– Ну и как, – спросил его Эри, вынимая воронку и оценивающе глядя на порося, – ты звереешь или нет?
– Хрю! – ответил поросенок.
– О! – обрадовался Эри. – Лыко вязать начал! Так, пока клиент дозревает, давай другого! Подержи!
Он сунул мне в руки бутылку и воронку и полез в тележку за следующим, с которым он провел те же самые манипуляции, что и с первым. То же было проделано и с третьим.
– Ну как там наша первая жертва? Тонус повысился? – спросил через спину Эриадор, укладывая инструмент в тележку. – Глянь там!
– У него с глазами чтото, – ответила я, оглядев поросенка.
– А что с ними? – спросил, оборачиваясь, Эри.
– Один вверх смотрит, а другой кудато вбок…
– Да ну? – удивился Эри. – А нука!
С этими словами он подошел, наклонился, посмотрел и вдруг несильно щелкнул пальцем по пятачку.
– Хрю! – грозно сказал поросенок и, немного повращав глазами, сфокусировал взгляд на обидчике.
– О! Смотри! Все работает! – обрадовался Эри.
– Хрю, хрю, хрю! – задергался поросенок, пытаясь встать на ноги.
– И бегать ему захотелось! Класс! Действует! Щас мы, милый друг, тебя в оранжерею и закинем! Вот там и побегаешь, разомнешься!
– Может, всетаки не надо? – робко спросила я.
– Чего – не надо? – удивился Эриадор. – Чего – не надо? Все уже сделано! Такая шутка должна получиться, а ты – не надо! Не трусь, темная!
– Я не темная!
– Тогда тем более, – непонятно ответил Эри. – Ну я пошел!
Он запихал поросенка в мешок и, крадучись, вдоль кустов направился к оранжерее. Я с напряжением наблюдала, как он развязывает животному ноги и вытряхивает из мешка в открытую фрамугу.
Раз – и он там! Через пять минут все было кончено. Все поросята оказались внутри.
– Все, валим отсюда! – прошептал прибежавший Эри, торопливо запихивая мешки в тележку и забрасывая следом вынутые ранее узлы. – Сейчас снова дорожку проскочим, я поеду тележку возвращать, пока не хватились, а ты пойдешь привлекать к себе внимание.
– Зачем?
– Чтобы все видели, что в это время ты была в другом месте! И никак не могла разорять оранжерею.
– А как? Как я его привлеку?
– Найди ту дылду в зеленом, которая тебе нахамила, подойди и пни ее!
– Еще чего! Благородные девушки так не поступают!
– Ну тогда поцелуй.
– Ты что! Как ты такое можешь…
– Короче, придумай чтонибудь, чтобы тебя заметили! Тсс! Дорожка! Давай! Ты первая!
Дорожка и в этот раз оказалась пустой, и мы быстро проскочили опасный участок.
– Откуда тут свинья? Кто пустил свинью в оранжерею? – донесся до нашего слуха откудато издалека полный негодования женский крик, когда мы уже почти достигли кустов. – А ну пошла отсюда!
– Ходу, Стефи, ходу! – торопливо прошептал Эри, наваливаясь грудью на ручку тележки.
Эри
– Прискорбный случай, произошедший вчера в нашей оранжерее… – Управляющий, заложив руки за спину, хмуро вышагивал перед строем учеников университета. – Какимто… непостижимым образом… в ней оказалось четыре поросенка…
Ага, прокомментировал я про себя, третьего, значит, еще ищут… Кульненько…
Я стоял рядом со Стефанией, склонив голову и сцепив перед собой пальцы опущенных рук, с выражением глубочайшей скорби на лице внимал словам оратора. Стефи тоже, не поднимая низко опущенную голову, бурила взглядом паркетный пол зала, где нас собрали. Молодец! Каяться не побежала…
– …оранжерее нанесен весьма значительный ущерб…
Мда, кто ж думал, что так выйдет? Неудачное стечение обстоятельств… Я таких разрушений не планировал…
Моих свинок обнаружили две целительницы, зашедшие в оранжерею посмотреть, как растет их чудная травка. Одна из них осталась противостоять нашествию, а другая помчалась за помощью. Ноги ее принесли к фонтану, любимому месту посиделок студентов. И надо ж было так случиться, что среди отдыхающих не оказалось никого с целительского факультета. На просьбу о помощи толпа будущих специалистов в области бейломай с энтузиазмом откликнулась и со всей энергией молодости ринулась ловить свиней. В результате, как говорится, лекарство оказалось хуже болезни. Воздушники, водники и иже с ними в земле не копаются, и для них вся трава – просто трава. Если сначала все еще ходили по дорожкам, то как только из зарослей целебных растений выскочили поросята, все полетело к чертям. В азарте погони за ними ребята перепрыгивали оградки, с размаху врубаясь в кусты, ловили поросят «в броске», опять же с падением голкипера на грядки накидывали на них мешки… Целительницы, приведшие «помощников», под конец уже просто непрерывно визжали. Слова и увещевания у них кончились. Тут еще комуто в голову пришла идея использовать магию.
Бздышшшш!
Воздушная волна, которая по идее должна была сбить порося с ног, прошла выше, выбивая стекла из рам.
– Ааааа! Какой дурак там магию использует?!
– Гони на меня, гони!
Бздыш!
– Да вы тут первый курс поубиваете! Они еще щиты не умеют ставить! Стойте, идиоты!
Бздыщщщ!
Хорошо гуляют, подумал я, осторожно заглядывая в дверь. Точно, год не будет урожая!
Короче, пока на шум не прибежали преподаватели и главный агроном с лопатой наперевес, полоранжереи разнесли, а посадки вытоптали. Поросят поймали уже после того, как у них «кончился завод» и они сами попадали от усталости. До этого они носились, словно спайклы, лихо сигая через все препятствия, попадающиеся у них на пути, и уворачиваясь от протянутых рук. Затем дело дошло до цифр.
– Смотри, на нем четверка нарисована!
– А на этом единица!
– Тут два!
– А где третий?
– Не знаю… бегает, видимо, гдето…
– Куда же он убежал? Пойдем искать!
Искали с четверть часа – ничего не нашли!
– Наверное, к воротам побежал…
– Наверное… Да ладно! Дался он…
Не, так дело не пойдет, подумал я. Шоу должно продолжаться!
– А я знаю, куда девался третий! – громко сказал я, выходя вперед.
– Куда?
– Смотрите! – Я указал рукой на поросенка.
Тот лежал, часто дыша и вывалив набок язык. Поросенок был весь покрыт мелкими красными прыщиками, а язык был какойто синюшный с зелеными крапинками. Плюс налитые кровью и выпученные глаза. Видуха еще та.
– Они наелись травы, которая тут растет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
