– Да, – кивнул Змей, – и зачем надо было ловить меня? Я-то ей что сделал?
Дагориэль смерил темный силуэт ящера долгим задумчивым взглядом.
– А что ты хотел? Вы же разрушили ее лабораторию. Практически пустили по ветру десять лет трудов и растоптали мечты. А у Ярондэль только-только начало получаться.
– А я тут при чем? – захлопала ресницами Вероника. – Я ее лабораторию в глаза не видела, а об эльфах только в книжках читала.
Полуэльф вздохнул. Ему искренне было жаль наивную девушку, попавшую в переделку просто из-за неудачного стечения обстоятельств. Ну так уж вышло.
– Понимаешь, Ярондэль в последнее время редко делится с кем-либо своими замыслами. В этом смысле у нее пунктик: сглазить боится. Если честно, я ее понимаю, слишком много неудач, особенно в последнее время.
– Нашел кого понимать! – презрительно фыркнул Горыныч. – Мы тут за решеткой паримся, а он расписывается в сочувствии и к кому? К некромантке, которая мало того что заперла нас здесь, так еще и в жертву принести собирается.
Дагориэль устало прислонился к стене и прикрыл глаза.
– Она не некромантка… – И чуть слышно добавил: – Пока.
– Пока?! – подхватил Змей. – Спасибо, умеешь утешить. Мне теперь гораздо легче будет умирать на жертвеннике под ножом не совсем еще некромантки.
– Ну извини…
– Да ладно тебе, Горыныч, – вклинилась в назревающий скандал Вероника. – Чего привязался к человеку? Не видишь, он с нами в одной лодке.
Дагориэль благодарно улыбнулся и даже не стал поправлять девушку, заявив, что к людям имеет примерно то же отношение, как матерый волк к комнатной собачке. Очень не хотелось проводить последние часы жизни, выясняя собственную лояльность к бывшей госпоже.
– Ну хоть какие-то предположения имеются?
– Насчет чего? – нахмурился в темноте полуэльф.
– Почему похитили именно меня? Или я просто попалась под руку? Стоп… Это Маринка! Точно…
– Какая Маринка? – еще больше удивился Дагориэль, теряя последнюю надежду проследить за ходом мыслей девушки.
– Ну Маринка Орешкина на меня твою Ярондэль натравила. Больше некому. Это она из-за того розового костюмчика так расстроилась.
– Какого костюмчика?
– Который я у нее на распродаже прямо из-под носа увела. Дивный костюмчик от Шанель… Ты бы видел выражение ее лица, когда она меня в нем видит. Если бы я снималась в шоу «За стеклом», то носила бы его двадцать четыре часа в сутки и даже спала бы в нем до тех пор, пока он не развалился бы от старости, а Маринкин психолог на гонорары купил бы океанский лайнер.
Дагориэль тряхнул головой, словно стряхивая с себя излишек информации, потоком льющейся из девушки.
– Стоп-стоп-стоп! Я понятия не имею, кто такая эта самая Маринка и при чем тут какой-то костюм, но уверен, что это здесь совершенно ни при чем.
– Ни при чем? – горько вздохнула девушка, и в голосе ее послышалось такое расстройство, что полуэльфу захотелось утешить ее. – Ты уверен?
Пришлось душить в себе неуместный порыв. Еще чего не хватало! Расчувствовался как юнец на первом свидании.
– Уверен на сто процентов. – Голос Дагориэля прозвучал так же, как всегда, не выдав внутреннего смятения. Мысленно он похвалил себя за хороший самоконтроль. – Что вы знаете о драконах?
Горыныч поперхнулся и закашлялся. Вероника передернула плечами и удивленно моргнула.
– Ну-у-у, – протянула она. – Я читала о них в книжках и даже видела пару раз, правда, на расстоянии.
Теперь настала очередь Дагориэля удивленно таращиться в темноту.
– Ты видела живого дракона?! Где?
Вероника в очередной раз пожала плечами.
– К нашей ведьме прилетал. Еще, говорят, к ней единорог прибегает, только я его не видела, пугливый очень.
Минут пять ошарашенный полуэльф пытался осмыслить сказанное. Да что это за ведьма такая, к которой запросто летают драконы и заглядывают в гости единороги? Не иначе, без примеси эльфийской крови здесь не обошлось. А чем еще это можно объяснить? Из достоверных источников были известны только трое эльфов, разводящих боевых единорогов, жили они уединенно, предпочитая общество своих питомцев. Ну а гигантских ящеров не видели уже более сотни лет. То есть они, безусловно, существовали и проживали где-то, но, если их не разозлить хорошенько, они редко являлись другим расам в истинном своем обличье. Встречу с разъяренным драконом еще никто не пережил, а значит, и рассказать о ней было некому.
Дагориэль закашлялся, прочищая горло, а заодно и собрался с мыслями и продолжил:
– Вероника, тебе сравнительно недавно никто не дарил маленькую фигурку дракона?
Девушка задумалась. Рука ее невольно нащупала сквозь тонкую ткань платья маленький кулон – отцовский подарок.
– Допустим, дарили. И что с того? – Она вызывающе вздернула подбородок вверх.
– Полагаю, именно этот кулон послужил причиной вашего похищения.
– Глупости! Украшение мне подарил отец. А он, в свою очередь, приобрел его у одного уважаемого антиквара. Чего ради кому-то понадобилось похищать меня, если можно было просто купить безделушку или, на худой конец, сорвать с шеи?
– Понятия не имею, – в очередной раз пожал плечами Дагориэль, похоже, жест скоро войдет у него в привычку. – Повторяю, Ярондэль в последнее время не склонна делиться планами с окружающими.
18
Обед удался – по крайней мере, для меня. Вкусная еда, хорошо сваренный кофе и нежный десерт уютно улеглись в желудке. В такие расслабленные, полные ленивой неги и сытости послеобеденные часы хочется мирно устроиться у жарко пылающего камина, закутать ноги мягким пушистым пледом, закурить трубку или, на худой конец, заняться вязанием. И чтобы непременно большая собака дремала у ног. Милая картинка получилась. Только вот было несколько препятствий разной степени сложности.
Во-первых, я никогда не курила и не собиралась обзаводиться этой дурной привычкой. Так что этот пункт смело вычеркиваем. Во-вторых, вязать я не умею; несмотря на титанические усилия моей рукодельницы бабушки, из-под спиц неизменно выходила дикая путаница ниток, которую вязаньем назвать нельзя было даже с натяжкой. Такое произведение искусства ни за что не наденет ни один уважающий себя бомж, а крепко затянутые узлы не смогли распутать даже с помощью магии. Словом, результат моих усилий с завидным постоянством обретал последний приют в мусорном баке. Итак, вязание тоже отпадает, вместо него можно, к примеру, книжку почитать или просто созерцать танец языков пламени. В-третьих, место у вожделенного камина нагло узурпировал местный Правитель. Впрочем, это явление временное. Ну не может же эльф сидеть в кресле двадцать четыре часа в сутки! Например, некоторые предпочитают спать в традиционной постели, хотя бывают и отклонения от нормы.
Правитель словно подслушал мои мысли – поднялся и торжественно известил собрание об окончании обеда, после чего выразил свое сожаление, что ему приходится покинуть столь изысканное общество, дабы заняться делами государственной важности. Эльфы сочувственно закивали, но лица не выразили даже искры сопереживания. Впрочем, такой уж это народ: станцуют на раскаленных углях и не поморщатся.
Я осторожно скосила глаза на вожделенный стул, пытаясь решить про себя, так ли он неудобен как кажется.
– Даже не думай, – прошипел Ахурамариэль. – Представь, что именно сделают с тобой эльфы, если ты мило устроишься на послеобеденный отдых на троне их Правителя.
В воображении ярким всполохом мелькнула картина аутодафе с моей скромной хвостатой персоной в главной роли, в окружении возжаждавших крови местных жителей, и стул перестал казаться таким уж вожделенным.
– Правильное решение, – похвалил меч. – В наших апартаментах есть дивное кресло. Ты можешь попросить замок соорудить самый лучший камин, на какой только хватит воображения. Отличный отдых обеспечен.
Идея была хороша, как ни крути, но имелся значительный минус: до комнаты предстояло еще добраться, а двигаться с места ой как не хотелось.
Правитель благосклонно кивнул своему народу и величественно скрылся за одной из дверей с позолоченными ручками. Я поднялась из-за стола движением, далеким от кошачьей гибкости, с огромным трудом сдержалась, чтобы не потянуться, и мужественно подавила неуместный зевок.
– Давай дождемся, пока все уйдут, – предложил Ахурамариэль.
«Почему бы мне не пойти прямо сейчас? Чем раньше я доберусь до спальни, тем быстрее удастся уютно устроиться в кресле и вытянуть ноги».
– Здорово!– рассмеялся клинок. – Надеюсь, ты уже подготовила правдоподобное объяснение очередному появлению двери там, где ее никто не проектировал? Или, может, ты решила пройтись до комнаты пешком?
