— Я оставлю здесь этот алтарь и привяжу к нему часть своей души, а тебя попрошу его охранять. Если меня убьют и попытаются схватить мой дух, то сила алтаря выдернет меня из любой ловушки, даже поставленной великим магом. А там верные «Пожиратели Смерти» сделают всё необходимое, чтобы возродить меня снова. «Чаша Возрождения» надёжно спрятана в сейфе моей женщины. Если не знать секрет, попытка её украсть, приведёт неудачника к смерти. Его завалит золотом, скопированным специальными чарами. Род Лестрейнджей предан мне больше всех остальных. Для моей легилименции их разум, словно старая удобная перчатка. Поверь, я надёжно застраховался от любых неудач. Это крайний случай, перестраховка, дань моей прогрессирующей паранойе. Не хочу погибнуть, когда от абсолютной власти меня отделяет какой-то десяток лет. Для мага, который может жить вечно — десять лет просто миг. Поэтому я не тороплю события.
— Хорошо, говорящий. Но я уже устала жить в этом лесу одна. Если несчастье всё же случится с тобой, ты заберёшь меня после воскрешения. Договорились?
— Я даже готов сделать тебя своим фамильяром, — прошипел Волдеморт в ответ. — Если тебе это интересно, конечно.
— Я подумаю, — гордо кивнула змея в ответ.
Нагайна с удовольствием наблюдала, как волшебник, от которого так приятно пахло сильным самцом, вытащил из земли огромный камень и положил на него мраморный алтарь. Вокруг стали складываться стены из необработанных валунов. Несколько минут и мегалит стало почти невозможно разглядеть даже в упор.
— Вот так древние волшебники строили накопители магии, — пояснил Волдеморт свои действия змее. — Тебе будет очень комфортно здесь находиться. Ты даже сможешь стать больше и сильнее.
Волшебник трансгрессировал прочь, а Нагайна, шурша осенней листвой, медленно оползла кругом каменную постройку, настраиваясь на долгое ожидание.
«Может, из-за крови маледиктусов в моих венах, я с каждым воскрешением и становлюсь, всё больше похожим на змею? — задумался Волдеморт, когда вернулся в Англию. — Надеюсь, следующий раз случится нескоро. Покрыться чешуёй и полностью потерять человеческие черты не хотелось бы. Сложно будет объяснить простым волшебникам, что повелитель не человек. У волшебников, в крови отвращение к магическим существам и их потомкам. И пусть я всего лишь пробудил наследие крови, для большинства это ничего не изменит».
***
В последние годы на Гриммо 12, всё чаще и чаще происходили скандалы. И виной этому всегда служил подрастающий наследник древнейшего и благороднейшего рода — Сириус Блэк. Вот и сейчас Вальбурга и Орион сердито разглядывали на старшего сына, сидя на диване в гостиной. Сириус стоял, сложив руки на груди, и независимо таращился куда-то за стену. Его младший брат ещё с утра отправился в лагерь подготовки молодых аристократов, куда Сириус отказался ехать категорически. Это нежелание быть таким же, как остальные будущие лорды, до крайности раздражали старших Блэков. Как он сможет возглавлять род, если даже сейчас не находит язык с будущими главами других семейств.
— Они там все готовятся стать слугами Волдеморта! — сердито выпалил Сириус. — А я не собираюсь служить этому чудовищу!
— Тёмный лорд выступает за права чистокровных волшебников! — нахмурился Орион. — Ты, наверное, слишком наслушался этого бородатого любителя магглов! Приди в себя сын. У Дамблдора своя правда, у нас своя. Он пытается лишить нас влияния, а значит, и доходов. Ты хочешь стать нищим?
— Поттеры не нищие, а директора поддерживают, — запальчиво возразил Сириус. — Вы совсем помешались со своей чистокровностью, отец!
— Да причём здесь чистота крови, гриффиндорский идиот! — рявкнула Вальбурга. — Идёт борьба за власть и богатство. Дамблдору плевать на магглов, он хочет уменьшить наше влияние на политику Англии! И лишь Волдеморт способен противостоять его могуществу. Поэтому мы поддерживаем его, пусть и не разделяем слишком радикальные взгляды прочих фанатиков.
— Вы и есть чистокровные фанатики! — снова завопил Сириус.
— Сын! — строго нахмурился Орион, — Если ты идёшь против семьи, я буду вынужден лишить тебя преимущественного права наследования.
Его голос стал торжественным, а в воздухе ощутимо сгустилась магия рода Блэк. Он поднял руку вверх и произнёс:
— Я, своей волей главы древнейшего и благороднейшего рода Блэк, даю старшему сыну срок до окончания пятого курса Хогвартса, чтобы осознать ответственность перед семьёй. Иначе власть над родом и все богатства его, перейдут к младшему брату Регулусу. Таково моё решение!
Над его вытянутой рукой вспыхнула чёрная молния и растаяла. В воздухе запахло озоном, по тёмно-зелёному платью Вальбурги пробежали искры. Она с жалостью смотрела на Сириуса, до крови прикусив губу. Орион, больше не говоря ни слова, поднялся на второй этаж.
— Сири, я прошу тебя, — выдавила Вальбурга. Её глаза, казалось, от горя потеряли свой блеск. — Хорошо подумай, на что ты нас обрекаешь. Мне же придётся выжечь тебя с гобелена. Магия рода Блэк более не будет тебя поддерживать и хранить. Нельзя идти против воли отца и семьи. Ты можешь, в конце концов, получить клеймо предателя крови на ауру. Это же конец всему!
— А мне надоело выслушивать ваши постоянные нотации, я буду поступать так, как захочу! — старший сын непокорно тряхнул головой, развернулся и с прямой спиной направился в дуэльный зал, чтобы хоть немного унять бушевавшее внутри раздражение.
Сириусу было плевать, что Вальбурга едва сдерживает слёзы. Ему было здесь невыносимо душно, он чувствовал себя словно муха, завязшая в паутине дворцовых церемоний и занудных обязанностей. Непререкаемый авторитет отца и матери, Сириуса бесил неимоверно. Как будто у семьи мало денег. Они с братом могут тратить накопленное богатство десятилетиями и даже так, в сейфах рода останется достаточно золота для будущих поколений Блэков.
«Вот только Регулус, как нежный щеночек, всегда соглашается с родителями. Ничего, — ухмылялся про себя Сириус, разнося манекены в дуэльном зале. — Когда Рег поймёт, что теперь он будет должен учить семейный кодекс, вникать в торговые дела и тёмные ритуалы. О, малыш Регги тоже начнёт протестовать. Это не та чистая наука, которую они с Барти Краучем так любят».
Вальбурга вошла в кабинет мужа и увидела, как тот сидит за столом, обхватив голову руками. Перед ним на движущейся фотографии Сириус и Регулус весело играли на поляне с маленькими единорогами и махали рукой Вальбурге.
— Скажи, Вэлл. Почему он не понимает настолько простых истин? — хрипло произнёс Орион. — Когда мы начали терять нашего сына?
— После того как ты отдалился от семьи, — жёстко припечатала Вальбурга. — Эти постоянные дела, поездки. Ты хоть раз проводил с мальчиками хотя бы несколько дней? Сыновьям требуется внимание отца.
— Я делаю всё для укрепления рода! — вскинулся Орион и зло посмотрел на Вальбургу. — Влияние и богатство нашей семьи растёт с каждым годом.
— А кому ты планировал оставить это богатство? — вспыхнула Вальбурга. — Сириус заглядывает Дамблдору в рот с тех самых пор, как попал на Гриффиндор.
— Я же сказал. Если он не изменится, наследником будет Регулус! — сжал кулаки Орион. — Он послушный мальчик, и никогда не пойдёт против рода.
— Будущий лорд Блэк не должен быть послушным! — заорала Вальбурга. На кончиках её пальцев забегали молнии, а лицо исказилось от ярости. — Он должен уметь принимать решения сам. А Регулус слишком мягок и невинен для этого.
— После лагеря он станет жёстче, — ухмыльнулся Орион. — Мистер Долохов покажет Регулусу, как надо обращаться с врагами.
— Этот мясник? — презрительно скривилась Вальбурга. — Он совсем не разбирается в магии, тупой солдафон.
— Долохов — сильный боевой маг, — устало вздохнул Орион, — и прекрасный наставник для мальчиков. Очень жаль, что Сириус отказался ехать вместе с Регулусом. Мистер Долохов вычистил бы из его разума влияние Дамблдора. Буду надеяться, моя угроза возымела необходимое действие на сына, — Орион устало помассировал лицо. — Ладно, дорогая, иди, мне надо работать.
