Читаем без скачивания Черный человек - Василий Головачев

ГЛАВА 12

– Милости прошу. – Мальгин отступил, пропуская гостей в дом. Пока они устраивались в гостиной, он включил тихую музыку и соорудил полдник: кофе, тоник, тосты, фрукты. Никто не отказался, даже равнодушный к гурманству Железовский, который в ответ на замечание Джумы: «Чтобы держать форму с такой фигурой, надо питаться электричеством» – пробурчал:

– Все мы рабы биологии.

– Кто-нибудь звонил? – спросил Мальгин у «домового».

– Звонили трое, – ответил Кузьма. – Катя Лондон, отец и какая-то женщина. Имя не назвала.

– Откуда звонила, узнал?

– Станция «Эдип-2». Это где-то далеко, у других звезд.

– Далековато, – насмешливо хмыкнул Джума.

Хирург и безопасник встретились взглядами. Клим отвел глаза первым. Он не ожидал звонка от Карой и был раздосадован своей несообразительностью, а главное тем, что не разобрался с «домовым» в интимной обстановке.

Теперь же отступать было некуда.

– Включи запись.

В комнате зазвучал голос Карой, всего несколько слов:

– Я видела плохой сон, мастер. Будь осторожен, если можешь. Привет.

Мальгин невольно взглянул на Джуму, но тот спокойно пил кофе, не реагируя на слова бывшей жены. Клим сделал вид, что ничего особенного не услышал, захрустел поджаренной корочкой тоста.

– Что хотела от меня Катя Лондон?

– Ничего, поблагодарила – и все.

Мальгин с трудом проглотил кусок тоста.

– За что? Прокрути.

«Домовой» послушно включил запись. Виом открыл вход в гостиную квартиры Лондонов, и перед глазами мужчин возникла счастливая жена Майкла Лондона.

– Клим, огромное вам спасибо за мужа! После операции он вернулся таким же, каким и был, – вы буквально вернули меня и дочь к жизни! Исполать вам как великому хирургу, и дай бог вам любви и счастья как человеку! Мы еще навестим вас, чтобы поблагодарить, хотя долг этот невозможно будет вернуть и до конца дней.

Изображение рассыпалось искрами, виом погас.

Трое смотрели на Мальгина вопросительно, с изумлением и недоверием, а он сидел, будто в трансе, и в голове вертелся лишь один вопрос: интересно, как я ей скажу, что я его не оперировал…

– Не понял, – подал голос Джума. – Ты и Лондона оперировал? Что она имела в виду?

– Майкл вернулся? – тихо проговорил Ромашин. – Я правильно понял?

Мальгин встряхнулся.

– Я знаю ровно столько же, сколько и вы. Минуту. – Он надел эмкан «спрута» и соединился с институтом. Выслушал ответ Гиппократа, почесал мочку уха, снял эмкан, оглядел всех по очереди.

– Лондон вернулся. Но я его не оперировал.

– В этом деле какая-то загадка…

– Подождите, коллеги, – вмешался Железовский, единственный из всех, кто не потерял присутствия духа и хладнокровия. – Пусть Клим выясняет это сам, мы пришли по другому делу, а времени у меня мало.

Мужчины переглянулись. Мальгин расслабился, залпом допил кофе, улыбнулся глазами.

– Ты прав, я сам развею этот мистический туман. Итак, где ваша идея?

Ромашин повел рукой в сторону встроенного в стену шкафа с прозрачными дверцами, на полке которого красовались подарки Дана Шаламова Купаве.

– По нашему предположению, один из этих предметов осуществляет связь с Шаламовым, а точнее – на самом деле является ключом входа в орилоунское метро.

Мальгин остался бесстрастным, успев мысленно оценить идею друзей и найти ее приемлемо сумасшедшей, но Джума не смог скрыть удивления, хотя сначала и воспринял сказанное как шутку.

– Один «ключ» вы уже проверили, и теперь на Меркурии дежурит чуть ли не весь погранфлот.

– Если это камень в мой огород, – мягко проговорил Ромашин, – то упрек принимаю, но с оговоркой: многое зависело не от меня, а от физиков, некачественно посчитавших эфпрогноз. Думаю, пока с нами Аристарх, подобной ошибки мы не допустим.

Клим, вспомнив предупреждение Лондона об опасности шаламовских даров, осторожно выгрузил из шкафа на столик все необычные предметы: исчезающий «голыш», плачущую «свечу», туманно-призрачный шар-дыру – «магическую сферу», которую смог взять в руки только с третьей попытки, стакан из «морозного узора», кинжал, тяжелый фолиант с мерцающей надписью на неведомом языке. В квартире повеяло странным неземным ветром, стены ее искривила и тут же отпустила неведомая сила, у всех четверых возникло ощущение, что предметы смотрят на них, пристально, не с угрозой, но и не равнодушно.

– Однако! – сказал тихо Ромашин, поправив что-то под волосами; Мальгин, уловивший его движение, понял, что эксперт носит персональный комп, и не один, а вместе с «защитником» – генератором пси-защиты.

– Мистика какая-то, – проворчал Джума, заинтригованный и смятенный. – Что это за каббалистические раритеты? Мне показалось или они на самом деле… смотрят и дышат?

– А как вы себе их представляете? – заинтересовался вдруг Железовский. – Вот, например, это? – Математик показал на «свечу».

Джума озадаченно посмотрел на него, потом на Аристарха.

– Ну-у… по-моему, эта штука похожа на хрустальный бокал… внутри плавает светящееся колечко… нет?

Мужчины переглянулись.

– М-да! – произнес Ромашин. – Мне казалось, что это не бокал, а какой-то вытянутый сосуд с дымом внутри.

– Лично я вижу свечу, – добавил Мальгин. – И к тому же она «плачет».

– Великолепно, – пробасил Железовский. – А это? – Он указал на «магическую сферу».

– Черный куб… со звездами…

– Ну а штуковина рядом? – Аристарх дотронулся до «ножа».

– Что-то острое, как наконечник копья…

Через минуту выяснилось, что все четверо видят разложенные предметы по-разному, и лишь относительно одного из них мнения сходились: исчезающий «голыш» всем казался плоским морским камешком, окатышем, и демонстрировал свои качества без каких-либо дополнительных эффектов.

Мальгин оглядел взволнованные лица гостей – даже математик слегка оживился, забыв о своих «трех эс», – и глубокомысленно проговорил:

– Восприятие веревки как змеи так же ложно, как и восприятие веревки как веревки.

Последовало недолгое молчание, потом взрыв сдержанного смеха. Собеседники оценили ситуацию в юмористическом ключе, вполне понимая друг друга.

– Источник изречения? – отсмеявшись, спросил Джума.

– Шанкара, Адвайтаведанта.

– Очень образно и очень справедливо. Но подарки Шаламова действительно впечатляют. Знать бы их настоящий облик, и главное – назначение.

– Учтите, они опасны, – предупредил Мальгин, чувствуя, как внутри него заворошился «черный человек». Веселое настроение ушло, ему на смену пришло беспокойство, защемило сердце. – Лондон не будет предупреждать зря.

Джума хотел сказать что-то язвительное, но передумал. Подождав немного, вдруг засмеялся и пояснил в ответ на вопросительные взгляды: