– О мон шери, мадемуазель… – нарочито грассируя, промурлыкал кот. – Уж не хочет ли мадемуазель есть один хлеб и вода?.. – Он демонстративно подцепил когтями кусочек хлеба с тарелки одного из эльфов и презрительно скривился, обнюхивая один из бокалов. – Мадемуазель сел на диет?
Василий с подозрением уставился на сидевших рядом эльфов, как на пару извергов, которым вздумалось морить меня голодом.
– О нон! – возмущенно воскликнул он. – Мадемуазель и так очень худой! Лучше скушайте этот рыбка… или нежный кусочек телятинка…
Фамилиар ткнул в сторону блюда огромным тесаком. Эльфы испуганно шарахнулись в разные стороны, явно подозревая моего кота в маниакальных наклонностях. Я покосилась на предложенные блюда и содрогнулась всем организмом. Есть такое не только не тянуло, но и думать об этих, с позволения сказать, лакомствах нельзя без дурноты.
Васька расценил мое потрясенное молчание как молчаливое согласие и сделал резкий выпад опытного фехтовальщика на тренировочной арене. Тесаки замелькали в воздухе со скоростью лопастей вентилятора. Мои соседи внезапно оказались в боевых стойках с мечами наперевес. Вот до чего доводит глупая традиция пускать в пиршественный зал вооруженных до зубов мужчин! Впрочем, надо отдать эльфам должное, до нашего прихода трапеза протекала мирно. Не то что у нас. Попробуй, собери больше двоих мужчин вместе, да еще с изобилием спиртного на столах, непременно передерутся. Видимо, поэтому открытое ношение оружия у эльфов является нормой, а у людей – проявлением недоверия к хозяину дома. Действительно, зачем таскать за собой меч, с которым и за столом сидеть неудобно, и танцевать опять же мешает, если ты не ожидаешь, что вот-вот придется отстаивать свою жизнь с оружием в руках?
К явному облегчению эльфов, кот не планировал военных действий и массовых убийств. Тесаки со свистом рассекали воздух, с удивительной точностью превращая холодное мясо и рыбу в порционную нарезку. Теперь пришла очередь сковородок. Жарко вспыхнул огонь над газовой конфоркой, с шипением вылилось на раскаленное железо оливковое масло, заскворчали, источая умопомрачительный аромат горячей пищи, продукты, заставив мой желудок нетерпеливо заурчать от предвкушения. Фамилиар разыгрывал свое кулинарное шоу как опытный фокусник. Непостижимым образом он умудрялся готовить одновременно мясо, рыбу, два различных соуса к ним и варить картошку на гарнир. Затем, когда горячее, аппетитное блюдо в виде живописного натюрморта, перекочевало на тарелку, настала очередь салата. На это зрелище реально можно было продавать билеты – аншлаг обеспечен.
Выглядело это так. Васька подбрасывал в воздух очередной овощ и взмахивал двумя разделочными ножами, крепко стиснутыми в кошачьих лапках. Блестящие лезвия с мелодичным свистом рассекали овощ, и в ловко подставленную салатницу падали уже абсолютно одинаковые кубики. Оставалось только заправить майонезом.
Я не выдержала и зааплодировала. Особенно впечатлительные поддержали. Польщенный вниманием благодарной публики, фамилиар элегантно раскланивался, прижимая одну лапку к груди, щедро посылал воздушные поцелуи, но на бис готовить отказался, чем очень огорчил своих новоявленных поклонников. Василий эффектно, как хорошо вышколенный официант элитного ресторана, водрузил передо мной закрытое серебряной крышкой блюдо с горячим и ловко открыл крышку, явив потрясенному взору собравшихся тарелку с красиво выложенными на ней румяными кусочками мяса, красной рыбы и аппетитной картошкой, щедро посыпанной мелкорубленой зеленью.
Явление очередного шедевра, которым разродился кулинарный талант моего пушистого друга, произвело на собрание поистине гипнотическое воздействие. Народ подался вперед как одно большое существо. Примерно так поступали несчастные обезьянки, когда Каа шипел: «Подойдите ближе, бандерлоги…» Один лишь Повелитель смотрел на происходящее со снисходительностью сытого льва. Складывалось впечатление, что внутренний взор верховного эльфа блуждает где-то далеко-далеко отсюда.
Васька поставил не менее внушительную тарелку для себя и, довольный, бухнулся на мои колени.
– Налетай. Остынет ведь, – промурчал он, отправляя в рот первую порцию рыбы.
Как воспитанный котик, фамилиар предпочитал принимать пищу при помощи ножа и вилки. На окружающих такая манерность кота производила не меньшее впечатление, чем тот факт, что животное может говорить. Я не заставила себя ждать. В конце концов, невежливо позволять безнадежно остыть еде. Котик готовил, старался.
– Леди, – вежливо кашлянули над ухом. – Позвольте поинтересоваться… Сколько стоит ваш кот?
Я закашлялась. Васька глубоко вдохнул, готовясь дать достойную отповедь нахалу, но подавился. Пока мы разыгрывали из себя пару астматиков, в разговор вклинился Лисицын:
– Он практически бесценен.
Следопыт спокойным, властным движением человека, привыкшего, что с ним никто не спорит, оттер опешивших эльфов от моего стула и спокойно уселся по правую руку от меня.
– Я подумал, что тебе будет приятнее компания знакомого человека, – заявил он, бесцеремонно нагружая свою тарелку едой.
17
Дагориэль устроился поудобнее. В конце концов, спешить ему было совершенно некуда: до жертвоприношения его услуги вряд ли кому-то понадобятся. К тому же уснуть при таком раскладе все равно не удастся, так почему бы не уподобиться сказителю? Сначала возникла затяжная, напряженная пауза, как бывает, когда кто-то выходит на сцену и с ужасом обнаруживает, что не просто плохо выучил текст, а все слова позабыл напрочь и оставшиеся в обомлевшем мозгу мысли мечутся в панике, не зная, что предпринять. Словом, сказать что-то необходимо, а на ум, кроме «кушать подано», ничего не идет.
Полуэльф постарался устроиться на прелой соломе с комфортом, насколько это вообще возможно в антисанитарных условиях каменного мешка, набрал в грудь спертого воздуха подземелья и начал свой рассказ:
– Вы когда-нибудь слышали об эльфийском клане Золотого Дракона?
Горыныч и Вероника отрицательно покачали головами. Движение получилось синхронным и на редкость сплоченным, только в темноте Дагориэль при всем желании не мог его разглядеть. Впрочем, он и так знал, что только эльфы могут навскидку без запинки отчеканить пару сотен великих эльфийских родов и ни разу не споткнуться. Людям этого не то чтобы не дано, просто смертным были известны далеко не все города перворожденных.
– Итак, начну, пожалуй, с того, что мать прекрасной Ярондэль – Верховная жрица Матери Драконов Леди Эллизариэль. Это очень волевая и властная женщина. Она спит и видит себя на троне. На самом деле быть Верховной жрицей практически то же, что и женой Правителя клана. То есть испокон веков так и велось. Титул Верховной жрицы автоматически предполагал замужество с Правителем клана, и до нынешнего главы клана так и было. Не знаю, в чем тут вышла загвоздка, то ли у него была личная неприязнь к Эллизариэль, то ли его не особо радовала перспектива находиться под каблуком у жрицы (в клане царит матриархат в память о прекрасной эльфийке, чья красота настолько потрясла Золотого Дракона, что он обратился прекрасным юношей, чтобы стать ее мужем), только он умудрился обручиться с Правительницей клана Голубой Розы Эльвиориэль.
Надо сказать, этот брак был выгоден обоим Правителям. Эльвиориэль получала мужа, который никогда не вмешивался в дела клана, а он, Лориндэль, жену, которая и не думала им командовать. Словом, все счастливы, все довольны.
– Кроме Верховной жрицы, – вставил Горыныч свое слово в повествование.
– Да, – подтвердил Дагориэль, – кроме Эллизариэль. И ее можно понять. Трон был практически у нее в руках, мысленно она уже видела на своей златокудрой головке корону Правительницы, – и тут такой удар судьбы. К удивлению окружающих, Эллизариэль быстро утешилась, найдя семейное счастье в объятиях среднего брата Правителя – Мистраэля. Правда, сам Мистраэль не особенно разделял ее радость от женитьбы. Злые языки поговаривали, что чересчур властная жена довела несчастного до ручки, и в один прекрасный день он просто отправился на охоту и не вернулся, оставив молодую жену растить двух детей в одиночестве. Правитель Лориндэль до сих пор разыскивает своего брата, но пока безрезультатно. В самом клане мнения разделились: одни считают, что Мистраэль просто сбежал от своей жены и живет теперь где-нибудь на Северном полюсе в иглу, радуется обществу белых медведей и любуется северным сиянием, другие – что его действительно нет в живых и к его безвременной кончине приложила руку сама новоявленная супруга после того, как муж неоднократно отказывался от убийства старшего брата, чтобы занять трон. Словом, тайна, покрытая мраком.
