Народ явно был бы не прочь получить кусочек халявы.
– Какое открытие, ну какое открытие, – горячился Сердж, активно жестикулируя руками. – Как ты собираешься его повторить?
– Ну… нужно поймать поросенка…
– И что потом? Как ты исследуешь то, что он съел? Если он чего и нажрался, то все уже давно переварилось и пропихнулось в кишки. В навозе копаться будешь?
– Ради великого открытия…
– Слышишь, Стефания, – легонько пихнул я локтем стоящую рядом девушку, – некоторые готовы и в навозе покопаться… Порося им всего лишь не хватает…
– Да с чего вы взяли, что он вообще был? – продолжал бушевать между тем Сердж. – Почему вы не ищете с цифрой пять, шесть, десять?
– Потому что есть два и четыре. Значит, и третий был… – тоном, с каким разговаривают с маленькими детьми, терпеливо пояснили ему.
– Да ну вас! Упертые, как… – окончательно взорвался Сердж и, резко отвернувшись от собеседников, зашагал в нашу сторону, широко размахивая руками.
– Стефи, люди ищут третьего… Давай им поможем, а?
– Эээ… мм? – озадаченно промычала в ответ та. Но больше она ничего сказать не успела, Сердж был уже рядом.
– Да, очень трудно переубедить людей, когда им хочется во чтото верить, – сказал я, обращаясь уже к нему.
– Да ну их! Упертые! – раздосадованно махнул рукой тот.
– Такую упертость невозможно пробить доводами разума, – с сокрушенным видом покачал я головой. – Таких людей можно только пожалеть и… может быть, слегка пошутить над ними, чтобы им потом самим стало смешно… Когда они поймут, как они себя глупо вели. Не хотите… пошутить?
– Пошутить? Как пошутить? – озадачился вопросом Сердж.
– Дайте им их невидимого поросенка, которого они так ищут!
– Невидимого? Где ж я его возьму?
– Да очень просто! Купите на рынке поросячьи ножки и наделайте копытцами отпечатков на грядках в оранжерее – как будто поросенок пробежал. Ваши оппоненты будут просто счастливы, разыскивая его по этим следам! А вы посмеетесь над их доверчивостью…
– Мм… – промычал Сердж, наклоняя голову к левому плечу и, видно, пытаясь представить толпу верующих в зелье, идущих по поросячьим следам, низко нагибаясь к земле.
– А еще можно незаметно подобраться к ним и тихонечко похрюкать…
Раздался бой колокола, извещающего конец перемены.
– Знаешь… Эри, – медленно произнесла Стефания, когда мы вошли в здание, оставив позади задумчиво переставляющего ноги Серджа, – чем больше я с тобой общаюсь, тем больше я тебя не понимаю…
– Та ладно, брось! Вот увидишь, скоро вся оранжерея будет в поросячьих следах, из всех кустов будут хрюкать шутники, а третий номер станет неуловимой легендой университета! Намба фри – фореве!
Эри
– Эри, ты все рассчитал, что так будет? Да?
– Да при чем тут я?
– Но ведь ты ему это посоветовал!
– Ну и что? А если бы я ему посоветовал с крыши прыгать? Головато своя должна быть на плечах или нет?
– Ну…
– Вот и не надо на меня всех собак вешать…
– Каких собак?
– Всех…
Сегодня был выходной, занятий не было, и мы со Стефи направлялись на рынок и по букинистическим магазинам. Меня, собственно, интересовали книги, Стефи же упала мне на хвост, сказав, что ей скучно и она хочет посмотреть, что продают для девушек в столичных лавках и магазинах.
– Может, не стоит? – спросил я тогда ее. – Может, лучше поучишься? Ты ведь это любишь. Можно будет целый день просидеть над книгой, никто не мешает…
– Если у тебя учеба не вызывает никаких трудностей, то это совсем не значит, что можно подшучивать над теми, кому приходится заниматься каждый день!
– Я не подшучиваю.
– Тогда… пойдем на рынок? А? Я тоже хочу посмотреть на столицу!
– Это называется «посмотреть столицу»? Поход по лавкам женской одежды с посторонним мужчиной? Кстати, а что говорят по этому поводу правила хорошего тона?
– Но мне тогда будет не с кем… – растерянно сказала Стефания. – А одна я не пойду…
Мм… В общемто да. Мотаться девушке одной по столице не стоит. Особенно по рынкам. Если бы она была в мантии мага, то никто бы и близко не сунулся, но она свою, черную, в город не наденет. Категорически. И значка у нее нет, и уметь ничего не умеет. Даже щит не поставит… Со стороны Стефи будет выглядеть молодой провинциальной дворянкой, болтающейся в одиночку в поисках приключений. Возможно, что ей попадутся желающие их организовать… эти приключения.
Короче, пошли вдвоем. Очень скоро я начал жалеть, что проявил гуманность. Стефи принялась пытать меня по поводу последнего события в университете. Вчера был объявлен срочный сбор, на котором всем был явлен баронет Сердж, целитель, хмурый лицом и с двумя свиными ножками в руках, с которыми его и поймали в оранжерее. Подельнику баронета удалось скрыться незамеченным, но когда главный агроном толкнул пламенную речь о том, что больше не потерпит разорения своих плантаций и спать не будет, но злоумышленников все равно найдет, и лучше пусть они выходят похорошему, и вообще, это неблагородно – бросать своих сообщников, а ему вот как остохренели толпы следопытов, вытаптывающие грядки, и он уже в таком состоянии, что готов поубивать всех, кто это устроил… На этот вопль души, набычившись и смотря на свои медленно переставляемые ноги, из рядов студентов вышел один в красной мантии и, пройдя в центр зала, встал рядом с Серджем, упершись взглядом в пол.
– А ноги где? – поинтересовался у него главный эконом, имея в виду поросячьи, с копытцами.
– Выбросил, – буркнул в ответ студент, продолжая глядеть в пол.
– Лучше бы ты их на кухню отдал. Холодец бы сварили… Так! Есть еще желающие облегчить свою совесть? – обратился ко всем эконом.
– Значит, нету… – спустя секунд пять тишины констатировал он. – Хорошо!
– Становитесь в строй, – обратился он к стоящим посреди зала виновникам. – Степень вашей вины и меру наказания будем определять у ректора… А остальным хочу сказать… Точнее, напомнить. Господа, вы все дворяне! Дворяне! И поэтому хрюкать в кустах, изображая свиней, для вас просто недопустимо! А уж тем более ходить, согнувшись в три погибели, со свиными копытами в руках, пытаясь посмеяться над вашими же сокурсниками. Это развлечение для простолюдинов! Вы, вы! Вы же благородные люди, цвет общества, будущая опора и мощь империи! А вы хрюкаете по кустам… Я не нахожу слов, господа, просто не нахожу слов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
