своего кепи…
Что ж, тулья у моей старой шляпки была достаточно высокой, чтобы спрятать в ней хоть два револьвера. Ну, а замотать его в тонкую полотняную салфетку и потом приколоть этот сверток для надежности к жесткому фетру и вовсе не составило никакого труда. Ленты закрепляли шляпку достаточно надежно для того, чтобы она не свалилась с моей головы даже с лишним грузом, а потому разоблачения можно было не бояться.
В последний момент, собираясь уже выходить, я заметила на столе тонкий, но острый костяной нож – подарок, преподнесенный восхищенными дикарями с Черного Континента леди Милдред и ее супругу. У аборигенов этот предмет, кажется, был ритуальным, но в нашей семье его непочтительно использовали для вскрытия конвертов – традиция, заведенная еще моим отцом. По наитию я взяла нож и, замотав его носовым платком, привязала к щиколотке. Затем потопала ногой, проверяя, надежно ли он закреплен – и взглянула на часы.
Половина третьего.
«Пора».
Перед самым выходом я, не удержавшись, посмотрела на свое отражение в зеркале. Зря – только расстроилась. Разумеется, от изысканной графини Эверсанской и Валтерской, блиставшей нынче на званом ужине, не осталось и следа. Траурное платье со старомодно длинными юбками и высоким воротом, чудная шляпа с густой вуалью, массивные, но зато теплые и устойчивые ботинки, тяжелая трость… До ослепительной леди Метель мне было далеко.
Впрочем, отчего-то я была уверена, что Крысолова заинтересовала отнюдь не прекрасная маска с зимнего карнавала.
Особняк Эверсанов все еще не спал. Служанки прибирались в малых гостиных, в зале и холле, мыли посуду и замачивали перепачканные скатерти и салфетки. В небольшом кабинете на первом этаже левого крыла горел свет – это мистер Чемберс под руководством Стефана составлял отчет о проведенном мероприятии; для молодого дворецкого, несмотря на обширный опыт работы, это было в новинку – в других семействах подобные вещи в круг его обязанностей не входили. Впрочем, не было сомнений в том, что мистер Чемберс с легкостью справится с составлением несложного, пусть и объемного документа.
Недалеко от парадного входа, у высокой альбийской клумбы, сидели на каменном бордюре двое – это подчиненные маркиза Рокпорта охраняли наше спокойствие. Одного из них легко было узнать даже издалека по манере курить трубку; кажется, его звали то ли Райз, то ли Реймс. У черного же входа никакой охраны не предполагалось, однако выглядывала я с опаской. Ход мыслей дяди Рэйвена предугадать было невозможно, особенно когда дело касалось моей безопасности. С него сталось бы после случая с гадюкой тайком оцепить весь дом своими людьми.
На первый взгляд все было спокойно. У дальней стены, над калиткой, висел фонарь – тусклый, но вполне достаточный для того, чтобы осветить небольшой участок Солт-сквер. Обещанного экипажа видно не было, хотя к назначенному времени я опаздывала уже на четверть часа.
Неужели приглашение Крысолова – фикция?
«Что ж, стоит, по крайней мере, прогуляться до калитки. А потом уже возвращаться, если никого не увижу», – решила я и уже сделала было первый шаг по узкой дорожке, когда на плечо мне вдруг легла рука.
На раздумья хватило всего секунды.
Я резко ткнула тростью назад, метя незнакомцу в живот.
– Т-с-с, прекраснейшая леди Метель, – он отступил, уклоняясь от удара. Знакомое металлическое эхо, сопровождающее негромкую речь, окутало мое сердце странным теплом. – Я всего лишь хотел убедиться, что это вы.
У меня сердце ёкнуло.
Крысолов! Он все же появился…
– Я сейчас, скорее, похожа на служанку, чем на леди, полагаю, – вырвалось у меня иронически-холодное.
Он тихо рассмеялся, все еще невидимый.
– О, нет. Эту осанку, этот боевой дух не спрятать за старыми платьями. Леди Метель – имя вашей души, а не облика. Впрочем, мы непозволительно тянем время, а слуга Врачевателя Чумы вот-вот завершит обход вашего сада и вернется к своему посту у калитки. Посему прошу следовать за мной – если вы еще не передумали.
«Врачевателя Чумы? Он имеет в виду костюм дяди Рэйвена с маскарада в ночь на Сошествие?»
Крысолов наконец поравнялся со мною и протянул руку для опоры. Простая вежливость, но несколько мгновений я сомневалась, принять ли ее. В памяти некстати всплыл тот факт, что мне не хватило ума подстраховаться и оставить записку с рассказом о своих планах на эту ночь, а приглашение Крысолова обратилось в пепел на медном подносе не далее чем полчаса назад. И если кому-то придет в голову похитить или даже убить меня – ни Эллис, ни дядя Рэйвен не будут знать, где меня искать.
Я осторожно коснулась пальцами руки Крысолова, формально принимая помощь, но на самом деле не опираясь на чужую руку. Если он хоть немного разбирается в знаках, то должен понять, что это означает.
Недоверие и осторожность.
– Наши планы претерпели некоторые изменения, – тот же отрывистый алманский акцент, размеренная речь – манеры Крысолова остались прежними. Не волнуется? Или просто не уловил намек? – Из-за соглядатаев подъезжать на экипаже к дому было бы неразумно. Поэтому мы пройдем немного вдоль Солт-сквер, а уже на углу Истривер нас будут ждать.
– Разумно. Пробираться домой обратно мне также придется тайком?
– Я вас провожу и обеспечу безопасное возвращение. Это слишком прекрасная ночь, чтобы портить ее какими бы то ни было неприятностями, – кажется, он улыбнулся. – Смотрите, какое чистое небо!
Не останавливаясь, я повернула голову и посмотрела на особняк. Над ним повисла болезненно-желтая луна – несимметричная, как будто обкромсанная; до полнолуния оставалось еще несколько дней. Вокруг луны смыкалось бледное, рассеянное кольцо.
– Гало.
– Что? – удивленно обернулся Крысолов. Металлическая маска льдисто блеснула в тусклом голубоватом свете фонаря.
– Гало, – немного смущенно повторила я чуть громче. – Такой оптический эффект. В старину кольца вокруг светил считали знаком грядущего несчастья, а сейчас все объясняется наукой.
– О, – Крысолов усмехнулся. – Так вы увлекаетесь астрономией?
– Нет, – честно признала я. – Но один из завсегдатаев «Старого гнезда» сэр Миннарт – астроном. И он очень любит рассказывать о своем увлечении небесными телами. Кое-что из его историй я запомнила… А вы знаете что-нибудь об астрономии, сэр Крысолов?
– Вы ставите меня в неловкое положение, леди Метель, – он потянул меня в сомнительную темную улочку между двумя домами – такую узкую, что два человека вряд ли бы на ней разошлись. Лунный свет сюда не проникал, и некоторое время мы шли в абсолютной темноте. – Я должен ответить,
