появился богато одетый юноша в фиолетовых сапогах, которые выдавали его благородное происхождение. Он оставался совершенно невозмутимым, несмотря на обнажённый меч Ночного Ворона. Возможно, его уверенность исходила от двух охранников в масках, стоявших рядом с ним — Ночной Ворон с первого взгляда мог сказать, что оба они владеют боевыми искусствами на порядок выше его собственных.
Ночной Ворон отступил на три шага:
- Я вас не знаю.
- Естественно, вы меня не знаете, так как я впервые покинул город Тяньци, – с улыбкой ответил юноша.
Ночной Ворон нахмурился:
- Чего вы хотите от меня?
— Мой наставник остановился в городе Наньянь, дабы издали наблюдать за двумя убийцами с Тёмной реки. Внезапно он стал свидетелем вашей схватки с ними. Мне уже доводилось слышать имя Призрачного лекаря Ночного Ворона. Я желал бы пригласить вас в своё жилище, — произнёс юноша, сохраняя учтивую улыбку. — В моей обители никто не станет препятствовать вам в вашем врачебном искусстве. Я готов оказать любую помощь, какую вы пожелаете.
Ночной Ворон усмехнулся:
— Какие громкие обещания. Каков ваш статус, чтобы делать подобные предложения?
— Моё имя Сяо, — ответил юноша, вновь улыбнувшись. — Меня зовут Сяо Юй, я седьмой среди принцев. Как вы полагаете, смогу ли я исполнить подобные обещания?
Ночной Ворон крепче сжал свой короткий меч, не выражая радости:
— Принц? Так вы намереваетесь использовать мои методы экспериментов над людьми, дабы захватить трон?
— Возможно, это так. Но, вероятно, причина кроется в том, — Сяо Юй слегка приподнял брови, — что, выслушав вашу историю, я осознал, что мы с вами обладаем значительным сходством.
Город Наньянь
Су Мую, облачённый в неизменный свой наряд, состоящий из промасленного зонта за спиной и меча на поясе, подвёл коня к городским воротам Наньяня. Окинув взглядом Бай Хэхуай и прочих, пришедших проводить его, он склонил голову:
— Это уже достаточно далеко. Я не намерен отсутствовать слишком долго — я скоро вернусь.
Бай Хэхуай подняла руку, и Сяо Чаоянь незамедлительно вручила ей парчовую шкатулку. Открыв её, Бай Хэхуай обнаружила внутри изящный длинный меч. Рукоять его была выполнена в форме перьев и украшена рубином — весьма красивый. Бай Хэхуай извлекла меч и протянула его Су Мую.
Су Мую принял меч, слегка удивившись: — Это...
— Я обратилась к одному человеку с просьбой принести этот меч из прославленного поместья Мечей, — произнесла Бай Хэхуай, обращаясь к Су Мую. — Как ты мог бросить вызов городу Ушуан, используя обычный железный меч, приобретённый на улице за несколько таэлей? Этот меч носит название «Журавлиное перо» — «журавль» из белого журавля, «перо» из оперения. Когда ты одержишь победу над городом Ушуан с этим мечом и обретёшь славу, считай, что ты прославишь и меня.
Су Мую задумался:
— Это, должно быть, стоило очень дорого.
Глаза Бай Хэхуай расширились:
— Да, это был весь доход нашего медицинского поместья за три месяца.
— Ну, если ты говоришь, что это дорого, значит, всё дело в чувствах, — ответил Су Мую. Он заменил обычный железный меч на поясе на «Журавлиное перо», вскочил на коня и щёлкнул кнутом: — Я не обману вашего доверия!
Бай Хэхуай улыбнулась, наблюдая за его отъездом:
— Значит, временами он всё ещё может быть таким же беззаботным.
**Город Ушуан**
**Ложа Меча на Дальней горе**
На берегу озера, у самой кромки воды, сидел мальчик и с величайшей осторожностью извлекал семена дыни, опуская каждую скорлупку в железную миску, стоявшую рядом. За его занятием наблюдал фехтовальщик средних лет, который, подойдя ближе, негромко спросил:
— Юшу, семена дыни действительно так вкусны?
— Учитель, а практика в фехтовании столь увлекательна? — с воодушевлением ответил мальчик.
Фехтовальщик средних лет на мгновение задумался, затем покачал головой:
— В занятиях фехтованием нет ничего особенно занимательного. Но я посвятил этому искусству всю свою жизнь, и без него, кажется, не было бы смысла в моём существовании.
— Учитель, когда вы начнёте обучать меня фехтованию? — с надеждой в голосе спросил мальчик.
— Не спеши. Ты от природы наделён талантом, и каждый твой шаг на пути к совершенству имеет огромное значение.
С этими словами мужчина средних лет опустил голову, и на его лице появилась улыбка, полная самоуничижения.
— Мой учитель однажды сказал, что я рождён для меча. Однако, к сожалению, прошли десятилетия, и Ли Ханьи, появившийся на свет спустя столько лет после меня, стал Бессмертным Мечом Снежной Луны, в то время как я всё ещё нахожусь на начальном этапе своего пути.
Этот мужчина средних лет, Сун Яньхуэй, был правителем города Ушуан. Даже Вэнь Хуцзю, глава семьи Вэнь, при первом знакомстве с ним, превознёс его как прирождённого мастера меча, подтверждая, что старейшины города, прославленные своим искусством, не просто воздают ему хвалу, говоря о его таланте.
К сожалению, Сун Яньхуэй родился в эпоху, когда мир был полон выдающихся личностей. В то время жили такие мастера, как Байли Дунцзюнь, известный как Бессмертный Меча или Клинка, но предпочитавший называться Бессмертным Вина; Сиконг Чанфэн, Бессмертный Копья, который не знал себе равных; Ли Ханьи, Бессмертный Меч Снежной Луны, появившийся последним, но поразивший мир в битве с культом Демона; Чжао Юйчжэнь, даосский Бессмертный Меч, прославившийся, не покидая своей горы; Ло Циньян, Бессмертный Меч-одиночка, правивший своим городом; и Се Сюань, Учёный Бессмертный Меч, достигший бессмертного царства одним ударом.
Кроме того, существовали ослепительные близнецы из Грозовых Врат, несравненно романтичные восемь молодых мастеров Северного Ли и Тан Ляньюэ из клана Тан, способный вызывать бурю одним взмахом рукава. На их фоне Сун Яньхуэй, который мог бы прославиться на весь мир, казался обычным человеком.
Люди были осведомлены о том, что Ушуан является одним из самых могущественных городов в мире боевых искусств, однако они также знали, что Город Снежной Луны превосходит его.
Сун Яньхуэй владел мечом на высочайшем уровне, и мало кто мог сравниться с ним, но даже он не мог сравниться с любым из Пяти Бессмертных Мечей.
Кроме того, несмотря на своё выдающееся мастерство в боевых искусствах и высокое положение в обществе, Сун Яньхуэй не отличался особой страстью. Его безразличие было настолько сильным, что он отверг даже такую прекрасную девушку, как Падшая Фея Заката.
Сун Яньхуэй, погружённый в глубокие раздумья, обратил свой взор к безмятежному озеру, и вздох его был исполнен печали:
— Это мой последний шанс.
Юшу, юный ученик, который всегда находился подле своего
