Вцепившись обеими ручками в свою булаву, Реджис ринулся в бой. Сразу же ранив в руку одного кобольда, он довольно улыбнулся.
Но хотя первый противник и отпрянул, на его месте тут же возник другой, и его удар мечом пришелся как раз под поднятой рукой Реджиса. Его спасла только отличная кольчуга, — Реджис мельком подумал о том, что надо будет угостить Бастера Брейсера парочкой кружек доброго меда, если ему суждено выбраться живым из этой передряги.
Он замахнулся булавой, и оказалось, что головы кобольдов не настолько прочны, как дворфские кольчуги.
— Молодчина! — крикнул ему Дзирт, которого схватка занимала не настолько, чтобы он не видел, что происходит вокруг.
Реджис хотел улыбнуться, но его личико скривилось от боли в ушибленных ребрах.
Дзирт это заметил, быстро переместился и оказался перед Реджисом, приняв на себя натиск кобольдов, которые спешили заполнить образовавшуюся в их рядах брешь. Дроу начал бешено работать саблями, рубя и полосуя, иногда цепляясь клинками за низко нависающие сталактиты и выбивая искры, но чаще попадая по кобольдам.
В стороне Бренор и Кэтти-бри трудились в паре: дворф сдерживал наступление, пока девушка продолжала расчищать путь, одну за другой срубая каменные сосульки.
Но, несмотря на все это, дворфам внутри клина приходилось туго. Двое пали, а оставшиеся пятеро были ранены. Но ни один из их товарищей так и не смог прорваться сквозь плотные ряды маленьких тварей.
Никто, кроме Гвенвивар.
Подобно черной стреле, пантера прокладывала себе дорогу, давя кобольдов одного за другим и только фыркая на сыпавшиеся на нее многочисленные удары. По бокам ее струилась кровь, но ничто не могло остановить кошку. Она наконец оказалась рядом с зажатыми внутри строя дворфами, и сразу послышались крики воодушевления.
С песней на устах дворфы продолжали биться, и пантера помогала им, так что кобольды не могли больше держаться. Вскоре их строй был смят, дворфский отряд воссоединился, а раненых унесли из пещеры.
Дзирт и Кэтти-бри волновались за Гвенвивар, но тут пантера, рыча, пронеслась мимо них, зовя друзей в другое место, где нужна была помощь, и они перестали тревожиться.
* * *
Биддерду прикрыл глаза, готовясь встретиться с тайнами, завесу над которыми откроет перед ним смерть. По крайней мере он надеялся, что там окажется что-нибудь таинственное.
Где-то рядом он услышал рев, потом скрежет металла. Затем странное хрюканье — и звук шлепнувшегося на пол тела.
«Они дерутся за право прикончить меня», — с тоской подумал маг.
Раздались новые крики — кричали дворфы! — и снова звуки падающих тел.
Биддерду открыл глаза и увидел, что горстка невыразимо грязных и вонючих дворфов скачет и носится вокруг него, решая, куда бы теперь податься, тогда как с кобольдами уже покончено.
Биддерду некоторое время смотрел на тела поверженных кобольдов, которые были не убиты, нет. «Разодраны в клочки», — с ужасом подумал Биддерду, найдя верное слово.
— Тут теперь все чисто, — сказал один из дворфов — кажется, его звали Тибблдорф Пвент или что-то в этом роде (тот, кто носил имя Биддерду, не мог потешаться над чужими именами). — А мы с ребятами пошли!
Биддерду кивнул, но потом понял, что ему не справиться. Он только успел прочитать заклинание, открывавшее межуровневый переход, но, пока он боролся с кобольдами, действие чар закончилось.
— Погодите! — воззвал он к Пвенту, удивив и его, и самого себя неожиданным собачьим подвыванием.
Пвент с интересом поглядел на Гарпелла. Он подошел к нему поближе и склонил набок голову, которую к тому же сильно тянул в сторону тяжелый островерхий шлем.
— Подождите. Прошу вас, не оставляйте меня, славный благородный дворф, — умильно произнес Биддерду, боясь, что снова останется один.
Пвент недоуменно оглянулся, проверяя, к кому это обращается маг. Остальные «веселые мясники» тоже этого не поняли и стояли, тупо глядя на чародея и почесывая головы.
Потом Пвент ткнул коротким грязным пальцем себе в грудь, но по его лицу было заметно, что он вовсе не причисляет себя к «славным» и «благородным».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не оставляйте меня, — взмолился Биддерду.
— Но ты же жив, — не понял Пвент. — А убивать здесь больше некого. — И, посчитав разговор оконченным, берсерк повернулся и сделал шаг в сторону.
— Но я всех подве-ооо-л-ууу! — простонал Биддерду, нечаянно взвыв в конце фразы.
— «Подвел-ууу»? — переспросил Пвент.
— Мы все об-гав-речены! — трагически лаял маг. — Слишком да-гав-гав-леко!
Тут уж все берсерки сгрудились вокруг Биддерду, заинтересованные странным говором. Неподалеку оказалось несколько гоблинов, но они не посмели даже приблизиться к этому безумному отряду, вокруг которого пол был покрыт кровавым месивом из растерзанных кобольдов.
— Говори скорее, и по делу! — гаркнул Тибблдорф Пвент на Биддерду, поскольку ему не терпелось снова вкусить крови.
— Гав-гав-гав!
— И прекрати ты лаять!
Вообще-то бедный маг делал это не нарочно. Оказавшись в столь затруднительном положении, он вдруг вспомнил все свое собачье прошлое и глубоко запрятанные животные инстинкты. Он шумно вздохнул, усиленно внушая себе, что он человек, а не пес.
— Мне нужно попасть к выходу из туннеля, — пояснил он совершенно нормальным голосом. — Дзирт велел мне быть там.
— Меня не волнуют всякие колдовские штучки, — прервал его Пвент и повернулся, чтобы уйти.
— А обрушить эти чертовы туннели вонючим дроу на башку не хочешь? — спросил Биддерду на понятном берсерку языке.
— Это другое дело! — фыркнул Пвент, и весь его отряд дружно закивал. — Сейчас доставим тебя на место!
Биддерду постарался сохранить строгое выражение лица, но мысленно поздравил себя за то, что вовремя сообразил, как сыграть на самой податливой струне души берсерка.
В мгновение ока Биддерду был подхвачен толпой пустившихся бегом «веселых мясников». Чародей думал, что они побегут левее, вдоль северной стены пещеры, где сражение было не столь жарким.
Наивный маг!
Отряд «Веселые мясники» мчался напролом, по кобольдам и гоблинам. По пути они чуть не затоптали двух дворфов, не успевших вовремя отпрыгнуть в сторону. Безумные дворфы врезались в сталагмиты, отскакивали от них и отлетали в сторону. Но едва Биддерду решил выразить свой протест против такого дикого способа перемещения, как увидел, что они уже почти у самого выхода в туннель.
Он секунду раздумывал, что быстрее — открыть межуровневый переход или домчаться до места с группой сумасшедших дворфов. Он даже подумал, не создать ли новое заклинание: «В компании „веселых мясников“», но сразу же позабыл об этом, поскольку у выхода из пещеры выросла пара громадных быкоголовых чудищ, а за ними темный эльф.
— Занять оборону! — завопил Биддерду. — Вы должны задержать их! Занять оборону!
Наивный маг!
Два первых берсерка кинулись головой вперед, прямо в ноги гигантским восьмифутовым минотаврам. Чудища упали как подкошенные, даже не поняв, что это было. Но свалиться беспрепятственно им не дали Пвент и еще один обезумевший дворф, с ревом столкнувшиеся с ними лбами.
Позади этой свалки возникла черная сфера, и дроу пропал из виду.
Биддерду поспешно начал произносить заклинание. Дроу уже здесь! Как Дзирт и предвидел, они шли позади кобольдов. Если сейчас он сможет отправить туда огненный шар и обрушить туннель…
Он с усилием выговаривал слова, сдерживая лай и рык, помимо воли рождавшиеся где-то в глотке. Ему страшно хотелось присоединиться к «веселым мясникам», которые сейчас навалились на минотавров и увлеченно разрывали их в клочки. Ему хотелось присоединиться к пиршеству.
— Пиршеству? — повторил он вслух.
Но Биддерду сразу же взял себя в руки и начал снова, стараясь не думать ни о чем, кроме заклинания. Очевидно услышав ритмичные слова, дроу вышел из мрака со взведенным арбалетом.
Биддерду закрыл глаза и старался проговорить слова заклинания как можно быстрее. Он почувствовал жгучий укол в живот, но так сосредоточился, что не вздрогнул и не запнулся.
