– Очень редкий металл, внешне похожий на адамант, — поморщился маг, отводя руку ученицы. — Отсюда и название.
– Только внешне? — с надеждой спросила Ванесса.
– Да, но… но он почти так же прочен. Адамантий практически непробиваем — его не берет ни оружие, ни магия… хотя магия все-таки берет, но с огромным трудом. Невероятная прочность — почти такая же, как у настоящего адаманта. Правда, других свойств нет — он не самозатачивается и не причиняет вреда бессмертным сущностям. Но зато и отыскать его было в разы легче — у императора Лугальбанды даже был меч из адамантия…
– Стой! — обвиняюще ткнула в Креола пальцем Вон. — Ты говорил, что у него был меч из адаманта! Говорил, говорил, не отпирайся, я помню!
– Слушай, ученица, не придирайся к словам! — огрызнулся Креол. — Адамант, адамантий… мне просто было тогда лень объяснять разницу! К тому же адамант и адамантий внешне очень похожи — даже маги их часто путают… Цвет, блеск, структура, даже прочность… почти одинаковые. Только адамантий обрабатывается гораздо легче — просто взять и расплавить не получится, конечно, но есть специальные чары, доступные даже подмастерьям-артефакторам… там в основном козья кровь используется. Вон, серые всю свою цитадель в листовой адамантий закутали… чрево Тиамат, как будто у меня было мало проблем… Теперь их ни артиллерией не возьмешь, ни автоматами… да и магией придется попотеть, придется… Я думал, будет легче…
– Маршал, а что за вторая вещь? — перебила бормочущего Креола Ванесса.
– Вот эта, — показал другую фотографию Хобокен. — Я такого раньше не видел. Это кто?
Ванесса задумчиво поскребла переносицу. И в самом деле — что это такое? Вроде как каменная статуя… довольно грубо вытесанная.
Судя по людям на заднем фоне — эта штука просто огромна. Футов сто тридцать в высоту, если не все сто сорок. Но зачем серым понадобилась такая гигантская скульптура?..
– А вот — оно же, только чуть позже, — протянул другую фотографию Хобокен.
У Вон приподнялись брови. Статуя уже в другом положении. Рука изогнулась под другим углом, голова повернулась, выражение лица изменилось… кстати, подозрительно знакомое лицо, где-то она его уже видела…
– Это что — гигантский голем? — задумался Креол. Он наконец-то закончил сверлить взглядом крепость, укутанную в адамантий.
– Великий шаман, Индрак помнит это каменное чудовище, — пророкотал вождь дэвкаци. — Только тогда у чудовища не было тела — только голова. Индрак еще боролся с большой каменной ладонью…
– Султан Земли! — хлопнула себя по лбу Ванесса, вспоминая заварушку в Западных горах. — Точно, Султан Земли! Но… но откуда он тут взялся?! И почему снова целый?!
– Не знаю… — скрипнул зубами Креол. — Не знаю… Чрево Тиамат, ученица, я же говорил, что нужно было уничтожить его тогда, когда была возможность!!!
– Но кто же мог знать?!
– Чрево Тиамат… — снова выругался Креол. — Да уж, если бы я знал, что серые его восстановят, да еще натравят на меня… Ведь тогда одного хорошего удара хватило бы, чтобы разнести ту каменную башку к Хубуру!!!
– Знал бы, где упасть — соломки бы подстелил… — посочувствовала Ванесса.
– И не говори… Жаль, что я не провидец…
– Ну и нечего плакать над пролитым молоком, — философски пожала плечами Ванесса. — Не разнес и не разнес — теперь-то уже ничего не сделаешь. Второй ненарушимый закон мироздания — изменить прошлое невозможно.
– Ученица, ты роли не перепутала? — хмыкнул маг. — Еще ты меня учить будешь…
– Но ведь ты сможешь его отдубасить, этого Султана?.. Сердца Земли в нем уже нету, можно не осторожничать. Просто ка-ак шарахни по нему какой-нибудь бомбой потяжелее!
– Ну да, а армия серых будет спокойно стоять и смотреть, как я это делаю… — вздохнул Креол. — Чрево Тиамат, завтра будет столько врагов — никакой маны не напасешься!.. А потом ведь еще и метрополия… вот что мне делать с самой Серой Землей?!
– А на этот счет у меня как раз есть одна мысль, владыка Креол, — вкрадчиво произнес Тивилдорм, подплывая поближе и нагибаясь к уху мага. — Что если нам потом…
Ванесса напрягла слух, пытаясь понять, что там шепчет этот колдун-призрак. Но так ничего не расслышала. Однако Креолу слова Тивилдорма явно пришлись по душе — если вначале он слушал недоуменно, даже с явным гневом, то потом на лице отразилась заинтересованность, маг растянул губы в улыбке.
– Я это обдумаю… — медленно кивнул он.
Пространство между внешними укреплениями и громадой Промонцери Альбра, закованной в сиреневый металл, кишмя кишит серыми. Бесчисленные рядовые, офицеры и колдуны. На каждом шагу патрули, часовые.
Но западнее Цитадели Хаоса царит почти полное безлюдье. Большой колдовской зиккурат, законченный примерно наполовину, временно позаброшен — сейчас не до строительства.
Однако рядом возвышается другой зиккурат — точно такой же, только в несколько раз меньше.
Полностью завершенный.
– Лей, лай, ла!.. Лей, лай, ла!.. Лей, лай, ла!.. – монотонно звучит из темного проема, увенчивающего каменные ступени.
На самой верхней площадке расположено святилище. Внутри него, рядом с высокой аркой из багрового гранита, проходит колдовской ритуал. Четыре колдуна-неофита в фиолетовых плащах — двое юношей и две девушки — стоят на лучах пентаграммы, вычерченной прямо в камне.
Пятый луч занимает сам Тахем Тьма.
– Услыши наш глас, господин этого мира! — вздел трясущиеся руки дряхлый колдун. — Вот вода для тебя, вот мясо для тебя, вот кровь для тебя!..
В центре пентаграммы — округлый алтарь из яшмы. К нему привязаны люди — четырнадцать человек. Молодые ларийцы — большинству еще нет и восемнадцати лет.
Тахем жадно сглотнул, направляя левитирующее кресло к алтарю. Из просторного рукава появился черный обсидиановый нож, заточенный до бритвенной остроты.
– Всего лишь тринадцать жертв, — осклабился Тахем, рассекая грудь первому несчастному. — Пока всего лишь тринадцать… Хе-хе, мелочь, пустяк, ерунда…
Морщинистая ладонь с силой вошла в разрез, вырывая еще бьющееся сердце. Тахем сжал его, лия кровь на живот рыдающей женщине в центре. Очень большой живот — девятый месяц беременности.
– Еще, еще… — забормотал Тахем, переходя к следующей жертве.
Тринадцать сердец были вырваны и выжаты таким образом. Тринадцать человек испустили дух, убитые черным ножом.
– Несвернувшаяся кровь, бьющееся сердце — носители души, — прохрипел колдун, пуская слюну. — Пока душа не улетела, сердце надо вырвать, вырвать и оросить пищу кровью, пока сердце еще пульсирует! Пейте, пейте эту кровь, владыки Лэнга! Пейте и возродитесь, молю вас!!!
Четыре младших колдуна ускорили речитатив. В гранитной арке заметно мерцание — портал начинает открываться. Ритуал Тахема Тьмы пробудил его, связал Рари и Лэнг постоянным переходом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
