– Да не волнуйтесь вы так, – прозвучал сверху красивый спокойный голос благородной эльфийки. – Вас всех убьют… В той или иной степени.
Дагориэль узнал бы этот голос из тысячи. Он героическим усилием воли и легких умудрился выровнять дыхание, нервным движением руки сбросил с себя вконец растерявшуюся девушку и как можно более грациозно поднялся на ноги, стараясь не обращать внимания на то досадное обстоятельство, что рубашка пришла в полную негодность и свисала с торса живописными лохмотьями.
– Моя Леди… – изящно поклонился он.
– Дагориэль… – мягко промурлыкала та тоном сытой кошки, сжимающей в когтистой лапе свежепойманную канарейку.
Пусть птичка еще трепыхается, но конец ее все равно предрешен.
– Вот уж не думала, что застану тебя в такой «прекрасной» компании. – В слово «прекрасная» высокородная Леди вложила такой сарказм, что ее недовольство стало более чем очевидно. – Впрочем, твоя родня всегда водила компанию не пойми с кем. Неудивительно, что и ты пошел по их стопам.
Вероника тоже поднялась на ноги. Девушка не стала волноваться о состоянии собственного гардероба. Во-первых, сейчас не время и не место раздумывать, сколько новых пятен и дырок появилось на ее некогда дорогом вечернем платье. Во-вторых, похитительница (а что это именно она, Вероника ничуть не сомневалась) этого не заслуживала.
– По какому праву нас похитили и бросили в темницу? – Тоном возмущенной до глубины души императрицы, которой горничная посмела подать несвежие перчатки, вопросила она.
Яра рассмеялась. Впрочем, ее смех не был веселым, скорее нарочито мелодичным и прекрасным, словно предварительно его отрепетировали не менее сотни раз и теперь он звучал именно с теми переливами, какие задумала хозяйка, и отражался от стен именно в тех местах, которые она запланировала.
– А ты забавная… Для человека.
Сверху донесся шорох шелкового платья. Видимо, эльфийка подошла ближе, чтобы получше рассмотреть девушку.
– Ни истерики, ни мольбы о помощи? Только глупый вопрос, по какому праву тебя похитили. Как будто ответ сам собою разумеется. Впрочем… Смелость надо поощрять. Тем более в людях. Поэтому я, так уж и быть, сделаю тебе одолжение. Я похитила тебя по праву сильного. Я сильнее, стало быть, могу делать с тобой все, что захочу. Вот и все.
– Вы уже связались с моим отцом?
– С отцом? – удивленным эхом откликнулась эльфийка. – А зачем?
– Как зачем? – непонимающе нахмурилась Вероника. – Выкуп затребовать.
– Выкуп? – расхохоталась Яра. – Что за дикость! Зачем мне ваши жалкие деньги? У меня насчет вас более интересные планы. Я планирую принести вас в жертву. Этакое массовое жертвоприношение…
Дагориэль счел необходимым напомнить о своем существовании и слегка закашлялся, прочищая горло.
– Моя прекрасная Леди, я знаю, вы не забыли, и все же хочу напомнить, что в жертву вы планируете принести всех, кроме меня.
– Неужели? – удивленно откликнулась та. – Мой бедняга Дагориэль, планы слегка поменялись. Боюсь, что и тебе придется занять почетное место на жертвенном столе.
– Мне?! – опешил тот.
– Разумеется. Знаешь, мне тут доставили ту самую книгу, которую я так долго искала. Но чтобы снять охраняющие заклятия, мне просто необходима особенная жертва. Повезло тебе, правда?
Полуэльф мнения своей госпожи не разделял. Ему вовсе не улыбалось закончить свою жизнь на жертвенном столе ради раскрытия какого-то там гримуара, пусть и очень древнего и ценного.
– Но ведь я верно и преданно служил вам, – попытался он воззвать к совести хозяйки.
– Вот и славно, – холодно откликнулась та. – Прекрасный шанс послужить мне в последний раз.
Люк с душераздирающим скрежетом захлопнулся, вместе с солнечным светом унося с собой последнюю надежду на спасение.
– Парень, кажется, тебя элементарно кинули, – похлопала по спине полуэльфа огромная лапа Горыныча.
Потрясенный вероломством своей госпожи, Дагориэль настороженно попытался вычленить из сочувственного тона рептилии хоть одну нотку замаскированного сарказма или злорадства, но ничего подобного не обнаружил и пригорюнился еще больше.
– Может, просветишь нас все-таки, почему надо было похищать именно нас. Или других жертв поблизости не оказалось?
Полуэльф обреченно вздохнул. Хранить верность Леди, которая готова возложить его на жертвенный алтарь, словно какого-то барана, всего лишь из-за единственного промаха, было верхом глупости.
– Это долгая история, – на всякий случай предупредил он.
– Ты не поверишь, но нам как раз спешить некуда, – доверительно сообщила девушка. – Ты как, Горыныч?
– До пятницы я совершенно свободен, – откликнулся тот.
– Ладно, – пожал плечами полуэльф, совершенно позабыв, что в темноте жеста никто не заметит. – С чего начать?
– Начни с начала, – предложила Вероника.
16
В который раз я оказалась в сложной ситуации, когда вещей много, но совершенно нечего надеть. Нет, предложенные моему вниманию платья были действительно роскошны, прекрасны, восхитительно дороги – словом, глаз не отвести. И тем не менее, чтобы носить подобное, женщина должна либо страдать от дистрофии, либо быть законченной мазохисткой. Платья из великолепного эльфийского шелка были скроены явно для дам с чрезвычайно стройной фигурой. Короче, для эльфиек. Излишнюю дородность моего организма предлагалось компенсировать при помощи адского приспособления, имя которому корсет.
Когда мне поднесли это сооружение из китового уса и мило объяснили, как именно в него запакуют и насколько собираются затянуть, я категорически отказалась подвергать себя подобной пытке и заверила, что ни за что не сдамся без боя. Служанки, которые и без того пребывали в полной уверенности, что, видимо, ужасно провинились перед своими господами, раз их сурово наказали мной, криво улыбнулись и сообщили, что истинные леди носят именно такие прекрасные платья и не жалуются.
На что я не менее мило заметила, что, вероятно, вышеозначенные леди нашли какой-то необычный способ дыхания, например кожей, как некоторые виды земноводных, а раз я так пока не научилась, то и заканчивать жизнь бессмысленным самоубийством не собираюсь. Тем более что при ближайшем рассмотрении кажущаяся простота нарядов испарилась быстрее утреннего тумана. Многочисленные крючочки, завязочки, пуговки и прочее, и прочее сводило шансы самостоятельного облачения в шедевр портновского искусства практически к нулю. И кто, скажите на милость, станет выковыривать на свет божий мой измученный дипломатическим приемом организм?
Потратив на бессмысленные уговоры более получаса, служанки дружно махнули рукой на такую упрямую ослицу и гордо покинули поле сражения, оставив отвергнутые наряды сиротливо лежать на кровати.
Я с тоской окинула взглядом раскинувшиеся передо мной шедевры портновского искусства, исторгла из своей груди мученический вздох и спросила у Василия:
– Неужели у нас нет ничего более-менее подходящего к случаю?
Фамилиар задумчиво почесал нос пушистой лапкой, затем поскреб за ухом и лишь потом ответил:
– У нас есть твое выпускное платье.
Я опешила. Во-первых, оттого, что котик неведомо зачем умудрился таскать с собой платье с выпускного вечера в Академии. Во-вторых, оттого, что оно вечерним называлось с большой натяжкой и для официального обеда с Правителем эльфов не особо годилось. Хотя… Другого все равно нет, а на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Не в джинсах же идти.
Еще через пять минут я, облаченная в строгое, длиною в пол, но с высоким разрезом справа бархатное платье, гордой походкой от бедра покинула комнату и буквально нос к носу столкнулась с поджидавшим меня Лисицыным. Видимо, он давно меня поджидал, а я и забыла. Для такого случая следопыт переоделся в черную футболку и черные джинсы. Вероятно, выбор вечерних туалетов у него был скуднее моего, а альтернативу либо никто не предложил, либо он решил не позориться, щеголяя в расшитом бисером камзоле. Действительно, собираясь на поиски пропавшей в лесу девушки, парадный фрак или, на худой конец, смокинг не считаются предметами первой необходимости. Мужчина демонстративно посмотрел на циферблат командирских часов:
– Заставляешь себя ждать.
Я виновато потупилась. Не хотелось отвечать банальностями типа «красота требует жертв». Вопрос: «А ты знаешь, куда нам идти?» поставил меня в тупик.
– В банкетный зал? – робко предположила я.
Лисицын некоторое время изучал мое лицо на предмет подвоха, но ничего подозрительного не обнаружил и устало кивнул:
– Логика в этом есть. Осталось только узнать, где этот зал находится.
