моментально ускользнувший из памяти момент бытия она уловила правильность сих перемен, почувствовав, что нашла своё место. Непривычно, конечно, но было бы глупо рассчитывать, что выйдя замуж, ей удалось бы сохранить свою жизнь в хорошо знакомом и привычном ей ритме. Вести людей в бой, грабить и сжигать корабли, гордо возвышаясь на палубе собственного корабля, было дозволено дочери Великого лорда и свободной женщине, но жене Великого лорда… тут уже необходимо соответствовать другим понятиям и стандартам. Ренли любит её такой, какая она есть, и не посадит под замок в высокой башне, но Аша уже приняла решения для самой себя — соответствовать мужу и исполнять свой долг, каким бы он ни был. В противном случае… для чего это всё?
Послушав советы дяди, Аша пригласила в свою свиту младших дочерей лорда Гудбразера. Гвин и Гизелла выросли в Хаммерхорне в окружении мейстеров, книг с зелёных земель, а также воспитательниц, обучающих и наставляющих будущих леди. Тому, от чего сама Аша была очень далека — ей никогда не доставляло удовольствия вышивать кракенов и углубляться в нормы этикета и азы плетения маленьких интриг. Благодаря своему воспитанию и обучению, Гвин с Гизеллой чувствовали себя в Красном замке достаточно уверенно, в отличие от прочив дев и матрон, привезённых с собой железными лордами.
Поскольку личная свита «леди» Аши ещё не была собрана, свою посильную помощь предложила леди Аррен, которая, как вскоре выяснила невеста, и организовывала все свадебные мероприятия в столице вместе с Ренли. Леди Аррен, бывшая Талли, Грейджой не понравилась. Двуличная, завистливая, глубоко несчастная и жестокая… очень и очень опасная женщина. Однако леди Аррен — одна из немногих светских дам, кто хоть и временно и явно из личных побуждений, но находится на стороне Ренли, а значит и Аши. И аккурат перед тем, как Аша отправилась с ней на примерку платьев, у них с Ренли был разговор на эту тему, и его наставления и советы свелись к одной короткой фразе.
«Будь хорошей девочкой рядом с ней»
Задание простое по смыслу, но непросто в исполнении. Тем не менее, Аша сделала всё от неё зависящее, демонстрируя максимум своего расположения и чувства благодарности почтенной жене десницы. Лиза, само собой, делала это тяжелее фраза за фразой. Она жаждала признания, не умолкая и ни на миг не прекращая восхвалять свою работу, подчеркивая также, кому Аша обязана столь значительному в её жизни торжеству. Не забывала она и намекнуть девушке, — хоть и не прямо, между строк, — о её, по сути, «дикарстве». Но Аша терпела. Она проглатывала самые острые ответные фразы, она отфильтровывала кипящий яд из других, а где-то даже находила в себе силы мило улыбаться, делая вид, что она ничего не понимает. Невеста, впрочем, нашла отдушину, теша себя мыслью, что не её прямо сейчас используют в чужих интересах, а Лизу Аррен… эту пыжащуюся высокомерную наседку. Это крепкое чувство собственного превосходства, по всей видимости, Аше не удалось скрыть полностью от пристального взора Лизы, отчего, её речи становились ещё более невыносимыми.
Закончив с ванными процедурами, девушки внесли в комнату большое ростовое зеркало, а также выбранное ранее платье и все прилагающиеся к нему украшения. Стоит сказать, что Ренли славно расстарался в стремлении угодить своей суженной, обеспечив её подобающим для жизни в столице гардеробом на ближайшие годы, как минимум. Ранее перед её удивленным взором предстали десятки платьев разного фасона и кроя, из всех известных тканей и цветов. Такое же многообразие было и с ювелирными украшениями. За те деньги, что Ренли потратил на свою невесту, можно было купить неплохое поместье в Вольных городах. Аша расчётлива и меркантильна, как и большинство железнорожденных, и мысль, что на девушке и её красоте будущий муж не собирается экономить… пришлась ей очень даже по вкусу.
Приготовления шли полным ходом, а мысли Аши всё никак не унимались. Сильный телом, умом и духом муж, который знает, чего хочет. Его любовь и доверие. Богатства, титулы, земли, власть и влияние, которых вскоре станет ещё больше. В этом Аша нисколько не сомневалась, как и в самом Ренли, как и его словах. Война, значит война. Против кого и так понятно. Но… для полного счастья всё-таки кое-чего не хватает. На последней мысли Аша машинально провела рукой по животу в иррациональной надежде почувствовать зарождение новой жизни. Дочь кракена не была уверена, что станет хорошей матерью, независимо от того, будет мальчик или девочка, да и вообще эта роль и попытка себя в ней представить каждый раз вводили её в тихое смятение. Но в одном она уже была совершенно точно уверена — ради него или неё она готова бросить вызов всему миру.
— Аккуратно… — шикнула одна из фрейлин на подругу, выдернув этим Ашу из размышлений.
Из всего прекрасного многообразия почти сразу было выбрано и дожидалось этих предрассветных часов достаточно закрытое платье с широкими рукавами. Аша склонилась именно к нему, прекрасно понимая, чего от неё ждут в этот момент… уж точно не шёлковое прозрачное летнийское платье. Основная гамма предложенных девушке нарядов были выдержанных тонов, от голубого и синего, — цвета Девы, — до насыщенного чёрного, который она и выбрала. Само собой, это весьма не понравилось леди Аррен, настаивавшей на более светлых и нежных тонах, но здесь Аша продемонстрировала свою непреклонность.
Платье из атласной ткани глубокого чёрного цвета, получаемого за счёт одного из самых дорогих пигментов, с минимальной декоративной вышивкой из золота и жемчуга на рукавах, шее и подоле в виде переплетающихся щупальцев кракена. К данному платью был изготовлен и отдельный набор украшений, подчеркивающий его красоту. Золотой сегментарный поясок на талию из квадратных пластинок, усыпанных рубинами. В таком же стиле выдержанное колье в виде герба дома Грейджоев. Единственная заминка вышла с сеткой для волос, у Аши она не столь… пышная. Нашли иной вариант, золотую узкую диадему-венок от другого ювелирного комплекта.
Смотря на себя в зеркало, пока фрейлины аккуратно запаковывали её в столь непривычные для неё платье и украшения, Аша удовлетворённо улыбалась — она определенно хороша.
(референс)
— Ваш плащ, миледи!
Гвин с Гизеллой, помогая друг другу, внесли роскошный расшитый золотом и серебром гербовый плащ Грейджоев, отороченный чёрным соболем и с застежкой в виде кракена. Как не трудно было догадаться, именно под тон этого плаща Аша и выбирала себе платье и украшения.
— Пора, госпожа. — Тихо сдавленным от волнения голосом промолвила Гвин, застегнув плащ.
Аша просто кивнула в ответ, бросая последний
