до последнего отказывался от проведения церемонии, явно желая, чтобы её провел кто-то другой… какой-нибудь септон попроще.
— Во спасительном Вашем усмотрении сподобити благословить сей брак Вашим свидетельством…
Но Ренли был категорически против подобного, не желая идти на уступки. Это было принципиальным вопросом, для разрешения которого в свою пользу Ренли специально, как он потом признался Аше в одну из ночей, притащил в септу лично короля. Этот брак должен был быть благословлён и освящён лично Верховным септоном. Ни у кого и ни при каких обстоятельствах не должно быть сомнений в этом союзе, его крепости и его законности как в глазах людей, так и в глазах Богов. Иного отношения эта новая страница в истории королевства не потерпит, и никаких уступок тут быть не должно.
— Перед ликом Семерых, — Верховный септон, обратившись к собравшимся, наконец, перестал визжать подобно свинке, чем только испоганил священную молитву, — я сочетаю браком Ренли из Дома Баратеонов и Ашу из Дома Грейджоев. Да будут они едины отныне и навеки. Произнесите обеты перед Богами.
— Отец, Матерь, Воин, Кузнец, Дева, Старица, Неведомый… — Аша и Ренли обернулись друг к другу, произнося клятвы Богам и неотрывно смотря в глаза.
— Я — её и она моя… — Голос Ренли был высок и торжественен.
— Я — его и он мой… — Аша старалась не отставать, наполнив голос утвердительными нотками.
— С этого дня и до конца моих дней… — Сказали они вместе, завершив клятву.
— Если кто-то знает причины, по которым этот брак не может состояться, пусть скажет сейчас или молчит до конца своих дней! — Громко и, кажется, с затаённой надеждой продекламировал Верховный септон, но зал безмолвствовал, заставляя тем самым Ренли улыбаться ещё шире.
Верховный септон потянул время, выжидая, что найдётся на стороне одной из присутствующих здесь вер смельчак, что воспротивится браку Верховного лорда, но жених и не думал ждать. Не успело ещё полностью стихнуть эхо голоса септона, когда Ренли щелкнул застёжкой на плаще, и Аша последовала его примеру.
— Обменяйтесь плащами… — Поспешно и в чём-то даже жалобно проблеял Верховный септон, стараясь скрыть от зала свою растерянность.
К Аше подступил отец, помогая снять гербовый плащ, а к Ренли — Станнис. Старшие родственники обменялись плащами, и теперь Аша красуется в неожиданно для неё тяжёлом баратеоновском плаще, а Ренли с залихватской улыбкой застегнул «кракена» на своей шее.
— Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем. — Без запинки произнесла девушка, без какой либо иронии. Не стоит лицедействовать при лике даже чужих богов.
— Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой. — Громко и серьёзно, убрав из голоса лишнее веселье, поставил точку Ренли.
Молодожёны наклонились друг к другу, обменявшись поцелуями.
— Перед ликами богов и людей, — вновь голос подал Верховный септон, подняв над головой семигранный кристалл, — торжественно объявляю Ренли из Дома Баратеонов и Ашу из Дома Грейджоев мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними!
«Или против них!» — Воскликнула внутри себя Аша, но тут же потеряла мысль от торжествующего крика сотен собравшихся в Великой септе Бейлора. Лорды и леди, рыцари, пажи и все прочие гости радостно приветствовали новую семью. Было так громко, что девушка откровенно растерялась в обрушевшейся какофонии звуков.
— Вот и всё, дорогая моя жёнушка, — уже никого и ничего не стесняясь да под одобряющий смех благородной толпы, Ренли прижал к своему боку «уже жену», шепча ей на ухо, — теперь ты от меня уже точно никуда не денешься.
Аша улыбнулась, посмотрев в глазу… мужу. Улыбнулась так, как умела только она одна. Улыбнулась так, что гостям, бывшим наиболее близко от молодожёнов, захотелось оказаться как можно дальше от молодой жены, а вот Ренли… Ренли этот проблеск определённо был по душе.
— Моя акула… — и вновь под здравицы толпы они слились в поцелуе.
* * *
В Великом чертоге Красного зала стал нарастать звонкий гул от лёгких ударов вилок и ложей по тарелкам и бокалам. Всё громче и громче. Гости жаждали «сладкого».
— Пусть уже целуются! — воскликнул король, уже давно уйдя в зал, спустившись с помоста, установленного для молодоженов и королевской семьи.
— Да! Целуйтесь! — Короля тут же поддержали уже изрядно подвыпившие придворные.
Аша неловко поднялась из-за стола следом за счастливо улыбающимся Ренли, мигом оказавшись в его объятиях. В зале стал раздаваться веселый смех и откровенный гогот, а с ними и отсчёт.
— Один!
— Два!
— Три…
Обратный путь от Великой септы до Красного замка Аше ничем особо не запомнился. Девушка в эти моменты была полностью погружена в себя, исследуя своё новое мироощущение и чувство принадлежности. В том числе совсем новое чувство принадлежности к кому-то. Не как вещи или трофея, а части чего-то большего, части целого. Клятвы произнесены, брак засвидетельствован, и уже сегодня вечером в Цитадель, Пайк и Штормовой Предел отправятся вороны и мейстеры отметят это события в хрониках и родовых книгах. Теперь она Аша Баратеон и ничто это уже не отменит.
Девушка испытала неожиданный порыв грусти утраты и ностальгии по своей былой фамилии, столь яркой и бережно хранимой. «Грейджой» — всегда звучало волнительно и солидно, а теперь… привыкать к новому родовому имени. Баратеоны, впрочем, тоже неплохо и тоже вселяет кому уважение, а кому и страх. Дом отважных воинов, талантливых полководцев и грозных владык, а теперь, получается, и пиратов. От последней мысли Аша улыбнулась в губы Ренли.
Свадебный пир был в самом разгаре.
После церемонии венчания и возвращения в Красный замок, у Аши было немного времени, большая часть которого ушло на смену платья, а остаток на короткий отдых. Пир был организован в Великом чертоге, наверное, в одном из самых больших пиршественных залов во всем Вестеросе. Зал, как и полагается, был украшен знамёнами и гобеленами, а также был заставлен длинными столами, покрытыми расшитыми скатертями и уставленными вазами с фруктами и цветами. Было выделено и свободное место по центру, ближе к королевскому столу, для танцев и выступлений актеров, шутов и циркачей. А на специальном балконе по правую руку от входа разместились музыканты.
Гостей разместили соответственно их статусу. Ближе всего к виновникам торжества были лорды и леди Великих домов, а также их представители. Чуть дальше лорды «попроще», а в самом конце обычные присяжные рыцари. На первых радах, сразу же бросались в глаза Мартеллы, вальяжно занявшие крайний правый стол от молодожёнов. За соседним столом расположились лорды
