и глубинное понимание происходящего пропитывало разум Аши постепенно, капля за каплей. Как так получилось, что дочь кракена, всю свою сознательную жизнь избегавшая брака, как рыба сушу, самостоятельно, своими собственными руками сделала всё возможное, чтобы выйти замуж? И сейчас, будучи так близко к цели, Аша могла бы признаться самой себе, что сейчас её ничто и никто не смогли бы остановить. К этому человеку она вернулась бы, нашла бы путь даже вопреки гневу отца, презрению народа и догмам Утонувшего. Но что это? Дикая страсть и животное влечение, что не истрепались после длительного расставания или даже благодаря ему? Или всё-таки любовь? Аша не понимала — попытка обратить внутренний взор на это чувство и изучить были не более успешными, чем попытка разглядеть что-нибудь на солнце. Но в одном она была совершенно уверена — она была опьянена этим чувством, и это «опьянение» было так похоже на другое чувство, хорошо знакомое девушке и всегда бывшее желанным в жизни. Горизонт, теснящийся в груди, когда ты крепко стоишь на рее собственного корабля. Свобода. Именно так. Рядом с Ренли, и особенно в его объятиях, она чувствовала себя как никогда свободной. Не вещью, не благородной дамой, отданной на заклание во имя интересов старших родственников и общего будущего, а свободной и вольной девушкой, самостоятельно избравшей свою судьбу и добившейся её. Это будоражило, внушало чувство уверенности и правильности своих поступков, но… это также и сыграло с ней злую шутку. Шутку, которая могла обернуться довольно жуткими последствиями, но в итоге, — к огромному счастью и везению Аши, — лишь стала для неё ледяным отрезвляющим душем.
Страх. Страх разочаровать. Если раньше Аша испытывала подобное только в отношении отца и команды, то теперь их место прочно занял Ренли. Чего она боялась больше всего, так это разочаровать своего будущего мужа, и это ещё сильнее закрепилось после их последнего разговора. Аше до конца ещё неизвестны все планы любимого, но одно было для неё очевидно — Ренли рассчитывает на неё. От этой мысли сердце кракенши снова было сильно сжато глубоким чувством стыда и злости на саму себя. Они обжигали её ещё сильнее из-за того, что были… новыми? Она не привыкла горевать о сделанном, и ещё меньше она переживала о том, что могла как-то задеть чьи-то чувства. С командой это было довольно просто — в любой ситуации их лидер, их капитан должен идти «до талого», делая выводы, но не сожалея и не показывая слабость. В случае с отцом всё было… сложнее, но жажда воли оправдывала риски. Ну и… ей посчастливилось обладать достаточной волей и харизмой, чтобы найти себе сторонников и завоевать должную репутацию. А ещё ей посчастливилось решить вопрос с замужеством до того, как его поставил бы ребром уставший от поведения зарвавшейся дочурки Жнец.
Но Ренли? Здесь ей нечем было себя защитить или оправдать.
Она предала его.
Да, один раз.
Да, с девушкой.
Да, он принял это и простил… к её же шоку. После первой волны радости и облегчения от такого поворота событий, она даже задумалась, не является ли такой выбор со стороны её мужчины слабостью, но… скажем прямо, Ренли не дал ей за всё время ни одного аргумента в пользу такой теории. Нет, он простил явно не из слабости или простой привязанности, раскрывшись заодно перед ней в ином свете и убрав поводы для будущих сомнений.
Но сама Аша смогла бы простить такое? Сама себе? Прощение и милосердие — не её сильные стороны. Напротив, она была максимально далека от них, ибо в море эти «светлые и благородные» порывы могут стать причиной гибели всего корабля. А если они теперь с Ренли «одна команда», то, получатся, Аша её слабое звено? Стать ведомой и обузой только лишь из-за своей слабости? Разве она сама стала бы терпеть такую команду рядом с собой? Ответы на эти вопросы было очевидны, категоричны и совсем не в пользу девушки. Очевидно и то, что чувство неуверенности в партнёре не исчезнет, а будет тихо тлеть в сердце Ренли. Аше оставалось только смириться с подобным и понять, как это исправить.
Мартеллы. Былая теплота, расположение и заинтересованность, обращённые к этому Дому, после длительного общения сменились на раздражение и неприязнь. Своим явлением в столицу они только осложнили взаимоотношения не только будущих супругов, но и вообще всех, внеся известную толику напряжения и ожидания неприятностей, что они с собой принесут. Никто с уверенностью не мог предположить, что именно привело дорнийцев в столицу. Разве что Ренли о чём-то догадывался, начав вить вокруг нежданных гостей кружево своей паутины. А слух о прогулке с принцессой в богороще и вовсе разжёг огонек ревности в груди Аши. Постепенно девушка стала осознавать, что… на самом деле совершенно неважно, по какой причине Мартеллы прибыли в столицу. Главное, что они обязательно оставят свой след в событиях происходящих здесь. Оставят след в её свадьбе! Они уже это сделали, перетянув пристальное внимание на себя, даже, если ничего они и не замышляют.
Бесят!
И бесят ещё больше, поскольку Аша не слепая. Нет… она прекрасн видит, как Ренли смотрит на Арианну и её кузин. Не только смотрит, но и кружится вокруг них, играя голосом, словом, взглядом. Но это хотя бы льстило Аше. Если откровенно, то ей это даже очень льстило, ибо сложно было не заметить интерес самой принцессы и троицу обиды, зависти и разочарования, что излучала глубина её глаз. Немудрено. Найти себе равного не только по титулу, но и по духу — ой как непросто! Аша знает это не понаслышке, и в полной мере намеревается демонстрировать свою победу окружающим. Мартеллы стремились добавить каплю желчи в кубок свадебного вина, но сами будут страдать изжогой — это дочь кракена устраивает в полной мере. И, возможно, ей удастся отблагодарить Ренли за его доброту, ещё сильнее вбив гвоздь в самоуверенность и самомнение Арианны, но… для начала, нужно пережить этот день.
В дверь слабо и нерешительно постучали.
— Госпожа? — Из-за закрытой двери послышался робкий голосок.
— Заходи, Гвин, я уже проснулась.
— Госпожа, — пред очами Аши в поклоне замерли младшие дочери лорда Гудбразера, Гвин и Гизелла, а также несколько фрейлин леди Аррен, что должны будут помочь с платьем, — Ванна готова…
Отдавшись в руки фрейлин, Аша позволила мыслям утечь к тому, что уж больно легко она пошла на перемены в своём статусе и окружении. Удобная мужская одежда сменилась платьем, а команда головорезов на свиту фрейлин. В какой-то
