странно, в самом Просторе было довольно тихо, исключая погромы в некоторых крупных городах. Этим решилась воспользоваться семья Тиреллов, чтобы собрать некоторое количество собственных вооруженных сил и отправить их выслуживаться перед королём, стараясь вернуть его расположение. Эдмунд был абсолютно уверен, что автором данной идеи выступал непосредственный грандлорд Простора, а не его осторожная матушка, но сделанного было уже не воротить.
Сам верховный септон, ставший символическим лидером народного восстания Королевской Гавани, выступал за примирение с королём и королевой, конечно, если тот покается и примет некоторые требования церкви со своей стороны. Как понял последней Гарденер, Благочестий септон не сильно горел желанием начинать или продолжать этот стихийный бунт, придерживаясь наставлений Эдмунда о том, что время для этого ещё не пришло, однако, толпе этого не объяснить, а потому церкви приходилось подстраиваться под ситуацию. Джон Аррен был готов пойти на мировую с верховным септоном, а вот Роберт Баратеон нет, в чём его активно поддерживала королева.
Пока в Красном замке находились верные короне люди, а на складах имелись запасы, королевская чета не собиралась идти на компромиссы с духовенством и чернью, а потому ожидала подхода армий вассалов. Лорды Королевских земель не особо жаловали Роберта, помня о том, что во время своего восстания он брал с них дань кровью и деньгами, да и портить отношения с собственным людом не хотели, а потому как могли ссылались на различные задержки.
Тиреллы уже отправили наспех собранных рыцарей и ополчение, в количестве пяти-семи тысяч, под прямым командованием «Осадника», что желал триумфатором войти в столицу и освободить город самолично. Больше войск грандлорд понятное дело за такой короткий срок собрать не успел, да и не сумел бы. Так как Красный замок пребывал в осадном положении дорога была каждая секунда, а сбор войск вассалов занял бы приличное количество времени, конечно, Тирелл соберет кого сможет пока будет двигаться, а значит сможет увеличить небольшую численность, но не более того. Да и беспокоить и так беспокойных вассалов не стоило, мало ли пока он в отъезде с армией в Хайгардене объявиться всем известный претендент и устроит уже вполне официальное восстание за его титул, нет, на такой риск даже пустоголовый номинальный глава дома Тиреллов не мог пойти.
Самый большой и серьёзный погром же случился в одном из самых бедных, а потому взрывоопасном регионе Семи Королевств, Речных землях. Тяжёлый жизненный уклад местных крестьян, торговцев и ремесленников наложился на грамотную агитацию жрецов и происходящие в стране беспорядки, да и наёмниками в совокупности со свободными рыцарями данный край изобиловал. Долго ждать не пришлось и ещё совсем недавно разорённый восстанием Баратеона регион вспыхнул как спичка, а пожар от него перекинулся на религиозную Долину и Западные земли, где хватало своих горячих голов.
Старый Лев Тайвин Ланнистер мигом развил бурную деятельность, без суда и следствия вешая и казня любого, кто был вовлечен в погромы и восстания. Владыка Утеса Кастерли приводил в покой свои земли и также собирал войска, чтобы пойти на столицу, но в итоге был вынужден завязнуть на некоторое время в Речных землях, с которыми его владения имели общую границу и торговые связи, от чего бегущие от лордов кто-куда крестьяне и бунтовщики нет-нет, да возвращались на территорию владения его вассалов. Лорд Запада не особо торопился, понимая, что столицу ещё есть кому спасать кроме него, тем более что ещё недавно усмирённые железнорождённые могли вновь поднять свою голову и усмотреть в данном происшествии для себя возможность пограбить богатые края земель Ланнистеров.
Впрочем, Старый Лев был в чём-то прав, т.к. Станнис, средний из братьев Баратеонов и лорд Драконьего камня, уже собирал корабли и верных ему людей, чтобы заблокировать и высадиться в столицу с моря. Младший, Ренли, также созывал знамена и гасил вспышки недовольства в своих землях, чтобы затем выдвинуться на помощь своему венценосному брату. О выдвижении и планах Тиреллов, собственно, уже все знали так что не предпринимали беспокойства, полагая, что в скором времени бунт будет подавлен самым жесточайшим образом.
Однако, как бы последнему Гарденеру не хотелось отсидеться в стороне от этого конфликта, в котором он был косвенно повинен, но бросать обычных людей будь то просторцы или иные жители андальских королевств он не хотел, да и не смог бы. Тем более, что верховный септон и церковь Семерых были его природными союзниками, которых наследник Дубового трона совсем не хотел. Да и от него не требовалось, по сути, ничего невозможного, по крайней мере так считал сам Эдмунд. Нужно было выиграть время, время необходимое, чтобы запасы Красного замка иссякли, а верховный септон добился от Баратеона мира и уступок, хотя бы каких-нибудь.
Для того, чтобы выиграть это самое время нужно было задержать войска Тиреллов и Баратеонов, чтобы те не оказались в столице раньше срока. Без поддержки сухопутных сил, Станнис не сможет взять город одним только флотом, а значит будет вынужден ждать подхода союзников. Это в Войне Пяти Королей часть штормовых лордов присягнула среднему Баратеону, выделяя таким образом войска, но сейчас же лорд Драконьего камня располагал исключительно личным флотом с несколько ограниченным личным составом, так что сделать что-либо без адекватной поддержки тот был не в состоянии.
Просторский принц понял, что сейчас или никогда. Он должен заявить о себе всем тем, кто так, или иначе, но склоняется в его сторону, а также убедить нынешних союзников, что он способен успешно действовать даже малыми силами. Если верховный септон сможет добиться желаемого от короны, то это сильно подорвёт авторитет и статус Железного трона, не позволяя в дальнейшем действовать без оглядки на церковь и влияние представителя воли Семерых на земле, что мгновенно ограничит королевскую власть до времен самого проклятого Эйгона, но у того были драконы, а в этом веке новой династии уже крыть нечем кроме большой армии, да, большой, но состоящей из обычных людей, а не мифических чудовищ из далекого континента.
Пока Тирелл ещё не отбыл из Хайгардена, Эдмунд и его люди развили бурную деятельность средь крестьян и окрестных владений. Воевать с «Осадником» или младшим Баратеоном на открытой территории было невозможно, но в Королевском лесу был совсем иной разговор, это была территория, где Гарденер мог похозяйничать вдоволь. Однако, чтобы исполнить задуманное успешно и не промахнуться требовалась поддержка местного люда, чем Гарденер и озаботился.
По просьбе Эдмунда в одном из писем верховного септона прилагалась бумага с его личной печатью, которая подразумевала обязательную поддержку любого, кто принадлежал церкви Семерых, чем Гарденер и воспользовался,
