидишься и выслушаешь! — попросила она, когда я выдохлась и замолчала. Я с опаской кивнула, и она продолжила, — Ты мне долго рассказывала, как странно, что твой Владимир к тебе не приближается. Но ты ведь сама держишь его на расстоянии вытянутой руки!

Но я ведь ничуть не отталкивала Виноградова! Более того, если бы он только захотел, мы бы давно оказались в одной постели. Примерно в этом духе я и высказалась.

— Да я не о том, — пожала плечами подруга. — Просто… — она замолчала, подбирая слова. — Понимаешь, ты сильно обожглась на этом твоем драконе, и зареклась даже думать о любви. И если б вы в первую же ночь переспали, то для тебя это и осталось бы только сексом, и ничем больше. Скажешь, не так? — Инна вопросительно взглянула на меня.

А я молча смотрела на нее и не находила слов для ответа.

Подружка, помалкивая, прихлебывала чай и наблюдала за мной.

Полагаю, сейчас на моем лице читалась смесь недоумения, недоверия и озарения. Как я не понимала этого? Ведь эта мысль лежит на поверхности, и даже разок приходила мне в голову, но была отброшена как неправдоподобная.

Пожалуй, Владимир совершенно прав, что вел себя осторожно и не гнал коней. Я выдирала из себя Шемитта с мясом, и на месте любви к нему остались заметные шрамы. И я в самом деле еще не готова была снова любить.

— Знаешь, наверное, ты права, — наконец, слабо улыбнулась я.

— Вот видишь, — усмехнулась в ответ Инна. — А ты недоумевала… Похоже, он очень умный мужик.

— Верно, — медленно кивнула я. — Очень умный.

Вероятно, даже умнее, чем представлялось подруге. Он сумел навскидку понять все то, что я не замечала в упор, и что было очевидным лишь для моей давней подруги. Или речь шла о тонком расчете, и Виноградов тщательно собирал сведения обо мне, прежде чем действовать? Теперь я не удивилась бы даже этому.

Похоже, я опять совершила ту же ошибку — пыталась мерить мужчину по собственному опыту, хотя все говорило о том, что в рамки моих представлений он не вписывался совершенно. Что ж, это прекрасный повод рассмотреть его повнимательнее.

Пожалуй, в этот вечер с меня достаточно откровений, так что я резко перевела разговор на тему защиты прав потребителей. Конечно, Инна заметила этот маневр, но не стала спорить, с готовностью включившись в обсуждение.

В целом, вечер прошел замечательно, как в старые добрые времена. Я наслаждалась почти позабытым ощущением полного взаимопонимания, и гнала от себя мысли, что это ненадолго — завтра подружка снова погрязнет в семейных делах. Но это ее личное счастье, какое право я имею мешать? К тому же еще неизвестно — может и я когда-нибудь подвигнусь на подобное?

Инна уехала поздно, а я с легкой ностальгией осталась помогать Нату убирать посуду.

Третье заседание по делу о разводе и заражении, как прозвала я процесс супругов Сергеевых, состоялось ранним утром седьмого августа, в понедельник.

В суд явился господин Налдот — тот самый врач-венеролог, которого мы просили вызвать. Именно он диагностировал заболевание истца, а потому я не боялась обвинений в предвзятости специалиста — никакого отношения к моей клиентке почтенный орк не имел. Кстати, необычный выбор профессии для правоверного орка — обычно они неохотно берутся за «грязную» работу. Однако небольшая татуировка на щеке с символами богини Эйр однозначно указывала на его род занятий, да и документы, которые придирчиво проверил судья, были в полном порядке (в скандинавской мифологии богиня Эйр — покровительница врачевания, целительница богов и богинь, прим. автора).

— Задавайте вопросы, — предложил мне судья, демонстративно не обращая внимания на мою коллегу.

Спрятав улыбку, я послушно начала:

— Скажите, вы осматривали господина Сергеева?

— Да, — взглянув на истца, ответил господин Налдот. — Я его помню.

— Значит, вы помните и диагноз, который поставили этому пациенту?

— Конечно, — согласно кивнул тот. — Мне он запомнился, потому что очень разъярился, узнав, чем болен. Да и не так давно это было.

— И у него были выраженные признаки, или же потребовались анализы? — уточнила я, игнорируя попытки коллеги что-то вставить.

— Я специально пролистал его карточку — у господина Сергеева были все симптомы болезни, но, конечно, я направил его на анализы, — объяснил орк, — Все подтвердилось.