счастлива, никогда душе ее не знать покоя!
– О Боже! Говоря так, вы выносите приговор и своей душе и судьбе.
– Мой удел – утешать и поддерживать несчастную. Она разбита душевно и истощена телесно; бесчисленные страдания исчерпали ее силы, и теперь единственное ее желание, главное в жизни, – это найти ребенка, которого она в минуту отчаянья отдала в воспитательный дом, чтобы избавить от преследований.
На лицо Шарлотты набежала тень, она чувствовала, как князю тяжело говорить об этом.
Эбергард между тем продолжал:
– Но самое ужасное в ее судьбе, самое страшное ее наказание в том, что второе существо, произведенное ею на свет одновременно с первым, брошенное в минуту умопомрачения, исчезло бесследно.
Шарлотту потрясло это известие; она всплеснула руками и проговорила:
– Вам приходится, мой друг, переносить и это тяжелое испытание!
– Моя дочь, – продолжал Эбергард, – томится теперь желанием видеть своего ребенка. Я поспешил сюда, чтобы забрать девочку из воспитательного дома, и что же я узнаю…
– Я догадываюсь… Жозефина?
– Вы и принц Вольдемар взяли ее под свое покровительство?
– О, это было внушение свыше, Эбергард! Эта девочка здесь… Я воспитываю ее с такой любовью, какой раньше и не предполагала. Но позвольте задать вам вопрос, простительный близкому другу, каковым я себя считаю… Кто тот бесчестный человек, который соблазнил беспомощную девушку и сделал ее игрушкой своих страстей? Говорите, Эбергард! Вы уклоняетесь от прямого ответа?
– Не заставляйте меня говорить, Шарлотта! Маргарита доверила мне свою тайну, пусть она останется в глубине моего сердца. Все случившееся так ужасно, что я не должен был тревожить вас подобным образом. Помолитесь за мою бедную страждущую дочь.
– Помогая вашей дочери пережить ее горе, вы должны также простить тем, кто так страшно согрешил против нее, – сказала игуменья, протягивая князю руку. – В вас столько великодушия и благородства, что в моих глазах вы олицетворяете идеал человека. Не препятствуйте мне высказать все, что наполняет мое сердце, это для меня благодетельно. Если на земле кто-нибудь в состоянии ободрить несчастную, так это вы, Эбергард. Я буду молиться за Маргариту, за вашу кающуюся дочь, бесчисленными страданиями искупившую свою вину. Пресвятая Богородица смилуется над нею. А принцу я скажу, что Жозефина, эта прелестная девочка, вырванная из воспитательного дома, принадлежит вам, что я отдала ее в ваш дом и тем облегчила горе несчастной матери.
– Не сердитесь на меня, Шарлотта, если я попрошу вас ничего не говорить принцу о моем посещении; не спрашивайте у меня также причину этой просьбы, которая, может быть, покажется вам странной; я желал бы, чтобы принц не знал, в чьи руки попала Жозефина.
Благородная принцесса, внимавшая словам Эбергарда, не посмела высказать ужасной догадки, вызванной в ней просьбой князя, лишь закрыла руками побледневшее лицо.
– Ваше желание будет исполнено, Эбергард! – проговорила она после долгой и тягостной паузы. – А вы наверняка знаете, что Жозефина именно та девочка, которую вы хотите возвратить несчастной матери?
– У нее есть родимое пятно, Шарлотта. Бог словно бы хотел оказать милость страдалице, дав ей возможность узнать свою дочь между тысячами детей. Происхождение этого знака так ужасно, что я весь горю возмущением против человека, позволившего себе такую бессердечную жестокость. На плече у девочки, которую я ищу, запечатлены следы пальцев этого проклятого человека, четыре красных пятна.
– Это она, Эбергард, больше нет сомнений! Подойдите сюда, я покажу вам этого ангелочка.
Шарлотта тихо подошла к боковой двери и осторожно приоткрыла ее.
Князь увидел маленькую Жозефину, сидящую за столом у окна.
Игуменья была права, называя прелестную девочку ангелочком.
Белокурые волосы природными волнами ниспадали на плечи Жозефины; она не замечала приоткрытой двери, ее голубые, исполненные невинности глаза были обращены на лист бумаги, лежащий перед ней.
Эбергард увидел, что она рисовала. С сияющим лицом наводила она цвета, ящик с красками составлял сейчас все ее счастье.
Шарлотта приложила палец к губам и указала Эбергарду взглядом на прилежную художницу, будто хотела сказать:
«Посмотри на нее, благородный человек, посмотри на ребенка Маргариты и возрадуйся! Этот ангелочек, эта милая невинная девочка и есть та, которую ты ищешь и которую хочешь возвратить ее матери!»
Князь Монте-Веро долго смотрел на маленькую Жозефину, а та и не подозревала, что за ней наблюдают.
Но вот она подняла глаза и увидела игуменью и чужого господина, пристально смотревшего на нее. Но она не испугалась, а только застенчиво улыбнулась и смущенно потупилась.
Эбергард почувствовал, что это милое существо с темно-голубыми глазами и нежным здоровым румянцем на щеках доставит ему немало радости.
Шарлотта ввела князя в теплую уютную комнату, где сидела Жозефина. Девочка встала и вежливо поклонилась вошедшим.
– Ты опять занималась рисованием, художница моя, – ласково проговорила Шарлотта и погладила девочку по головке. – Посмотрите, Эбергард, какой у нее талант! Эта девочка просто поразила меня и принца, когда мы впервые увидели ее на благотворительном базаре, где она продавала свои картинки в помощь погорельцам.
Князь подошел к столу и взял лист бумаги. Нарисованная на нем степная роза была так, естественна, что Эбергард был поражен.
– Очень хорошо, милое дитя, – с улыбкой сказал он, – роза просто как живая.
– Но рисование не мешает ей заниматься и более полезным делом, – добавила игуменья, любовно глядя на девочку.
– Под вашим руководством она могла научиться только хорошему; благодарю вас, Шарлотта, за все доброе, что вы сделали для этого ребенка; вы сделали это для меня!
– Ваши слова радуют меня и ободряют, теперь мне будет легче расстаться с девочкой, очень ко мне привязавшейся. Да-да, милая Жозефина, мы должны расстаться.
– О, это ужасно! – воскликнула девочка и, горячо поцеловав игуменью, тихо спросила: – Разве этот чужой господин имеет право нас разлучать?
Шарлотта грустно улыбнулась на вопрос ребенка.
– Этот господин, Жозефина, мой лучший и благороднейший друг; он хочет возвратить тебя твоей матери.
– Моей матери? – переспросила девочка. – Но вы были для меня матерью!
– Прекрасные слова! – воскликнул Эбергард. – Они выражают все, что вы сделали для этого ребенка, Шарлотта.
– О, Жозефина так ласкова со мной, так благодарна! Но теперь, милое дитя, ты узнаешь свою настоящую мать. Пройдет какое-то время, и ты полюбишь ее так же, как и меня.
Девочка заплакала…
Эбергард был растроган этой сценой.
– Твоя мать грустит и страдает без тебя! – уговаривала девочку Шарлотта. – Неужели ты не хочешь утешить ее? Я ведь только заменяла тебе ее. Спроси господина Эбергарда, который нарочно приехал издалека, чтобы взять тебя с собой.
– Хорошо, я поеду, но и вы должны поехать со мной, – проговорила девочка, заливаясь слезами.
– Ах ты, милое доброе дитя! – воскликнула Шарлотта и поцеловала
