глупой улыбкой на лице. Но подождите, это было его лицо? Или это было лицо мужчины? Мужчины из ФБР. Я быстро отвернулся, ускоряя шаг. За мной охотились. Он собирался отвезти меня в тюрьму Даркмор и никогда не отпускать.
— Оскуууура. Оскура. Оскар Оскура, — громко сказал агент ФБР, и я выругался себе под нос.
— О нет. Он знает, кто я, — испуганно пробормотал я.
— Какое глупое имя, — сказал агент. — Слишком много «ос» и, псс, Драконис. Вот это имя. Имя для короля, — он рассмеялся своим глубоким смехом, и я оглянулся, поймав взгляд Элис позади него.
— Помоги мне, — беззвучно проговорил я.
— Что?! — крикнула она.
— Помоги. Мне, — медленнее проговорил я.
— Я съем двенадцать пирогов, — решил агент. — Каждый с разными фруктами. Побольше сахара. Люблю сахар.
— Merda santa, он собирается запечь меня в пирог и съесть, — вздохнул я.
— Кто тебе сказал, что я хочу съесть своего брата в законе? — Леон вдруг зашипел, кружась и прыгая, как лягушка, по тропинке, а потом дико расхохотался. — Где этот круассанщик с его пернатыми, пушистыми, кондитерскими крыльями? Ням, ням, ням, ням, я иду за тобой, кондитерская птица.
— Ты видел луну? — позвала Элис. — Она такая большая и круглая. Как ты думаешь, я смогу туда забраться? — она попыталась взобраться по воздуху перед собой и споткнулась о собственные ноги. Высокий мужчина помог ей подняться. Высокий мужчина, которого я знал. Он не был похож на него. Вернее, похож, только этот мужчина был светловолосым и бледнее призрака, но под всей этой бумажной кожей определенно был он. Гэбби.
— Эй, Гэбби! — крикнул я, улыбаясь и махая рукой. — Гэбби, это я! Оскар! — О нет, агент наверняка услышал меня. Я быстро отвел взгляд и увидел перед собой Леона, который собирал камни, запихивая их в штаны.
— Теперь они у меня тоже есть. Все эти камни для члена, — пел он. — Вы не сможете забрать их у меня, они мои.
— Что? — я наклонился. В его словах не было никакого смысла. Должно быть, он был под кайфом. Чертов Блейзер.
Я оглянулся через плечо, когда агент подошел ближе, и издал девичий вопль. — Не подходи! — я ударил его по лицу, его голова повернулась в сторону, а затем он разразился смехом.
— Мое лицо ударилось о твою руку, — хихикнул он.
На самом деле это было забавно. Смешно, смефно, сфешно… что я там говорил?
Я выпрямил позвоночник, изображая величественный голос. — Ах да, мистер Лайонел Акрукс, боюсь, нам придется удалить ваши яйца ножовкой. К сожалению, пока вы проходите операцию, никакое исцеление невозможно. Это будет довольно ужасно. Мы запишем это для новостей, вы не против? Также будет присутствовать Грифон, который одновременно будет срать вам на лицо. Все в порядке. Ничего плохого. Эй, как в рифму, — сказал я, поворачиваясь и обнаруживая, что агент снова преследует меня.
— Я сварю эти яйца, когда ты с ними закончишь, — предложил агент.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — солгал я, нервно оглядываясь по сторонам. Он меня раскусил. — Я ничего не знаю ни о каких яйцах.
— Яйца Повелителя Драконов, — сказал агент, покатываясь со смеху. — Я скормлю их крысе, потом скормлю крысу кошке, потом кошку летучей мыши.
— Ты бы этого не сделал, — вздохнул я.
Леон начал громко петь «Акуна Матата», а Элис пела «Круг жизни27» еще громче, пытаясь заглушить его.
— Я бы сделал это, — сказал я.
— Что сделал бы? — прошептал агент. — Мне нравятся львы.
— Какие? — спросил я, чтобы отвлечь его.
— Симба. Не Шрам. Шрам — stronzooooo, — завыл он, как волк. — Я stronzo, — он свесил голову, и я подошел к нему, чтобы погладить его по руке.
— Ты мой stronzo, — прошептал я, и он сжал мою руку, пока мы приближались к туннелю впереди нас.
Леон продолжал собирать камни и запихивать их в штаны, напевая при этом все громче и громче. В этих местах были странные люди.
Мы достигли огромной пещеры, и я сжал руку моего нового друга, когда мы вошли внутрь, глядя на арочный каменный потолок над нами, где сверкали и переливались острые сталактиты. Впереди нас сияло теплое свечение, и я последовал за моими новыми друзьями к нему, мы свернули за угол и оказались в огромной пещере с массивным кострищем в самом центре, пламя в котором все извивалось, танцевало и клубилось. Вокруг него собралась масса членов Черной Карты в капюшонах, все они возбужденно скандировали. Я тоже был возбужден. Я люблю вечеринки.
Кто-то схватил меня за руку, и меня внезапно выдернули из дружеского огня в темный альков. Что-то острое вонзилось в мою плоть, и я зарычал, поворачиваясь, чтобы напасть на шипастую штуку, но мой разум внезапно прояснился, и я застыл на месте, когда ощущение парения в голове прошло.
Я повернулся к Райдеру рядом со мной, и он с ворчанием выдернул свою руку из моей, протирая глаза, пока Габриэль создавал вокруг нас плотный глушащий пузырь, втыкая остальным цветок с противоядием, который дал ему Райдер.
Элис вздохнула от облегчения, исцелившись от воздействия Киллблейза, и Габриэль поцеловал ее в щеку, чувствуя явное облегчение от того, что мы вернулись.
— Клянусь звездами, — выругался Леон, начав вылавливать камни из своих боксеров и бросая их на пол. Я полез в свои штаны, вытащил оттуда одинокий камень и, нахмурившись, бросил его в кучу. Неужели я действительно думал, что этот камень похож на Элис?
— Нам нужно дождаться прибытия последних Блейзеров, — тихо сказал Габриэль.
— Когда прибудет мое убийство, чтобы подзарядить мою магию? — пробормотал Райдер.
— Три, два, один, — пробормотал Габриэль, и тут появился член Черной Карты, таща за собой Блейзера.
— Пожалуйста, не трогайте меня! — взвыл Блейзер, когда парень толкнул его на задницу прямо перед нашим альковом. Pezzo di merda в капюшоне начал пинать его с ухмылкой на лице, и Райдер вынырнул из темноты, как гадюка, нападающая на свою жертву, зажал парню рот рукой и оттащил в тень. Он забил грязь в горло члена Черной Карты, чтобы заглушить любые звуки, исходящие от него, и одновременно связал ему руки, чтобы он не смог использовать свою магию. Райдер зажал клинок в руке и превратил парня в кровавое месиво, питаясь его болью, а я небрежно подставлял жертву под удары, которые он наносил.
Когда он был мертв, мы сняли маскировочные чары с нашей плоти и стали ждать в темноте, пока последние Блейзеры войдут внутрь. Элис смотрела на Райдера, впившись клыками в нижнюю губу, и в ее глазах светилось вожделение. Ей нравилось, когда он становился мега-психопатом.
— Все готовы? — вздохнул Габриэль,
