На местах зрителей стали собираться любопытные, которых всегда привлекают подобные зрелища. Но на первокурсников ходят мало, что они могут показать? Пару атак, а потом пускают кровавые сопли, это уже неинтересно, нет азарта. Потому и зрителей было не густо.
Первыми начали эльфары. Они ударили новым заклинанием из своего арсенала, я его знал — "вьюга". Слабее "торнадо" и не собирает песок и мусор с земли. Но как средство медленного уничтожения щита вполне действенное.
Как только вьюга закружила вокруг синих и скрыла их с глаз под круговертью льда и снега, мой сканер показал, что "бездари" перешли под невидимость, разошлись в разные стороны и стали окружать эльфаров. Те же продолжали напускать заклинания "вьюги" одно за другим в то место, где стояли раньше синие. В этом, на мой взгляд, и проявлялась их зашоренность, они уверенно полагали, что мои ребята стоят и мучаются под их атакой, как жертвенные барашки. А Штоф в это время привязал телепорт в центр красных и ждал, когда они настреляются.
Первой что-то поняла Тора:
— Аре-ил, их там нет, остановись!
Радостно улыбающийся эльфар непонимающе посмотрел на нее.
— Неужели ты не понимаешь, их щит давно бы уже сдался и они разбежались бы в разные стороны.
С лица Ары слетела улыбка, он развеял заклинание и обалдело посмотрел на пустое место, которое он усердно утюжил ветром, снегом и льдом.
— Щит, общий щит! — закричал он, понимая, что они остались открыты перед невидимым противником.
Это то, чего ждал Штоф, и как только блеснул экран защиты, внутри красных взорвалась "вонючка". Эффект был потрясающий, несмотря на то что все учились быстро ставить щиты против этой бомбы. Сейчас ситуация была иная, "снежки" держали общий щит, и разорвать его могли только по команде старшего, но старший хлебнул дыма, упал на колени и начал блевать, за ним стали падать и блевать остальные. Только Вита и Тора, которые по плану находились на острие атаки, поставили индивидуальные щиты, разорвали общий щит и, применив ту же "вьюгу", выгнали вонь подальше от отряда.
Вита и Тора, сжимая кулаки, с ненавистью смотрели на меня. Но в это время их атаковали с разных сторон простыми "воздушными кулаками", однако применили их не против соперников, а рядом со состоящими на карачках блюющими "снежками". Воздушные волны ударили в песок и подняли его вверх и вперед, засыпав еще не успевших прийти в себя соперников. Они, как красные черви, шевелились под толстым слоем песка и изрыгали поток проклятий на хитрого сквоча, которому они оторвут хвост, лапы и уши, а девушки добавляли, что знают еще одно место, до которого они обязательно доберутся, и тогда он будет петь свои песни тонким голоском.
Мои ребята поняли, что несколько перестарались, и больше не нападали, и делали это вполне правильно: они дали время Торе и Вите прийти в себя и включиться в борьбу. Первое, что те сделали, это развеяли невидимость и, увидев отдельно стоявших синих, смотревших на них с улыбками, вдвоем атаковали одиночек. Скоро они выбили шестерых. А остальные шестеро объединились и закрылись общим щитом. И уже потом из-под защиты стали бомбить двух девушек. Снежки, снежки, сосульки, "воздушный кулак", молния, все это било непрерывно, и в итоге девушки были сбиты "воздушными кулаками" и упали смертью героев на четвереньки, а напоследок получили по снежку под зад. Никак Мия, зараза, постаралось. А эльфарки с визгом распластались на песке. Но "погибли" они не зря, из-под толстого слоя песка, как феникс из пепла, вылезла команда мщения, вид ее бы подобен третьему всаднику апокалипсиса вперемешку со вторым и, может быть, четвертым — это был бледный Аре-ил, сидящий верхом на другом страдальце, красная мантия которого превратилась в камуфляж из-за подтеков рвоты, он пытался скинуть всадника. Но тот поднял руку, повернул маску из песка в мою сторону и затрубил: "Тпрсю тпсфю пру фпррту ахгс", — показал мне кулак и стал отплевываться.
— Что он делает? — поинтересовался сидящий рядом студент, которому представление ужасно нравилось.
— Упражняется в художественном свисте, наверное, — ответил я.
В это время свистуна свергли с "лошади" прямо лицом в песок, и на него взгромоздилась его бывшая "лошадь," которая тоже стала искать меня глазами. Мои не знали, что делать. Выигрывать нельзя, противника нет! Есть только красные черви, которые периодически выползают на белый свет и, забыв обо всем на свете, отплевываются, матерятся и глазами, запорошенными песком, ищут виновника их позора. И тут меня порадовали мои ребята. Они сделали себе "харакири" — врезали в друг друга "небесным молотом" и тихо завалились.
— Победа красных, — прозвучал голос распорядителя боя, обязанности которого в этот раз исполнял Брага.
Ну что же, план на сегодня выполнен, может, несколько странно и завтра все будут смеяться и рассказывать, как синие друг друга поубивали, но это ничего, потерпим. Не желая встречаться с эльфарами и объясняться, я поспешил к себе в номер.
Но зря я думал, что дома меня оставят в покое. Через два часа, когда я уже засыпал, Шиза предупредила, что идут гости — Аре-ил и Тора.
Мой сон как рукой сняло. Зная мстительный характер "снежков", я забеспокоился:
— Чего им надо?
— После "вонючки", рвоты и ползанию по песку? — задала встречный вопрос симбиот. — Дайте подумать?
— Ха-ха три раза, — съязвил я и передразнил ее: — "Дайте подумать"!
В это время в дверь со стороны двора громко постучали. Подождав немного, постучали еще раз, и Аре-ил громко крикнул:
— Нехеец! Открывай!
Я подошел на цыпочках и неожиданно для себя выдал:
— Никого нет дома, — и застыл на месте, боясь пошевелиться.
Шиза с интересом стала следить за развитием событий, она тоже не ожидала от меня такого нестандартного хода.
— Слышала, Тора? Никого нет дома, пойдем отсюда, — донесся голос Ары с той стороны двери.
У меня вырвался вздох облегчения.
— Аре-ил, ты прямо как маленький ребенок. Если никого нет дома, тогда кто разговаривает за дверью? — очень язвительно спросила внучка князя. — Ирридар, открывай и не прячься, а то хуже будет. — Интонации в ее голосе и так не предвещали ничего хорошего, открою я или не открою двери.
— Никого нет дома, — повторил я, собравшись с духом.
— А кто же тогда нам отвечает? — со злой усмешкой в голосе спросила девушка.
И тут меня понесло. Черта характера, любящая шутить при любых условиях, взяла верх.
— Это дух Тора-илой Ирридара, третьего сына нехейского барона, жестоко замученного до смерти и лишенного посмертия души. — Все это я проговорил скрипучим голосом, стараясь подражать покойникам. Хотя кто знает, как говорят покойники, это я так образно выразился для усиления впечатления.
— Послушай, врун и сквоч, покажи себя, иначе я точно лишу тебя посмертия и кое-чего еще, — сильно разозлившись, закричала девушка, по ее голосу чувствовалось, что терпение у нее заканчивается и она может применить более действенные меры для проникновения в мое жилище.
Тут вдруг включилась Шиза:
— Подожди, сейчас я создам иллюзию распятого магистра, — сказала она, и через пару рисок в воздухе повис слепой, весь пробитый торчащими костями и истекающий кровью магистр, ноги которого терялись в густом тумане. Он открыл глаза, слепыми глазницами посмотрел по сторонам.
— Отлично, — прошептал я, — но добавь изюминки: когда он откроет глаза, пусть оттуда полезут маленькие змеи.
— Не слишком будет? — засомневалась Шиза, но сделала, как я просил, и это был кошмар. Если такое увидишь во сне, то сухой постелью не отделаешься, хорошо если только обмочишься.
— Вы хотите меня видеть, смертные? — проскрипел я, и стал сдерживать смех от предвкушения предстоящего спектакля.
— Хватит тянуть, нехеец, вылезай хоть живой, хоть мертвый, — ответил Аре-ил.
