Архиепископ Йоркский за организацию этого бегства и преданность королеве, которая всегда покровительствовала ему, был освобожден от должности лорд-канцлера и даже на короткое время посажен в тюрьму.
«Лорд-кардинал…»Юный король Эдуард V под эскортом Ричарда Глостера и Бекингема прибыл в Лондон 4 мая 1483 г. И без того обеспокоенный исчезновением Вудвиллов, он удивляется, почему мать и брат не пришли его встречать.
Причина вскоре выясняется: появляется Хейстингс и объясняет, что Елизавета и юный Ричард Йоркский находятся в убежище.
Глостер раздосадован. Королева, ее дочери и Дорсет ему не нужны, но Ричард Йоркский — совсем другое дело.
Младший сын покойного Эдуарда — первый претендент на трон и потенциальное знамя тех, кто замышляет гражданскую войну. Если Ричард хочет сохранить в Англии мир, он не должен сводить глаз с юного короля и его брата.
Тут Бекингем говорит:
Лорд-кардинал, угодно ль будет вам
Уговорить сейчас же королеву,
Чтоб герцога она послала к принцу?
Акт III, сцена 1, строки 32–34
Лорд-кардинал — это Томас Бучер, шестьдесят пятый архиепископ Кентерберийский. Он занял этот пост в 1454 г., еще при Генрихе VI, и тщетно пытался примирить Ланкастеров и Йорков в первые годы Войны Алой и Белой розы. В 1461 г. именно он короновал Эдуарда Йорка и сделал его королем Эдуардом IV.
«…В Тауэре»Под давлением Бекингема архиепископ неохотно удаляется, после чего молодой король спрашивает, где он будет жить. Ричард вкрадчиво отвечает:
Где вашему высочеству угодно.
Но я советовал бы день иль два
Пожить вам в Тауэре…
Акт III, сцена 1, строки 63–65
Лондонский Тауэр приобрел зловещую репутацию места заточения и казни государственных преступников не в последнюю очередь из-за событий XV в., когда там заточили и убили Генриха VI и Джорджа Кларенса.
Тем не менее Тауэр одновременно служил и королевской резиденцией даже при Эдуарде V. Предлагая мальчику отправиться в Тауэр, Ричард явно хочет обезопасить себя от захвата короля сторонниками Вудвиллов или каким-то другим противником протекторства Глостера. Короля будут держать там под домашним арестом.
Однако не следует считать короля узником только на том основании, что он живет в Тауэре. Вряд ли Ричард считал Тауэр только тюрьмой.
«…А доблести умом запечатлел он»Упоминание о Тауэре всегда вызывает у Шекспира одну и ту же историческую ассоциацию. Юный король тут же вспоминает Юлия Цезаря:
Великий человек был Юлий Цезарь,
Был вскормлен ум всей доблестью его,
А доблести умом запечатлел он.
Так смерть над властелином не властна:
Он хоть и мертв, но в славе жив поныне.
Акт III, сцена 1, строки 84–88
В Средние века Цезаря считали идеалом, поскольку в нем удивительно сочетались мыслитель и деятель. Считалось, что в ораторском искусстве он уступал только Цицерону. Как писатель-прозаик он также уступал только Цицерону; в его «Записках» мастерски описана галльская война. Именно благодаря им «он хоть и мертв, но в славе жив поныне».
Сентенциозное замечание Эдуарда V, якобы свидетельствующее о его уме и таланте будущего правителя, призвано подчеркнуть злодейство Ричарда. Согласно Шекспиру, юный Эдуард также проявляет храбрость и благородство, говоря Бекингему:
…если вырасту большим,
Старинные владенья отвоюю
У Франции обратно иль умру
Я воином, как королем я жил.
Акт III, сцена 1, строки 91–93
Английская мечта о завоевании Франции оказалась живучей и продержалась до середины XV в., когда король Генрих VIII, правивший через поколение после Эдуарда V, совершил последнее вторжение на континент, в глубине души надеясь на успех. Эта долгая и тщетная мечта угасла лишь во второй половине XVI в., когда главным врагом Англии вместо Франции стала Испания.
Правда, впоследствии англичане несколько раз побеждали французов (последняя победа была одержана в 1815 г. при Ватерлоо), но после правления Елизаветы I Англия вела эти войны уже без всякой надежды на континентальные завоевания.
«…Герцог Йоркский»Кардинал возвращается с братом короля, и Бекингем так приветствует их:
Ну, в добрый час подходит герцог Йоркский.
Акт III, сцена 1, строка 95
Складывается впечатление, что кардиналу ничего не стоило убедить королеву отказаться от права на престол ее младшего сына. Однако в действительности это был тяжелый труд, потребовавший не только лести, но и угроз. Ричард наверняка дал понять, что в случае неповиновения королевы он применит силу.
Со стороны Ричарда это и вправду жестоко, однако необходимо, поскольку позволяет предотвратить гражданскую войну.
Как бы там ни было, но 16 июня 1483 г., через шесть недель после прибытия юного короля в Лондон, его младшего брата забрали из аббатства и отправили к Эдуарду V в Тауэр. После этого Ричард утратил всякий интерес к королеве и ее детям. В конце пьесы им не грозит опасность.
«…Взойти на королевский трон лорд Глостер»В течение нескольких месяцев после смерти старшего брата Ричард вел опасную игру. Он нанес быстрый и дерзкий удар, уничтожил партию Вудвиллов и стал регентом при малолетнем короле.
Однако в самом этом успехе таилась новая опасность. Раньше Ричард возглавлял союз, направленный против Вудвиллов, но теперь этот союз мог распасться. Например, Хейстингс враждовал с Вудвиллами, но особой любви к Ричарду не испытывал. Можно ли было ему доверять?
В какой-то момент (когда именно — неизвестно) Ричард почувствовал, что пост лорда-протектора его не удовлетворяет. Его власть была недостаточно прочной. Через три года молодой Эдуард V достаточно повзрослеет, чтобы править самостоятельно, а за это время враги накопят достаточно сил, чтобы уничтожить Ричарда. Менее полувека назад именно так случилось с другим лордом-протектором — тоже герцогом Глостером (см. в гл. 12: «…Спровадили мы Хемфри»).
Кроме того, в свое оправдание Ричард мог сказать, что Англии нужен сильный король, а не король-ребенок, советники которого не могут прийти к согласию. Опыта правления несовершеннолетнего Генриха VI для страны было вполне достаточно.
Не следует делать из Ричарда ангела. Искушение стать королем велико, и мало кто может ему противостоять.
Но если Ричард решил стать королем (в данный момент причина значения не имеет), то он должен был убедиться в надежности своих союзников. Оппозицию нужно было победить или уничтожить заранее, иначе ему удалось бы победить, только возглавив армию одной из сторон и начав гражданскую войну, как было с Эдуардом IV.
Бекингем начинает интриговать в пользу Ричарда. Он привлекает на свою сторону Кетсби, сказав ему:
Как думаешь? Легко ль нам убедить
Вильяма, лорда Хестингса, что должен
Взойти на королевский трон лорд Глостер,
Над славным островом став королем?
Акт III, сцена 1, строки 161–164
Кетсби сомневается в этом. Дружеские отношения Хейстингса с покойным королем не позволят ему покинуть сына Эдуарда. Более того, он считает, что Стенли последует примеру Хейстингса.
«…О коронации поговорить»Тем не менее Бекингем убеждает Кетсби испытать Хейстингса. Он говорит:
И пригласи его на завтра в Тауэр
О коронации поговорить.
Акт III, сцена 1, строки 172–173
Сначала коронацию назначили на 4 мая, день фактического прибытия короля Эдуарда в Лондон. Но арест Вудвиллов послужил Ричарду предлогом, чтобы отложить ритуал, дабы убедиться, что в стране все спокойно.
Назначили новую дату — 22 июня 1483 г., но до нее оставалось всего две недели. Если Ричард хотел стать королем, ему следовало поторопиться. Устранить Эдуарда после коронации было бы значительно сложнее.
«Пусть поцелует миссис Шор…»Кетсби уходит на встречу с Хейстингсом, и Ричард грубовато кричит ему вслед:
Приветствуй от меня милорда, Кетсби.
Скажи, что куче злых его врагов
В Помфретском замке завтра пустят кровь.
Пусть поцелует миссис Шор послаще
На радостях от этой доброй вести.
Акт III, сцена 1, строки 181–185
Похоже, Джейн Шор, фаворитка покойного короля, перешла от него по наследству к Хейстингсу.
Намерения Ричарда понятны. Если Хейстингс узнает, что Ричард отомстил его врагам, то почувствует себя в долгу и согласится помочь. Избавиться от Хейстингса ничего не стоит, но Ричард предусмотрителен и понимает, что помощь Хейстингса выгоднее, чем его смерть.
