Уолт спокойно наблюдал, как вырастающая из плит фигура обретает знакомый абрис. Наверное, стоило вопить от восторга, орать, не сдерживая радость. Может, надо было расплакаться. Вполне вероятно, что следовало хотя бы удивиться. В конце концов, на его глазах убили Джетуша Малауша Сабиирского, сейчас невозмутимо появляющегося из плоти Цитадели Аваддана.
Земной маг кутался в плащ, и неудержимой Силой пылали знаки геомагии, покрывающие волшебную ткань.
«Учитель…»
«Живой, живой. Варрунидей, скотина, дождался, когда никого рядом не было, и встроил меня в Твердь Цитадели. С вами был двойник, матрикат. Помнишь, он говорил, что мог бы создать такого? От слов перешел к делу. Асирот подозревал, что убийца Игнасса близок Архистратигу, и боялся, что Инфекция может появиться в Цитадели. Хотел, чтобы у него был союзник, если придется действовать в Поле Сил смертных. Предсказатель, чтоб его! Конечно, о мертвых либо хорошо, либо никак, и я благодарен ему, ведь иначе в том коридоре умер бы настоящий Джетуш Сабиирский, но подстраиваться под убоговскую Стихию Земли, скажу тебе, Уолт, занятие не из приятных».
«Лизар погиб, учитель».
«А Эльза? Фа?»
«Они живы. Но Наследие…»
«Просто покажи».
«Не стоит, учитель. В мое сознание вам сейчас лучше не смотреть».
«Это связано с той странной Силой, которую я ощущаю?»
«Да».
«И это как-то связано с тем стариком, который раньше прикидывался Асурией?»
«Да».
«Ох, видел бы ты, что он здесь творил! Никто не покинул Цитадель после вас. Та эльфийка — основание Инфекции. Она поменяла Поле Сил почти по всей Цитадели и лишила Бессмертия всех Разрушителей, кроме Аваддана. Он еще черпал Хаос и Разрушение извне, сумел с их помощью удержать умную энергию и почти прикончил девчонку, когда Асурия ударила его в спину. Потом была бойня… Знаешь, Уолт, я не испытываю к убогам теплых чувств, но кто-то должен ограничивать Энтропию, воплощая ее в себе. Мне страшно представить последствия происшедшего сегодня для Нижних Реальностей и для мира смертных. Поэтому пока придержу вопросы. Я слышал ваш разговор, и вопросов у меня много, но они обождут. Если правильно понял, то девчонка и вот этот с чубом мешают тебе разобраться со стариком?»
«Да, учитель».
«Тогда можешь рассчитывать на меня. Сейчас вся Цитадель подчиняется мне. Поле Сил поддерживает нашу магию, а Заклинание Асирота позволяет вскрыть тайники, до которых Инфекция не дотянулась. Я прикрою тебя».
«Спасибо, учитель. И…»
«Что?»
«Я рад, что вы живы».
Уолт прошел сквозь алую стенку, оставив трясущегося от злости Супербия один на один с Земным магом. Каменные шары катились по залу, преследуя завывающую эльфийку и оставляя за собой борозды, булькающие расплавленным металлом. Один покатился на Посланника — Джетуш все-таки решил попробовать достать бывшего слугу Космократора. Но из застывшего посреди рыжего облака посоха вырвался черный бич и легким прикосновением превратил шар в пыль.
— Я остановлю тебя, Посланник, — сказал Уолт. И шагнул в рыжее пламя.
Плоть и кости сгорели в считаные мгновения.
И поле битвы, созданное столкнувшейся магией Меча и Посоха, раскинулось вокруг реальностью, недоступной для всех, кроме Уолта и Посланника.
Глава двадцать восьмая
Первым, что убило Ракуру, был пульсар. Не Великое боевое заклинание, а простейший сгусток чистой Силы, голубой головастик, ударивший в доспех и прожегший его насквозь.
Как-то даже обидно.
И пускай погиб один из многих, в которых сейчас воплощался дух Уолта, но Магистру показалось, будто под дых ударили палицей. Довольно ощутимо, стоит признать. Сражаться будет тяжело — Уолт не сомневался, что падут многие из олицетворившего его Силу войска.
Огромные двухъярусные повозки, в нижней части которых расположились несущие воз пернатые змеи, а в верхней дожидались своего часа стрелки с магическими стрелами, двигались сразу за шеренгой закованных в черную сталь рыцарей. Этим пульсары были не страшны, панцири выдержали и Град Кулаков Ветра, и Гранитные Мечи, и Травяные Копья, и Огненную Стену. Последняя погасла, достигнув рыцарей, и не нанесла вреда повозкам.
Навстречу шел восьмиголовый слон, олифант-гигант о двадцати ногах, втаптывая изумрудные холмы в стальную безбрежность. Вздымая хоботы и громогласно трубя, он запускал с бивней в купол неба шипящие молнии, удавами расползающиеся по хрустальному своду. Боги не возмущались святотатству. Здесь не было богов. Несмотря на многотысячные армии, стоявшие по разные стороны поля брани, протянувшегося на сотни километров, на седой глади бесконечности присутствовали только двое: Уолт Намина Ракура, боевой маг, и безымянный Посланник, слуга Космократора.
Исчерчивая небосвод в восемь сторон света, молнии ядовитыми брызгами шипели на западе, стремясь ужалить фаланги с Копьями Света; огненными кречетами устремлялись к земле на юге, нацеливаясь на колесницы, где на треногах устанавливались длинные железные трубы с трезубцами на конце, окруженные ореолом черных искр; на севере к идеальным прямоугольникам хирдов и шартов, двигающимся молча, но угрожающе, спешили спуститься бесцветные ураганы.
На востоке, почти под самым небом, на обломках алых скал, парили замки. Их острые шпили вбирали в себя молнии, и стоящие кругом во дворе маги в хламидах и остроконечных шляпах дружно вскидывали руки, распевая Слова. Тогда от стен замков отлеплялись призрачные фигуры, похожие на скатов с руками и рогами, из башенок по краям стен вылетали трепещущие на ветру шлейфы Тьмы, от скал откалывались камни и, обзаводясь крыльями и клыкастой пастью, мчались к черным рыцарям Уолта, стремительно приближающимся к восьмиглавому слону.
Позади замков на коврах-самолетах носились одетые в темные одежды колдуны, все как один с колпаками на головах, не имеющими даже прорезей для глаз. Пробегали по рукам с октариновыми браслетами всполохи зеленого огня с жемчужными точками внутри, а в хаотическом, казалось бы, полете проступала система.
Далеко на западе всадники на воздушных змеях вглядывались в противоположный горизонт, выискивая двенадцатиглавых драконов посреди ратей горгулий, создающих заклинание, способное обратить воздух в камень. На золотистой равнине под ними мастера метательных машин в последний раз осматривали катапульты, баллисты и «скорпионы», некоторые копошились во внутренностях огромных стальных свиней, пышущих жаром и выпускающих в небо чернильный дым из труб на спине. Готовился подняться в воздух Корабль Неба с «бессмертными» на борту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
