Неужели криптозоолог предвидел столкновение, раз приволок это хозяйство с собой? Или у него в кармане и скальпель есть?
Может, скальпель и был, но препарировать существо Бык-Тупогуб не успел. Существо распахнуло пасть и глаза одновременно. Неизвестно, где криптозоолог успел выработать мгновенную реакцию, но он отскочил в сторону, и вовремя. Пасть, усыпанная треугольными зубами, была такой величины, что Славу замутило — он представил себе, что произошло бы с рукой Фомы Аркадьевича, не прояви тот недюжинной прыти. Конечно же, это была не собачья пасть. И глаза тоже напоминали глаза рептилии.
— Крокодил, — сглотнув, диагностировал Бык-Тупогуб. — Более всего форма тела, в особенности челюсти, напоминает крокодила.
Он по-прежнему старался сохранять спокойствие, но у него не очень получалось.
— Какой крокодил? — со злостью выкрикнул Слава. — Где вы видали шерстистых крокодилов?
— Реактивная мутация. Существование шерстистых носорогов в ледниковый период научно доказано. Могли быть и шерстистые крокодилы. Так же, как многоголовые змеи. Между тем выдвигается обоснованная гипотеза, что так называемое глобальное потепление — всего лишь предвестие нового ледникового периода. Эволюционный зигзаг…
— Фома Аркадьевич, побойтесь бога. Перед вами Волга, видите? Не Нил. Откуда здесь крокодилы?
— Это Зона, — внезапно подал голос Юрочка.
— Что?
— Ну, как в этом… где атомный взрыв был… и развелись всяческие мутанты. — Неужто он своим умом дошел до того же, что и Бык-Тупогуб? Но следующая фраза прояснила источник знаний: — И сталкеры туда ходили, хабар брали, с мутантами махались. Еще игрушка такая была…
Исходный текст про сталкеров был ему явно не знаком.
— Еще того не легче. Еще скажи, что здесь инопланетяне приземлялись. Прикинь, пацан, — мы посередь города, какая Зона?
Слава прервал свои обличительные речи, потому что раненое существо (шерстистый крокодил, Canis psevdo-varanis, или как там его еще назвать) приподнялось. Таня отшатнулась и вцепилась в своего кавалера. Но монстр не сделал попытки напасть, а пополз прочь, через дорогу. Несмотря на то что его задние лапы волоклись по асфальту — очевидно, были перебиты, — передвигался он довольно быстро.
— За ним! — призвал Бык-Тупогуб. — Возможно, он выведет нас к своему… э-э-э… убежищу.
Слава и Юра подчинились.
— Я боюсь! — пискнула Татьяна, но дезертирства не предприняла — преследовать монстра было не так страшно, как оставаться на ночной улице в одиночестве.
Однако бежать им пришлось недолго. Несчастный монстр перебрался с проезжей части на набережную, прополз между лжеконструктивистским зданием пароходства и ближайшим причалом и, перевалившись через кромку пристани, устремился по бетонным плитам к черной воде.
Слава мысленно перебирал разные версии. Если это существо и вправду крокодил, то в реке ему самое и место. Может, у него там гнездо… звучит как в тупом анекдоте. А вдруг оно что-то соображает… не хочет, чтобы его потом препарировали… пытается утопиться?
В любом случае силы его оставляли. Он двигался все медленнее, рывками. Юра готов был полезть за ним, но его остановил свистящий шепот Татьяны:
— Смотрите!
Что-то черное спикировало с водосточной трубы пароходства. Слава видел летучих мышей только в кино и не мог сказать, похоже оно или нет. Но он инстинктивно пригнул голову, а когда поднял ее, то рядом с прежним, практически родным существом увидел другое. Нет, это была не мышь, а, наоборот, кошка. Та самая летучая кошка, о которой было столько разговоров. Самая настоящая кошка… если бы не крылья. То есть, как выразился Бык-Тупогуб, рудиментарные отростки, покрытые мехом. Летать на них было невозможно, а вот планировать — вполне. И эта летучая кошь, ухватив собаку-крокодила за шкирку зубами, словно котенка, хотя сама много уступала ему в разменах, пыталась тащить его вниз, к воде.
Может, тяжесть оказалась бы для нее неподъемна. Может, Юра все же набрался бы решимости и двинулся по бетонке вниз. Но его опередили.
Они ползли через парапет, посыпались с набережной к реке. В первый миг Славе показалось, что их очень много. Ему было так страшно, что он слышал, как стучат собственные зубы. Но он заставит себя успокоиться. Мужчина он или где? Даже Таня уже не визжит…
Не так много. Не больше дюжины. Сколько в точности — трудно разглядеть в темноте. Но они были здесь, наверное, все, о ком твердила молва. Стая зверей, изначально напоминавшая нечто знакомое и домашнее. Собак и кошек, да. Но все они были отмечены признаками, у нормальных животных отсутствующими. Крылья и перепонки, мех там, где его не должно быть, и голая кожа вместо шерсти.
Сказки дедушки Босха.
Надо было снимать, но Слава, захваченный зрелищем, забыл о камере. Что странно, Юра тоже не делал снимков, которые, по идее, должны были его обогатить. Возможно, из-за темноты.
Стая подхватила своего раненого собрата и повлекла его дальше, благо расстояние было невелико. Еще несколько минут — и все они плюхнулись в воду.
— Мама дорогая! — пробормотал Слава. — Что это? Типа лемминги? Ритуальное самоубийство?
— Нет, — отвечал Бык-Тупогуб. Он, несомненно, пришел в себя.
Звери плыли. Те, кто вряд ли мог удержаться на воде, сидели на плечах у более сильных сотоварищей. Змей многоглавых там вроде бы не имелось — да, может, их и не было вовсе…
Луна выглянула из-за туч, и в ее призрачном свете видно было направление заплыва.
— Остров, — тихо произнес Фома Аркадьевич. — Печальный остров.
— Так он же потонул! — возразила Таня.
— Вот именно. Много лет остров был местом отдыха. А народ у нас сентиментальный, любит брать на отдых домашних любимцев. Собак, кошек… А животные на природе имеют привычку убегать. В густом ивняке найти их трудно. Особенно если хозяева выпивши. Некоторых, возможно, просто забывали. Вероятно, по мосту туда же из города добирались крысы…
Слава нервно рассмеялся.
— Я вспомнил… в старых подшивках «Итильской недели» читал. На том берегу шапито каждый год ставят, у ярмарки. И зверинец. Так однажды у них крокодилица пропала! Решили, что сперли какие-то умельцы… на сапоги…
— А она уплыла и отложила яйца. Только климат у нас не африканский.
Хорошо, что у этих циркачей осьминог не пропал, подумал Слава. А то было бы сейчас пробуждение Ктулху на Волге…
— Ну, вы поняли меня. Остров оказался отрезан. Предоставлен сам себе. Замкнутая система. Впрочем, не совсем замкнутая. Химические отходы, радиоактивные отходы… все попадало на остров с каждым весенним паводком. Мутации пошли скачкообразно, создалась собственная биосфера. Разросшийся лес способствовал этому. Юра прав — это была Зона, Зона посреди города. Никаких взрывов и инопланетян не понадобилось. Все сделали мы сами. Остров даже сталкеры не тревожили! А потом остров затонул. Эх, какой уникальный эксперимент загублен!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
