Для любителей культурно выпивать среди зеленых насаждений вокруг города есть леса, и там можно расположиться, не напрягаясь.
И остров перестали посещать. С берегов казалось, что он покрыт шапкой, летом — зеленой, зимой — черной. В прежние времена, в пору весеннего паводка, Печальный остров полностью скрывался под водой. Но из-за множества плотин Волга сильно обмелела, и остров разве что подтапливало, не заливая целиком.
Так проходили годы и десятилетия. Рост промышленности, из-за которого остров отрезало от города, давно сменился спадом. Утверждали, будто в реке вновь появилась рыба. Но возвращать понтонный мост местные власти даже не думали. Не по злокозненной сущности своей. О Печальном острове просто забыли. У всех было полно забот, жизнь стала совсем иной, чем в те времена, когда вершиной удовольствия было растянуться на прогретом солнцем островном пляже. Все куда-то спешили, и разве что, застряв в пробках на мосту, кто-то из горожан поворачивал голову в сторону острова посреди Волги. Правда, его было плохо видно. Над островом вечно висело либо марево, либо туман. Наверное, виноваты были резкие колебания температур, особенно участившиеся в последние годы.
И было бы так пусть не до скончания времен, но весьма и весьма долго, если бы где-то там, в неведомых кабинетах, не подсчитали, что гидроэлектростанции в их нынешнем состоянии не снабжают в достаточной мере энергией приречные города. Слишком, слишком обмелела Волга, мощностей не хватает. Строить электростанции на других источниках энергии — долго, и в первую очередь — дорого. Да и зачем, когда проблема разрешается проще некуда. Нужно только поднять уровень воды за счет Алатырского водохранилища, что вверх по реке от Итиль-города, и все прекрасно заработает.
И решили — поднять. Недовольные, конечно, были. Но они всегда есть. И кто их нынче слушает, недовольных-то? Чай, не проклятые перестроечные времена. Ну, зальет пару-тройку деревень, сказали те, кому надо говорить, так население заблаговременно вывезут. Или вам АЭС в городской черте надобно? Так сами же протестовали — и нет ее, потому что вас тогда слушали.
Губернатор и мэр дружно утверждали: все будет хорошо, ничего страшного не случится. И хотя никто не верил, ясно было: изменить ничего не удастся, все уже решено.
И никто из них — властителей, и чиновников, и экологов, и вечно недовольных горожан, и охваченных паникой жителей деревень — не вспомнил о Печальном острове.
И все, что было раньше, растянувшись на века и десятилетия, — это присказка.
Остров ушел под воду. На это не обратили внимания. Слишком много было других проблем. В деревнях до последнего дня надеялись, что потоп отменят, и когда потоп все же пришел, к нему оказались не готовы. Конечно, вызывали спасателей со всей страны, тонущий народ вывозили на вертолетах и заселяли куда придется. И если для людей еще находился какой-то приют, то с домашней скотиной дело обстояло хуже. В городе, точнее, в тех его районах, что находились в низине, во многих домах залило подвалы, и откачивать стоячую воду, как тут же выяснилось, было некому и нечем.
Новое поколение санитарных врачей предрекало различные эпидемии — гепатита, дизентерии, а, памятуя о погибшей по деревням скотине, еще и чего похуже. Да мало ли какие скотомогильники там размыло!
И кто в такой обстановке будет вспоминать о поглощенном рекой острове? Мало ли таких микроатлантид кануло в небытие в русских реках?
И кого в эти дни взволнует сообщение, будто по стенам обычного строения ползало неведомое чудовище, напоминавшее разом кошку и летучую мышь, а некий гражданин, зашедший отлить в кусты, повстречал там такое страшное, что теперь страдает недержанием денно и нощно?
Однако же сообщения такие были. А людей нельзя потчевать одной чернухой, для разнообразия сгодится и другая чернуха. Даже если она той породы, что с крыльями и крякает.
— Есть мнение, что народ надо отвлечь от этих безобразий, — сказал редактор «Итильской недели» журналисту Славе Замятнину. — Инопланетян уже не хавают, светская хроника людей только злит. Стало быть, надо заняться этими монстрами.
— Какие монстры? Пить меньше надо, тогда и монстры мерещиться не будут.
— А то я без тебя не знаю. Конечно, лопают сограждане на нервной почве больше обычного. Но матерьяльчик из этого сварганить можно. Или тебе гонорар не нужен?
Гонорар Славе, разумеется, был нужен. Семья его не отличалась большими запросами, но все равно хотела есть, и желательно каждый день. Поэтому он не стал выпендриваться и согласился заняться журналистским расследованием. Тем более что, по его мнению, никуда для этого ходить не надо, равно как и разыскивать алкоголиков с мокрыми штанами. Залезть в сеть, откуда все равно черпается большая часть публикуемой информации, сходить на несколько знакомых форумов, исправно собирающих местные сплетни — и сенсация провинциального разлива готова для печати.
Ознакомившись с разговорами на этих форумах и в сообществах, Слава пожалел, что готовить надо заказанную сенсацию, а не серьезную работу на тему «Природа массовых психозов». Иначе пришлось бы признать, что значительная часть сограждан Славы сидит на тяжелых наркотиках, а до такой степени продвинутости в русской провинции, к счастью, еще не дошли. Вот слухи, приобретающие самые уродливые формы, — это да, этим Итиль-город всегда отличался. В Москве, говорят, в давние времена был обычай: когда лили очередной церковный колокол, запускать по городу слухи один нелепей другого — иначе колокол звонить не будет. А в Итиле и колоколов не нужно было, слухи пускали из любви к искусству. За несколько часов Слава узнал подробности про летучую кошку (да, уверяли многие, это была не мышь, а именно кошка, только с крыльями) и про мохнатую рептилию, напугавшую того пьяницу, а также получил сведения о других существах, не подпадающих ни под одну известную классификацию. Рыбаки на Нижней набережной (неизвестно, удавалось ли им хоть что-нибудь выловить, но сидели они там регулярно) заметили вылезавшее из воды нечто, напоминающее крокодила, «только не зеленого, а цвета в темноте не разобрали». Влюбленная парочка, обжимавшаяся в сквере Красных Матросов, в панике бежала, когда с памятника этим самым матросам на них упала трехголовая змея. Упоминались также жабы-альбиносы и лысые крысы. Но более всего произвело впечатление на Замятнина описание собаки с перепонками на лапах, сделанное персонажем под ником Bik_Tupogub. Оно выдавало человека с профессиональным знанием биологии. Криптоисториков нынче расплодилось немерено, даже в провинции, а вот криптозоологи, по мнению Славы, по-прежнему водились только в книжках. Так что скорее всего выступление Tupoguba тянуло на душевный, со. вкусом сделанный розыгрыш. Может, это он и начал «лить колокол», а впечатлительные сограждане, чью нервную систему всколебал потоп, подхватили. В других своих выступлениях Bik_Tupogub обращал внимание на то, что все новоявленные существа были замечены только в кварталах старого горда. И в самом деле, отметил про себя Слава, чудовища среди блочных строений — это не то. А вот в домах прошловековых — ничо так, готично. Или это попытка привлечь внимание городских властей к проблемам ветхого фонда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
