Но тут входят Ричард Глостер и Хейстингс. Ричард играет роль прямого и грубого человека, разгневанного тем, что Вудвиллы заточили Джорджа Кларенса в Тауэр. Он язвительно упрекает королеву в том, что она с помощью интриг вышла замуж за молодого и неопытного Эдуарда. Не выдержав упреков, Елизавета восклицает:
Не радость быть английской королевой.
Акт I, сцена 3, строка 109
В этот момент на заднем плане возникает пресловутая королева Маргарита, вдова покойного Генриха VI, и мстительно бормочет:
Молю, чтоб Бог убавил эту радость!
Акт I, сцена 3, строка 110
Откуда она взялась и что делает при дворе короля Эдуарда, ее злейшего врага?
Конечно, ничего подобного на самом деле не было. После неудавшегося вторжения Эдуарда во Францию в 1475 г. Людовик XI выкупил Маргариту из плена; это входило в условия общего соглашения. Затем Маргарита вернулась в свое родовое имение и прожила там в нищете до конца своих дней. В Англию она больше не возвращалась.
Во время заточения Джорджа Кларенса Маргарита была еще жива, но находилась во Франции. Ее появление при дворе Эдуарда — чистый вымысел, но вымысел гениальный, позволяющий резко повысить драматизм происходящего. (Маргарита участвует уже в четвертой пьесе Шекспира, поскольку она является героиней всех трех частей «Генриха VI».)
«…Проклял он тебя»Ричард продолжает пререкаться с остальными, а никем не замеченная Маргарита внимательно слушает их. Глостер обвиняет Вудвиллов в том, что когда-то они были на стороне Ланкастеров. Это верно (см. в гл. 13: «Ричард Грей…»), но те отвечают, что просто хранили верность законному королю.
В этот момент Маргарита выступает вперед; соблазн еще раз предъявить свои права на титул законной королевы слишком велик.
Все поворачиваются к ней. Ричард холодно говорит, что Маргарита сама виновата в своих несчастьях:
Когда отца ты моего венчала
Венцом бумажным, проклял он тебя.
Потом своим безжалостным глумленьем
Ты реки слез из глаз его исторгла.
Чтоб осушить их, герцогу дала ты
Платок в невинной Ретленда крови.
Акт I, сцена 3, строки 173–177
Это ссылка на лучшую сцену третьей части «Генриха VI».
«…Дайте путь проклятьям!»Когда все начинают ханжески бранить Маргариту за жестокость, она проклинает всех присутствующих:
Проклятье может долететь до неба?
Раздвиньтесь, тучи, дайте путь проклятьям!
Да сгинет от обжорства ваш король,
Что королем стал, короля сгубив!
Эдвард, принц Уэльский, сын твой — за Эдварда,
Что сыном был моим и принцем Уэльским,
Безвременно пусть сгинет злою смертью!
Ты, королева, власть переживи,
Как я, несчастнейшая королева!
Живи подольше и оплачь детей;
Гляди, как я гляжу, на королеву,
Укравшую твои права и сан!
Будь долговечней счастья своего,
А умирая горестно, ты будешь
Не королева, не жена, не мать!
Вы зрителями были, Риверс, Хестингс,
Дорсет, когда кровавыми ножами
Зарезан был мой сын, — молю я Бога,
Чтобы никто из вас своею смертью
Не умер! Чтоб злой случай вас сгубил!
Акт I, сцена 3, строки 194–213
Если бы Маргарита действительно прокляла своих врагов именно в то время, это было бы поразительно, поскольку практически все ее пожелания сбылись. Увы, это проклятие было написано намного позже событий, которые оно якобы предсказывает, так что никакого чуда в ее пророчестве нет. Тем не менее проклятие Маргариты — это кульминация пьесы. Далее лишь описано то, как медленно, но верно сбываются ее проклятия.
«Пусть совесть душу изгрызет твою!»От таких проклятий станет не по себе даже рационалисту, а в XVI в. рационалистов было немного. Тогда считали, что проклятия действуют на всех. Обеспокоен даже скептик Ричард. Он пытается заставить бывшую королеву замолчать, пока та не принялась за него.
Пусть совесть душу изгрызет твою!
Всю жизнь друзей своих считай врагами,
Врагов друзьями лучшими считай!
Пусть сон коснется грешных глаз твоих
Лишь для того, чтоб в тяжких сновиденьях
Рой гнусных дьяволов тебя пугал!
Акт I, сцена 3, строки 221–226
Это проклятие тоже постепенно сбывается по ходу пьесы.
А когда Елизавета уговаривает Ричарда не обращать внимания на слова Маргариты, бывшая королева говорит нынешней:
Наступит день — меня умолишь ты
Проклясть с тобой кривую, злую жабу!
Акт I, сцена 3, строки 244–245
Маргарита не проклинает только Бекингема, который не причинил ей вреда и не поддерживал других в их злодеяниях. Она пытается предостеречь его от Ричарда, но Бекингем насмехается над ней. Тогда Маргарита пронзительно кричит:
О, вспомни это в день, когда печалью
Твое пронзит он сердце, и скажи:
«Пророчицей была ты, Маргарита».
Акт I, сцена 3, строки 298–300
И этот день тоже наступит.
«Иду я, Кетсби»Маргарита уходит; она сделала свое дело. Затем появляется придворный и говорит, что король Эдуард желает видеть королеву. Елизавета отвечает:
Иду я, Кетсби. Вы со мной, милорды?
Акт I, сцена 3, строка 321
Этого придворного зовут Уильям Кетсби; впоследствии он станет одним из верных советников Ричарда.
«…Мои ребята»Ричард снова остается на сцене один и упивается своим злодейством. Тут входят два человека, и Ричард говорит:
Но тише! Вот идут мои ребята.
Акт I, сцена 3, строка 338
Видимо, Ричард не намерен дожидаться вынесения Кларенсу смертного приговора; а вдруг Эдуард сменит гнев на милость? Нет, от Джорджа надо избавиться как можно скорее.
Конечно, ничего подобного в реальности не было; Ричарду помог закон. Когда 16 января 1478 г. Кларенса заточили в Тауэр, он предстал перед судом английских пэров. Обвинителем на нем выступал сам король Эдуард и потребовал осуждения брата. Отказать королю пэры не могли. Бекингем, как старшина присяжных, зачитал Кларенсу смертный приговор.
7 февраля спикер палаты общин потребовал, чтобы приговор был приведен в исполнение, и вскоре после этого поступило сообщение, что Джордж Кларенс умер. Очевидно, он был казнен по приговору суда.
Какую роль сыграл в этой смерти Ричард Глостер? Никакой. Даже в тенденциозном трактате сэра Томаса Мора говорится, что он яростно протестовал против суда над братом.
«…В Бургундию плыву»Тем временем брошенный в Тауэр Кларенс беседует с тюремщиком и рассказывает о кошмаре, приснившемся ему ночью. Он говорит:
Мне снилось, что из Тауэра бежал я,
На корабле в Бургундию плыву.
Акт I, сцена 4, строки 9–10
Конечно, Бургундия была самым подходящим местом для бегства Кларенса, потому что его сестра была вдовствующей герцогиней Бургундской.
В этом сне рядом с Джорджем находился Ричард. Когда Ричард споткнулся, Джордж хотел его поддержать, но выпал за борт. Прежде всего он испытал страх:
И будто — боже! — тяжко мне тонуть.
Акт I, сцена 4, строка 21
Видимо, во сне Кларенс действительно утонул, потому что он говорит:
И будто мрачный лодочник, воспетый
Поэтами, через поток печальный
Меня в край вечный ночи перевез.
Акт I, сцена 4, строки 45–47
Мрачный лодочник — это, конечно, Харон.
«…Великий Уорик»Сон продолжается. После смерти Джордж оказался в аду и встретил тени других людей. Он говорит:
Скитальческую душу первый встретил
Мой знаменитый тесть, великий Уорик,
И крикнул мне: «Какая кара, Кларенс,
Клятвопреступника ждет в черном царстве?»
Акт I, сцена 4, строки 48–51
Рассказ о двойном клятвопреступлении Джорджа Кларенса, который сначала перешел от Эдуарда к Уорику, а потом от Уорика к Эдуарду, приводится в третьей части «Генриха VI».
К Кларенсу приближается другая тень и кричит:
«Здесь Кларенс, лживый, вероломный Кларенс,
Злодей, под Тьюксбери меня убивший.
Тащите, фурии, его на муку!»
Акт I, сцена 4, строки 55–57
Конечно, это тень юного принца Уэльского, сына Генриха VI. Именно эти строки навсегда пригвоздили Джорджа к позорному столбу; в исторических источниках эпитеты «лживый» и «вероломный» постоянно характеризуют его личность.
«В мальвазии…»Когда Кларенс снова засыпает, в Тауэр приходят его убийцы.
