2. Ричард II был низложен 30 сентября 1399 г., и трон унаследовал его двоюродный брат, правивший под именем Генриха IV. В феврале 1400 г. Ричард был убит. Никто не сомневается, что это было сделано по приказу его преемника (см. в гл. 6: «Иль друга нет…»).
В каждом из этих случаев убийство произошло через несколько месяцев после свержения монарха. В каждом случае приходили к выводу, что нельзя сохранить жизнь низвергнутому монарху, ибо это означает самому организовать заговор против себя. Только смерть прежнего короля может обеспечить безопасность его преемнику.
3. Генриха VI свергали дважды. В первый раз это произошло 4 марта 1461 г., когда королем был провозглашен Эдуард IV. Генриха захватили победившие сторонники Йорков только в июле 1465 г., а затем его посадили в Тауэр.
Эдуард IV не последовал примеру своих предшественников и сохранил жизнь прежнему королю. В течение пяти лет Генрих оставался узником Тауэра, но в награду за терпимость Эдуарду пришлось подавлять восстание Уорика. Использовав Генриха как знамя, Уорик сплотил силы и восстановил прежнего короля на троне. Это случилось в октябре 1470 г. Когда Эдуард IV снова вернул корону после битвы при Тьюксбери, он не повторил прежней ошибки. Генрих VI был немедленно убит.
Теперь Ричард столкнулся с четвертым таким же случаем. Эдуард V правил лишь несколько недель и так и не был коронован, но, несомненно, пока Эдуард был жив, Ричарда ожидали крупные неприятности. А если бы Эдуард умер, трон унаследовал бы его младший брат. Ричард чувствовал, что для блага государства принцы должны умереть.
Если бы после их гибели Ричард правил достаточно долго и мирно, принцев забыли бы. Эдуарду III никогда не ставили в вину то, что его отца пришлось убить, чтобы корона досталась ему (хотя сам Эдуард в этом виноват не был). У Генриха IV возникли трудности с устранением Ричарда II, но сам он правил до конца жизни, а его преемником стал сначала сын, а потом внук. До смерти Генриха правление Эдуарда оставалось неспокойным, зато после его смерти в стране воцарился мир.
То же самое могло случиться с Ричардом; правда, тут есть одна особенность, которая делает ситуацию необычной. Прежний король и его брат — дети. Убийство двоих детей — слишком гнусное преступление; оправдать его не могут даже соображения высшей государственной важности. Если бы Ричард действительно приказал убить малолетних принцев, то в ужас пришли бы даже самые стойкие из его сторонников.
Но был ли отдан такой приказ?
«…Тиррел»Поскольку, согласно версии Шекспира, Бекингем, который до тех пор помогал Ричарду совершать его чудовищные злодеяния, не смог переступить черту и убить принцев, Ричард вынужден искать другое орудие. Он вызывает пажа и просит подыскать не слишком щепетильного человека. И — о, чудо! Паж знает такого человека. Он говорит:
…Тиррел.
Акт IV, сцена 2, строка 40
Ричард что-то слышал о Тирреле. Когда впоследствии король встречает этого типа, он просит его продемонстрировать свои способности. Создается впечатление, что Тиррел — кто-то вроде наемного убийцы.
Ничего подобного. Сэр Джеймс Тиррел принадлежал к славному роду и был ярым сторонником Йорков. В 1471 г. он был посвящен в рыцари, а в 1477 г. стал членом парламента.
И позже в его жизни не было ничего такого, что позволило бы заподозрить в нем убийцу. Он оказывал Ричарду III всевозможные услуги. Если бы Тиррел убил принцев, Ричард (будь он таким чудовищем, каким его изобразили) наверняка распорядился бы убрать ненужного свидетеля.
Но этого не случилось. Тиррел пережил Ричарда и до самой смерти служил его преемнику Ричмонду, правившему под именем Генриха VII. У Генриха были все основания убеждать окружающих, что убийство принцев организовал Ричард. Он сознательно вызывал ненависть к своему предшественнику с целью повысить собственный авторитет, однако Ричард нанял Тиррела.
В 1502 г., через семнадцать лет после прихода к власти Генриха, Тиррел впал в немилость. Его обвинили в измене, арестовали и казнили. Перед смертью он признался, что в тот день дежурил в Тауэре и был свидетелем того, как принцев убили два человека.
Было ли это признание правдивым, неизвестно. Можно утверждать лишь одно: смерть принцев была крайне выгодной для Генриха VII.
Некоторые рьяные защитники Ричарда III утверждают, что принцы оставались в живых в течение всего короткого правления Ричарда III и были убиты Генрихом VII по тем же самым государственным соображениям, которыми руководствовался и Ричард. Естественно, Генриху мешали свидетели, которые могли сообщить правду о его бесчестном поступке.
Но почему Тиррел? Почему признания стали добиваться именно от него, а не от кого-то другого? Возможно, здесь присутствовал тонкий психологический расчет.
Один из английских королей был убит. Вильгельм II умер 2 марта 1100 г., пораженный стрелой в спину во время праздничной охоты. Возможно, это был несчастный случай, но Вильгельм вызывал всеобщую ненависть, а потому случившееся сразу сочли убийством. Виновник этого события точно не установлен, но один человек бежал, испугавшись предстоящего расследования. Хотя он, уже будучи за границей, во всеуслышание заявлял, что невиновен, общественное мнение все равно считало его убийцей.
Но кем был этот человек? Его звали Уолтером Тиррелом, и ходили слухи, что род Джеймса Тиррела происходит от него. Может быть, Генрих использовал Тиррела для роли убийцы принцев, полагаясь на общественное мнение, связывавшее этого человека с тем Тиррелом?
В любом случае версия, выдвинутая в отчете о признании Тиррела, совпадает с версией Шекспира в «Ричарде III» и официально принята во всем мире.
«Сын — глуп…»
Впрочем, на юных принцах свет клином не сошелся. Есть и другие люди, которых Ричарду нужно устранить. Он говорит Кетсби:
Слух распусти повсюду,
Что леди Анна тяжко заболела;
А я велю ее держать в затворе.
Да дворянина поищи в мужья
Для дочки Кларенса, из захудалых.
Сын — глуп, и потому он мне не страшен.
Акт IV, сцена 2, строки 49–54
Из этого отрывка следует, что Ричард намерен избавиться от жены — скорее всего, прибегнув к яду. (Во всяком случае, такова версия Шекспира.) На самом деле в апреле 1484 г. в возрасте восьми лет умер сын Ричарда. Это случилось через девять месяцев после коронации. Даже у самых фанатичных противников Ричарда не было оснований предполагать, что он как-то способствовал этому. Напротив, все дружно свидетельствуют, что Ричард и Анна были сломлены горем; скорее всего, именно горе, а не мифический яд сократило жизнь матери.
16 марта 1485 г. королева Анна умерла. Ей было всего двадцать девять лет, но в ту эпоху человеческая жизнь была коротка. Нет никаких реальных свидетельств тому, что Ричард как-то ускорил смерть жены. Конечно, Ричард был обеспокоен существованием детей Кларенса (особенно сына, который обладал преимущественным перед Ричардом правом на трон, как принц королевской крови).
Поэтому Ричард хочет выдать дочь Кларенса Маргариту (которая унаследовала от бабушки титул графини Солсбери) замуж за человека незнатного, чтобы лишить ее потомков права на трон.
Это вполне в духе шекспировского Ричарда, но не имеет ничего общего с реальностью. Маргарита действительно вышла замуж за худородного дворянина сэра Ричарда Пола, но этот брак устроил не Ричард, а его преемник Генрих VII.
Что же касается малолетнего Эдуарда, графа Уорика, единственного сына Джорджа Кларенса, то он в течение всего периода правления Ричарда находился в заключении. Мера суровая, но преемник Ричарда Генрих VII (изображенный в этой пьесе как воплощение благородства) делал то же самое.
Возможно, Эдуард и страдал умственной неполноценностью, но откуда нам это известно? Шекспир был вынужден как-то объяснить, почему чудовище Ричард не убил его. Обвинить злодея в еще одном убийстве, которого он не совершал, было нельзя, потому что все знали, как умер Эдуард Уорик. Он был казнен по приказу не Ричарда III, а того же Генриха IV, и случилось это в 1499 г.
«Дочь брата…»Но зачем Ричарду нужно было избавиться от Анны? Ее родство с Уориками укрепляло позиции Ричарда на севере. На самом деле ее смерть стала для него не только личной утратой, но и политическим ударом.
Однако это плохо согласуется с образом Ричарда из легенды. Для смерти Анны должен существовать корыстный мотив, а главная корысть Ричарда — сохранение трона. Он говорит:
Дочь брата в жены я себе возьму,
А то мой трон — на хрупком хрустале.
Акт IV, сцена 2, строки 59–60
Это понятно. Если он женится на Елизавете, старшей дочери Эдуарда IV, и она родит ему сына, этот сын будет внуком Эдуарда. Если титул Ричарда окажется недостаточным для короны, то его сын взойдет на престол по всем правилам — благодаря титулу деда.
