— Как это случилось, Посланник?
— О чем ты, Нами?
— Как ты мог настолько измениться?
— Меня бросили, разве ты забыл?
— Помню. Но ведь ты выжил. Да, с помощью Посоха — но разве не осталась в теле частичка твоего «Я»? Ты сам сказал: дух сгорел не весь.
— От меня осталась лишь оболочка, Нами. «Я»? Твоя рука — это ты? Твоя слюна — это ты? Твои кишки — это ты? От меня остались рука, слюна, кишки. Материя без формы. Форма без содержания. Бездуховный придаток, ждущий появления тех, кто поможет, кто вернет чистоту Истинной Цели. Но никто не пришел. Мне надоело ждать. И я создал себе Истинную Цель. Свою. Поэтому вернулся в Равалон. Как постоянно возвращаешься ты.
— Я не возвращаюсь. Посланник. Просто не ухожу.
— Но я — вернулся. Странствуя по Мультиверсуму, моя суть училась, пыталась подстроиться, Нами. Научиться любить. Радоваться. Гневаться. Тосковать. Чувствовать, как вы, родившиеся в Бытии. Но это не мое. Я другой. Иной. Но так же, как и вы, не хочу умирать. И если не могу подстроиться под мир, тогда пускай мир подстроится под меня! А если Космократор захочет помешать, что ж, пускай приходит! У меня найдется чем его встретить!
Мироздание трещало по швам.
Гремела, рассекаемая крыльями, лазурная твердь небосвода. Алебарды взлетали и опускались, снося головы дракону, но на месте потерянных вырастали две новых, и вот уже падали вниз, охваченные кристаллическим пламенем, шестеро небесных всадников. Их на лету подхватывали горгульи, лилась магия, и на землю падали каменные воины, спеша присоединиться к нечисти, появляющейся из гнойных пузырей и бегущей за восьмиглавым слоном.
Краснолюды прикрывали отход эльфов, дождили болтами, осыпая рыжими цветами взрывов лезущих из серой глади многоглазых слизней. Хохотали орки, рубясь с богомолоподобными тварями. Ятаганы кромсали зеленоватый хитин, раскидываясь пламенем, чудом не попадающим по Темным. Презрев опасность, орки обогнали возы и черных рыцарей, врезались в чудищ, пущенных магами авангардом наступления. Дюжий Темный в цветах клана Белой Руки, ткнув в морду твари сжатым кулаком с оттопыренным средним пальцем, насадил «богомола» на ятаган, поднял над собой и бросил в приближающихся бестий, повалив четырех. Синяя кровь, брызжа из раны, пол пилась впрыснутым из Рун ятагана ядом. По флангам рубящихся с «богомолами» Темных вспухли огненные грибы, раскидав попытавшихся обойти и сомкнуться за орками бестий. Гоблины и хоббиты не зевали, но основной запас Огненной Воды и каршарских алмазов берегся для олифанта.
Призраки минотавров спешили наперерез приближающимся с юга колесницам, игнорируя отступающих и огрызающихся редкими стрелами и болтами эльфов и краснолюдов. Рядом с ними, соткавшись из темных прядей, появились огромные, похожие на черепах со жвалами существа. Панцири треснули, разошлись напополам, выпуская на свободу похожих на ос существ с человеческими лицами и торчащими из брюшка десятками жал. С колесниц, не сбавивших скорости, выстрелили. Трезубцы, оставляя за собой черные полосы, обрушились на «черепах», с легкостью пробив Воздушные и энергетические Щиты, выставленные магами Посланника. Рухнув прямо в незащищенное панцирем нутро, снаряды взорвались, выпустив сотни железных дротиков. Прикрывая себя и краснолюдов Щитом Света, эльфы поспешно смыкали ряды, целясь в не пострадавших от трезубцев ос, двигающихся со слишком большой скоростью, чтобы прицельно стрелять по ним из арбалетов.
Призраки не пострадали, трезубцы и дротики были безвредны для их фантомных тел. Они врезались в колесницы — и заржали от боли лошади, которым ломали ноги, захлебнулись криком возничие, которым разорвали горло. Оберегающие трубы с трезубцами воины отчаянно, но бессмысленно рубили воздух мечами — им не под силу было навредить некросущностям. Колесницы сталкивались, разлетались, множа число убитых и раненых, а призраки продолжали свой смертоносный ход.
Легионы Света застыли, схватившись сами с собой. Предательство Сфира, Великое Заклинание, не боевое, но не менее опасное, протянулось незримыми нитями, подчинив половину торгатов, заставив их видеть в стоящем рядом друге ненавистного врага. Копья Света ослепляющими вспышками распороли реальность, перламутровые жгуты яростного сияния выжгли оспяные ухабы в заволновавшейся седине бесконечного поля. Багровые зарницы хлестали наотмашь, обращая воинов в полном доспехе в потоки грязи под ногами таких же воинов.
Метательные машины защищали неразумные големы, но Уолт поспешил усилить псионическую защиту мастеров и их помощников. Не хватало, чтобы те, обезумев, бросились на железных бойцов. Навредить не смогут, но кто будет посылать снаряды в слона Посланника, заставляя его тратить Силу на оборону основного своего орудия, а не на вредоносную магию?
Хирды и шарты уже подходили к Легионам Света, готовясь обрушиться на предавших не по своей воле Уолта торгатов, когда на гномов спикировали рогатые скаты. Подгорные воители отреагировали моментально. Короткая команда — и прямоугольники крепких щитов сомкнулись над гномами. Скаты носились над бронированными со всех сторон построениями и разочарованно вопили, не в силах отыскать хоть малейшую щель. Когда же щиты в центре разошлись настолько, чтобы смогли выглянуть тяжелые «двойные» арбалеты и послать в скатов железные болты, все произошло настолько быстро, что рогатые твари не успели отреагировать. Лишь пронзенные насквозь рухнули на поле — среди гномов оказались отменные стрелки, и ни один из болтов не ушел мимо врага. Оставшиеся в живых поднялись выше к небу, недовольно крича. Отзываясь на вопли рогатых чудовищ, белые молнии сорвались с накрывшей небо сети Посланника, лизнули хирды, обласкали шарты, но сверкнувший слюдой пузырь магической защиты вокруг гномов поглотил ярость небосвода. Подгорные воители продолжили ход, медленно, но неотвратимо приближаясь к дикой рубке Легионов Света.
За ними неспешно двигались стальные свиньи, чадя так, словно вознамерились превратить поле боя в одно из адских измерений, где грешников отравляют испорченной атмосферой.
Где-то в бездонных глубинах души…
— Я не ждал тебя в Подземелье, Нами. Я вернулся в Равалон, потому что знал о Наосе, призванном титанами скрыть Алмазные Заветы Бытия. Я вернулся с Грехами, но путь обратно изрядно обессилил меня. Пришлось затаиться и придумать план, как пробиться сквозь Наос и взять часть Силы Книги. Урлангур никогда бы не позволил мне познать Меон. А одолеть Разрушителей в открытом бою я бы не смог. Я выждал удобный момент и привел план в действие. Найти помощников среди убогов было не трудно. Грисс мечтал отомстить за погибшую Фракцию. Таллис желал поста Архистратига и даже больше — самого Архилорда. Разрушителей манит Сила. Идеально было бы заполучить в союзники Асурию, но она оказалась верна Аваддану. Мне пришлось убить Диаболу и занять ее место. Впрочем, именно ее смерть заложила основы Великой Жертвы. А потом я выбрал Элементов и стал ждать перевыборов. Ни один Лорд-Повелитель не посмеет попросить о помощи Архилорда, если дело коснется его Власти! Но когда Джетуш Сабиирский отправился в Подземелье, а вместе с ним в Проход затянуло перерождение бывшего хозяина Меча, я не поверил своей удаче! Это судьба, Нами!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
