Пальцы обхватили её щёку, а другой рукой он сорвал с неё верхний слой одежды – шёлковый плащ упал на пол, как сброшенная оболочка.
Она дрогнула, но не отступила. Наоборот – поймала его взгляд, горячий и уверенный, и сама прижалась бедром к его бедру.
– Тогда… – Тихо сказал он. – не смей больше притворяться княгиней, когда ты стоишь передо мной.
Он наклонился и впился в её губы, грубо, жадно – как мужчина, который не спрашивает разрешения. Она вздрогнула, но в следующее мгновение пальцы вцепились в его плечи, отвечая с такой же жадностью, будто все эти месяцы между ними существовало только это желание.
Он не остановился – просто разорвал ткань на её плече, обнажая кожу, и прижался губами к ключице. Иньюй тихо, почти болезненно застонала – это был не звук удовольствия, а признание.
Он поднял её бедром, заставив приподняться на цыпочки, и прошёлся пальцами вдоль открывшейся линии талии. Дыхание стало горячим, резким.
– Чего ты хочешь? – Прошептал он прямо ей в губы.
Она закрыла глаза, чувствительность обострилась до предела – от запаха кожи, от силы рук, от ощущения, что она принадлежит.
– …тебя… – Прошептала она. – Без маски. До конца.
Это стало последним ключом. Он резко развёл её руки, прижимая к стене, а сам – по-хищному, медленно – опустил ладонь ниже по животу, касаясь её так, будто хотел запомнить дрожь в каждой мышце.
Иньюй коротко всхлипнула – тело уже больше не слушалось разума. Андрей резко поднял её, в одно движение перенёс к кровати и опустил на край, не давая времени подумать. Пальцы прошлись по бёдрам, отталкивая ткань, а губы вернулись к её шее, жадно обжигая кожу.
Она откинула голову назад, тяжело дыша – ладони вцепились в покрывало. Никогда, ни от кого… она не чувствовала подобной силы.
– Скажи это ещё раз. – Прошептал он с хрипотцой, прижимаясь к её уху.
– …я… хочу тебя… – Её голос сорвался. – И признаю право…
Он не дал ей закончить. В одну секунду рванул вверх подол платья – и вошёл в неё резко, без предупреждения, так, как могли позволить себе только те, кому действительно позволено.
Иньюй вскрикнула – неожиданно громко, дрожь прошла по телу, но вместо сопротивления она схватила его за плечи и притянула сильнее, будто требовала продолжения.
Он двигался глубоко, уверенно – держал её за талию, не позволяя ни шагу назад, прижимал её бёдра, заставляя принять себя полностью. Каждое движение – будто подтверждение:
“ты пришла без маски – значит примешь меня до конца.”
Она задыхалась, впиваясь ногтями в его спину, а в голове вспыхивало только одно:
“Я – принадлежу ему. И только он имеет право решать.”
Последнее движение – и он прижал её к себе, позволяя волне пройти по их телам одновременно. Иньюй резко вздрогнула – будто сама долина рухнула внутри, отдавая всё ему. Она дернулась, тихо со стоном прижавшись к его груди… И долго не могла даже выдохнуть. Он не отстранился. Просто держал её, позволяя отдышаться. На этот раз – без ни одной маски между ними…
…………
Тонкий шелк покрывала мягко шелестел под её дыханием. В комнате царила такая тишина, что было слышно, как далеко на восточной террасе перекликаются потоки Ци – один плавный вздох долины.
Ло Иньюй лежала, не двигаясь, прижавшись щекой к его груди. Её тёплое дыхание ровно касалось кожи, а пальцы – немного дрожащие – лениво скользили по его боку, будто пытаясь убедиться, что всё это происходит на самом деле. Он не сказал ни слова. Просто удерживал её в объятиях, одной рукой медленно проводя по её распущенным волосам – так спокойно и уверенно, словно владел этим правом с самого начала. Иньюй закрыла глаза.
“Как же странно… ни приказа… ни политического расчёта… Просто тепло. И чувство, что меня держат…”
Она тихо вдохнула запах его кожи – глубокий, спокойный, чуть тёплый от недавнего усилия – и смутно подумала, что не помнит, когда в последний раз так лежала без напряжения в плечах.
Андрей медленно скользнул пальцами по её пояснице – мягко, без притязаний, лишь подтверждая, что он рядом. И тогда она, не открывая глаз, тихо сказала почти шёпотом:
– Я… не хочу больше притворяться.
Некоторое время он молчал. А затем, чуть приподняв голову, произнёс очень просто:
– Пока ты не играешь – ты можешь оставаться здесь. Столько, сколько захочешь
Эти слова прошли по её телу как тёплая волна. Ни обещание. Ни обязательство. Только – доверие. И в эту секунду она впервые за многие годы почувствовала не власть… А спокойную, надёжную принадлежность. Она легонько прижалась губами к его ключице, как будто подтверждая, что всё поняла.
– Тогда… позволь мне остаться ещё немного. – Сказала едва слышно.
Андрей погладил её плечо, укрывая полой одеяла так, чтобы ей было теплее.
– Останься.
Больше слов не понадобилось. Долина за стенами снова тихо вздохнула, а в комнате осталось только тихое равномерное дыхание двух людей, которые – хотя бы на этот короткий миг – больше не играли, не боролись, не притворялись. Просто были рядом.
На утро она проснулась не сразу. Сначала просто лежала, слушая, как лениво шелестят за окном листья и как ровно дышит мужчина рядом, слегка приобнявший её во сне.
“И всё бы прекрасно… – думала Иньюй, – если бы не одно “но”.”
В её памяти вдруг начали всплывать слишком уж красочные сцены о том, как во дворце ходят слухи о “молодом мастере Андрее”, которому улыбается чуть ли не половина благородных девиц столицы, и как особенно часто рядом с ним появляется одна конкретная девчонка. Слишком молодая и чересчур красивая, чтобы это было просто совпадением. И тут княгиня поймала себя на абсолютно нелогичной… Но очень настойчивой ревности.
Она слегка приподнялась на локте и долго смотрела на него. Он уже не спал и молча наблюдал за ней, как будто ждал слов. В итоге она выдохнула:
– …мне всё-таки не нравится, что вокруг тебя постоянно вьются девицы… – Резко выдохнув, она выдержала паузу, и всё-таки сделав тон пониже, добавила. – …и особенно не нравится эта девчонка, которую все постоянно видят рядом с тобой.
Наступила тишина. На одно мгновение её сердце сжалось, так как после её слов парень нахмурился, но в следующую он… расхохотался. Громко, искренне, как безумец. Иньюй растеряно моргнула.
– Что смешного я сказала? – В её голосе прозвучал опасный металл.
Он с трудом остановился, провёл рукой по лицу и всё ещё улыбаясь, спокойно ответил:
