Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

По здравом размышлении его осторожное поведение уже не казалось признаком холодного отношения. Теперь, после разговора с Инной, я наконец осмелилась себе признаться, что меня давно влекло к Владимиру. Вот только я так панически боялась вновь потерять контроль над своими чувствами, что отчаянно гнала от себя даже мысли о любви. Да, я была готова завести небольшую интрижку, но не более того.

Но глупо отказываться от того, что посылает тебе судьба, ведь она изменчива и нередко охотнее отбирает, чем милует. А покровительница любовных чувств, богиня Фрейя, может обидеться на меня за пренебрежение.

Вместе с болью прошлого в женском сердце всегда живет робкая надежда… А вдруг… Вдруг на этот раз все будет совсем иначе? Что, если этот мужчина меня не обидит и будет в самом деле любить? Как бы мы ни были сильны, как бы ни стремились к независимости, но самой природой заложено, что у женщины должен быть мужчина, и спорить с этим — неумно и самонадеянно.

В результате мучительных раздумий я пришла к простому решению: довериться судьбе и собственному сердцу. А что еще мне оставалось? Вечно прятаться в ледяной броне? Нет уж, увольте. Я хочу жить, а не отчаянно сражаться с самой собой и миром.

Размышления прогнали сон, и почти до утра я просто лежала в постели и смотрела в темноту. Ночью отступает дневная суматоха, поток посторонней информации и череда дел, а потому можно просто побыть наедине с собой. Это лучшее время, чтобы заглянуть в собственное сердце и честно себе признаться в ошибках. Милосердная и жестокая ночь…

Как ни странно, наутро я была вполне энергичной и неплохо соображала. Не успела я выпить вторую чашку кофе, как раздался телефонный звонок.

Это оказался господин Нарлей Баруларс, тот самый мастер-водопроводчик. Нам требовалось срочно встретиться — заседание назначено на эту пятницу. Ох уж эти клиенты! Неужели нельзя было сразу договориться о встрече?

Впрочем, я просто ворчу: по всей видимости, господин Баруларс просто намеревался обсудить мою кандидатуру с женой или мамой. У гоблинов не приветствуется индивидуализм, и по важным поводам они всегда советуются с членами семьи, в особенности с женской ее половиной.

В итоге пришлось в срочном порядке отправляться на работу.

В консультации дежурила Альбина, и конечно же, она тут же вцепилась в меня с требованием рассказать подробности романа с Виноградовым. По телефону я отнекивалась от этой темы, и подруга наивно рассчитывала, что при личной встрече я окажусь более покладистой. Однако я ее разочаровала, наотрез отказавшись обсуждать Владимира и мои отношения с ним.

Альбина несколько помрачнела, но вскоре уже рассказывала мне о своем романе с молодым и симпатичным коллегой. Меня ее романы несколько коробили, учитывая, что у подруги имелся любящий муж. Но это личное дело и я не вправе вмешиваться без спросу, так что тактично промолчала.

Клиенты явились с опозданием — я уже успела заподозрить, что их не дождусь. К сожалению, нередко бывает, что клиенты чуть ли не умоляют о встрече, а впоследствии у них меняются планы, и почему-то многие не считают нужным предупредить об этом адвоката.

Но на этот раз мне повезло: клиенты хоть и запоздали, но зато были решительно настроены нанять меня.

Первым делом господин Нарлей Баруларс представил мне свою супругу Мераю Баруларс — молодую гоблиншу располагающей наружности.

— Присаживайтесь, — предложила я и поинтересовалась, — Что у вас случилось?

Клиент сжал кулаки и с ненавистью выдохнул:

— Теща!

В этом слове было такое явное и неистовое желание свернуть шею этой самой теще, что я с невольной опаской взглянула на супругу господина Баруларса. Обычно жены, мягко говоря, не разделяют неприязни мужей к собственным мамам. Вот, кстати, почему женщины не кричат на каждом шагу о том, какие нехорошие свекрови, а мужчины себе еще и не то позволяют?

Но в данном случае госпожа Баруларс несомненно была полностью солидарна с мужем, что весьма нетипично, ведь разногласия в отношении родственников супругов — это ведь один из главных поводов для ссор в любой семье.

А клиент тем временем продолжал:

— Эта… — он явно с усилием проглотил нелестное слово, — опять в суд подала!

Он протянул мне толстенную пачку бумаг. Сверху лежала жалоба частного обвинения по ст. 121 УК Мидгарда — проще говоря, теща обвиняла зятя в нанесении ей легких телесных повреждений. Заключение эксперта о степени тяжести телесных повреждений прилагалось — из него следовало, что на теле тещи в районе диафрагмы выявлена большая гематома (синяк), и еще в наличии ушиб локтя. По утверждению почтенной женщины, именно зять умышленно причинил ей эти повреждения, в связи с чем она просила привлечь его к уголовной ответственности.

— А как все было в действительности? — поинтересовалась я, отвлекаясь от бумаг.

Поведанная история была в равной степени смешна и трагична.

Дело в том, что супруги Баруларс были вынуждены жить с тещей в небольшой двушке со смежными комнатами. В дальней комнате, которая была вполовину меньше, проживала теща, госпожа Картеса Дивуарс, а в проходной комнате ютились супруги Баруларс со своим маленьким сыном.

Жизни им теща не давала: то и дело устраивала скандалы и истерики, регулярно жаловалась на дочь и ее мужа во всевозможные инстанции и подавала в суд. К примеру, среди документов была жалоба в орган опеки и попечительства от обеспокоенной бабушки в связи с тем, что зять якобы пьяница, а малыш вынужден жить с ним в одной комнате и наблюдать постоянные пьянки. Сам гоблин уверял, что кроме пары бутылок пива раз в неделю алкоголя не употребляет. Но ведь это не мешало теще строчить жалобы! К тому же она оказалась истово верующей и полагала, что выпивку нельзя употреблять вообще, так что ссоры по этому поводу случались регулярно.

Далее был еще десяток всевозможных заявлений. Больше всего меня повеселил иск об определении порядка пользования служебными помещениями квартиры. Почтенная гоблинша желала ни много ни мало установить график пользования туалетом и официально урегулировать, какая часть кухни принадлежит ей, а какая семейству Баруларс! То есть чтобы в решении суда было написано, что правый ближний угол кухни, к примеру, принадлежит ей и ответчики не вправе им пользоваться. Любопытно, она действительно верила, что это реально? Служебные помещения вроде кухни всегда остаются в общем пользовании, а там уж соседи должны сами разбираться, на какой конфорке чей суп будет готовиться.

Но суды не вправе отказать в рассмотрении иска под предлогом его незаконности, какими бы бредовыми ни были требования, и суд по ее иску прошел честь по чести. Конечно, в удовлетворении исковых требований было отказано, но нервов при этом ответчикам вымотали немало.