силу 2 сентября 1945 г. после капитуляции Японии в результате ее поражения во Второй мировой войне (и, в частности, в войне с Советским Союзом).
2
Так, А. Р. Кугель указывал, что дневник А. С. Суворина представляет собой «смесь случайной искренности с неслучайной фальшью и лукавством» (Кугель А. Р. (Homo Novus). Листья с дерева: воспоминания. Л.: Время, 1926. С. 8). Ср. в советском предисловии к публикации дневника: «Переписка Победоносцева, записки Витте, графини Клейнмихель, Родзянко, Деникина, Курлова… Мемуары „старого мира“, им же несть числа. И вот, еще одна книга в этой бесконечной серии – „Дневник А. С. Суворина“. Нужно ли все это? Стоит ли в наше время, когда раскрепощенному молодому поколению нужны новые книги о строительстве новой жизни, – стоит ли печатать этот „исторический хлам“?» (Дневник А. С. Суворина / Ред., предисл. и примеч. Мих. Кричевского. М., Пг.: Изд-во Л. Д. Френкель, 1923. С. 5). Историк В. Мякотин полагал, что сведения суворинского дневника раскрывают только личность автора, к тому же они «чрезвычайно монотонны, и значительная часть их сводится, в сущности, к сплетням» (Мякотин В. Дневник А. С. Суворина // На чужой стороне. Берлин, 1924. Вып. 5. С. 308). При этом современный биограф знаменитого издателя отметил, что «дневник Суворина в советской историографии оценивался как весьма ценный исторический источник. Русская эмиграция отнеслась к факту его публикации с меньшим интересом» (Динерштейн Е. А. А. С. Суворин: человек, сделавший карьеру. М., 1998. С. 304).
1
Написано на почтовой открытке; адрес получателя: Mr. Mark Aldanov, 109, W<est> 84 St., New York City.
1
Чернов В. Чехов и Суворин // НЖ. 1945. № 11. С. 231–253.
2
Родичева Александра Федоровна (1883–1971), публицист, мемуарист. Дочь Ф. И. Родичева, одного из основателей конституционно-демократической (кадетской) партии, члена всех четырех Государственных дум Российской империи (1906–17). В эмиграции во Франции с 1919 г. Печаталась в газетах «Последние новости» и «Русская мысль».
3
Моно Ольга Александровна (по рожд. Герцен; 1850–1953), дочь А. И. Герцена. Вдова французского историка Габриэля Моно (1844–1912).
1
Мельгунов С. П. [Эмиграция и советская власть] // НЖ. 1945. № 11. С. 356–365.
2
Исправлено на предложенный М. М. Карповичем вариант.
3
Сменовеховство – эмигрантская идеология примирения с советской властью. Названа в честь сборника статей «Смена вех» (Прага, 1921). Из шести авторов сборника (Ю. В. Ключников, Н. В. Устрялов, С. С. Лукьянов, А. В. Бобрищев-Пушкин, С. С. Чахотин, Ю. Н. Потехин) пятеро (Чахотин вернулся в 1958 г.) были расстреляны в СССР.
4
Речь идет о переводе романа «Могила воина» на английский язык: Aldanov M. For Thee the Best / Transl. by N. Wreden. N. Y.: C. Scribner’s Sons, 1945.
1
Цвибак Яков Моисеевич (псевд. Андрей Седых; 1902–1992), журналист, писатель, мемуарист. В эмиграции с 1919 г.; с 1920 г. во Франции, с 1941 г. в США. Корреспондент газет «Последние новости» и «Сегодня». Сотрудник НРС, с 1972 г. – главный редактор.
2
Прегель Борис Юльевич (1893–1976), специалист по атомной энергетике, предприниматель, общественный деятель. С 1920 г. в эмиграции в Париже, с 1939 г. – в США. Главный торговый агент фирм по добыче радия «Union Minière» (приблизительно 1920–40) и урана «Eldorado Gold Mines Ltd.» (с 1940 г.). Основатель «Canadian Radium & Uranium Corp.», поставлял уран для Манхэттенского проекта. Президент Нью-Йоркской академии наук (1959). Муж художницы А. Н. Авксентьевой (Прегель).
3
Поляков Александр Абрамович (1879–1971), журналист и редактор. В эмиграции с 1920 г., с 1922 г. в Париже, с 1940 г. – в США. Заместитель главного редактора газеты «Последние новости». Постоянный сотрудник НРС.
4
Ср.: «Статья В. А. Александровой об И. А. Бунине, вследствие опоздания, появится в следующей книге журнала» (Оглавление // НЖ. 1945. № 11. С. 4).
1
Приведем текст этого отклика:
Исторический роман не обязательно является такой неуклюжей, обычной и механической литературной формой, как это может показаться читателям, ознакомившимся с недавними образчиками этого жанра. В конце концов, впечатляющий процент великих произведений мировой художественной литературы – это исторические романы, «Ярмарка тщеславия», «Война и мир» и «Алая буква». Если этот термин использовать для обозначения любого романа, действие которого происходит в прошлом, и его автору пришлось бы узнавать о нем посредством сколь бы то ни было поверхностного исследования, а не личного наблюдения, то число разнообразных <исторических> книг оказалось бы огромным: от монументальной серии «Иосиф и его братья» Томаса Манна до таких невесомых безделиц, как «Племянник из венецианского стекла» Элинор Уайли. Странная, оригинальная и занимательная книга, которая (в той мере, в какой она вообще является романом) должна считаться исторической, – это «Могила воина» Марка Алданова.
Г-н Алданов – выдающийся русский писатель, живущий за пределами родной страны уже двадцать шесть лет. Хотя его репутация в первую очередь основана на романах о наполеоновской эпохе, именно роман о советских иностранных дипломатах «Начало конца» вызвал шумиху, которая принесла автору наибольшую известность в Америке. «Могила воина» никогда не вызовет сопоставимого политического волнения, потому что дипломаты, о которых он говорит, давно уже благополучно умерли, а проблемы, которые он высмеивает, давно решены проверенным временем методом – не делать ничего, пока новые и более насущные проблемы не займут их место.
Мир после Ватерлоо
«Могила воина» – сатирическая комедия о циничном, реакционном, напыщенном мире европейской политики и дипломатии, наступившем после Ватерлоо. В ней нет начала сюжета или конца, нет тематического или формального единства, нет тщательно проработанных центральных персонажей. Вместо этого она состоит из блестящей серии умных сатирических виньеток, каждая из которых – жемчужина карикатуриста, покрытая тонким слоем сардонического яда. Великие люди уничтожаются безжалостной насмешкой; великие события кажутся напрасными, глупыми и тривиальными. В первом эпизоде представлены два человека, которые появляются достаточно часто, чтобы их можно было с наибольшей уверенностью назвать главными персонажами этой книги. Это лорд Байрон и представитель венецианской группы революционных карбонариев, известный только по своему ритуальному титулу «Хозяин Луны».
Рассказ г-на Алданова о посвящении Байрона в карбонарии – это триумф курьезного. Ритуал был абсурден, а Байрон только лишь скучал, – ему наскучила любовница Тереза Гвиччиоли, наскучила Италия, и сам себе он тоже наскучил. Карбонарии были персонажами буффонады, а некоторые из них еще и предателями.
После этого г-н Алданов равнодушно забывает о Байроне и Хозяине Луны и переключает свое внимание на Лондон и всемогущего министра иностранных дел виконта Каслри. Портрет этого учтивого, тщеславного, глупого и импозантного великого человека беспощаден. Чтобы не оставить ни капли человеческого достоинства в своей жертве, г-н Алданов решил написать о нем именно в тот момент, когда он начал сходить с ума: лошадь на картине показывает ему язык, и он окунает свой нож для фруктов в портвейн, обедая с герцогом Веллингтоном, и начинает бриться.
Железный герцог в роли полковника Блимпа
Железный герцог <Веллингтон> получает чуть больше уважения. По словам г-на Алданова, он был глупым старым занудой, прямым предком полковника Блимпа, всегда игравшим свою историческую роль ожившей статуи. Георг IV, с его старческим, распущенным лицом, но все еще самый хорошо одетый человек в Англии, при этом решительно отказывающийся думать головой, обретает неожиданное уважение автора. Г-н Алданов предполагает, что его ум, хотя и редко проявлявшийся, был неплохим. Оказавшись на Веронском конгрессе, послевоенной международной конференции, которая оказалась минимально эффективной, г-н Алданов рассматривает царя Александра I, страдающего
