Первой иллюзией оказалась женщина по имени Риала, которая, как и Насуада, стала узницей зала Ясновидящей. Риала рассказала ей, что тайно обручилась с одним из шпионов варденов в Урубаене и как раз несла ему записку, когда ее выследили и схватили. Потом — Насуаде показалось, что продолжалось это никак не меньше недели — эта Риала попыталась втереться в доверие к Насуаде и окольными путями убедить ее, что военная кампания варденов безнадежно проиграна, что их борьба с Гальбаториксом не имеет смысла и самое правильное — это подчиниться его власти.
Сперва Насуада не поняла, что и сама по себе эта Риала — всего лишь иллюзия. Она решила, что это Гальбаторикс заставил эту женщину лгать, что он изменил ее внешность, что он, возможно, играет ее чувствами, чтобы те аргументы, которыми она пользуется в разговорах с Насуадой, звучали более убедительно.
Но прошло несколько дней, и Муртаг в зале Ясновидящей ни разу не появился, не попытался установить с нею и мысленную связь, и Насуада начала опасаться, что он ее попросту бросил, оставил одну в цепких лапах Гальбаторикса. Эта мысль причинила ей куда больше боли и горя, чем ей хотелось бы в этом себе признаться, и она все сильнее тревожилась.
А потом начала размышлять: странно, почему Гальбаторикс целую неделю тоже у нее не появляется? Почему он больше не подвергает ее пыткам? А что, если действителъно прошла уже целая неделя, и две армии — варденов и эльфов — предприняли попытку взять Урубаен? Но если бы это действительно произошло, то Гальбаторикс наверняка упомянул бы об этом, хотя бы из хвастовства. И потом, эта Риала начала вести себя как-то странно, у нее появлялись какие-то необъяснимые провалы в памяти, да и Гальбаторикс по-прежнему не появлялся, а Муртаг продолжал молчать и не пытался установить с нею мысленную связь — Насуада не могла поверить, что он осмелится нарушить данное ей честное слово. Все это — хоть и казалось в высшей степени необычным — постепенно привело ее к мысли, что Риала — всего лишь призрак, видение, а со времени последнего визита Муртага прошло совсем немного времени, а вовсе не неделя.
Более всего Насуаду потрясло то, что Гальбаторикс оказался способен изменять ее представления о времени. Это казалось ей особенно отвратительным. Она и так отчасти утратила ощущение времени, будучи в заключении, но в целом все же примерно представляла себе, сколько дней или часов прошло. Утратить это ощущение, заблудиться в потоке времени означало бы для нее безусловное усиление власти Гальбаторикса, который мог по собственной воле либо продлевать прожитые ею часы и дни, либо сокращать их.
И все же Насуада по-прежнему была твердо намерена сопротивляться его попыткам подчинить ее своей воле. Сколько бы времени она ни провела уже в этом зале Ясновидящей! Сколько бы лет ни пришлось терпеть эти мучения! Ничего, она вытерпит и сто лет!
Когда на нее не подействовали настойчивые нашептывания Риалы — на самом деле Насуада в итоге даже обвинила эту особу в трусости и предательстве, — Риалу убрали, и Гальбаторикс перешел к новым хитростям, пытаясь обмануть свою упрямую пленницу.
Теперь его уловки становились все более изощренными, но ни одна из этих невообразимых уловок не нарушала законов разумного и ни одна не вступала в противоречие с тем, что он уже показал ей, ибо он все еще пытался держать ее в неведении относительно своих действий.
Усилия Гальбаторикса достигли наивысшей точки, когда он якобы переместил Насуаду в какой-то донжон, где она увидела Эрагона и Сапфиру, прикованными цепями, и самого Гальбаторикса, который грозил убить Эрагона, если она, Насуада, не принесет ему клятву верности. Когда же она опять отказалась это сделать, чем явно его разозлила и, как ей показалось, удивила, Эрагон вдруг выкрикнул какое-то заклинание и каким-то образом освободил их после короткого поединка с Гальбаториксом (тот трусливо бежал, что показалось Насуаде в высшей степени сомнительным), и они с Эрагоном верхом на Сапфире полетели прочь.
Все эти видения были весьма мучительными. Они возбуждали ее и искушали желанием узнать, чем же закончится случившееся с нею, но к этому времени она уже почувствовала, что, пожалуй, заигралась с Гальбаториксом в придуманные им игры. Так что уцепилась за первое же несоответствие, которое ей удалось заметить — за необычную форму чешуи вокруг глаз Сапфиры, — и воспользовалась этим для того, чтобы стряхнуть с себя наваждение и полностью осознать, что все это ей только кажется.
— Ты обещал, что не будешь лгать мне, пока я нахожусь в зале Ясновидящей! — крикнула она куда-то в воздух. — Или и это тоже было всего лишь ложью, клятвопреступник?
Гнев Гальбаторикса по поводу того, что она раскрыла его обман, был поистине неописуем; он рычал, как гигантский дракон, и, отбросив всякую обходительность, в течение нескольких дней подвергал ее зверским пыткам.
Но видения прекратились. Муртаг сразу же установил с ней мысленную связь, желая предупредить ее, что она может доверять собственным чувствам. И Насуада невероятно обрадовалась соприкосновению их мыслей.
А ночью Муртаг пришел в зал Ясновидящей, и они несколько часов проговорили. Он сообщил Насуаде об успехах варденов — они находились уже на подступах к столице — и о подготовке Империи к войне, а потом сказал, что у него, похоже, появилась возможность освободить ее. Когда же она потребовала объяснить более подробно, он отказался это сделать, сказав:
— Мне нужно еще день или два, чтобы проверить, сработает ли мой план. Но такая возможность действительно есть, можешь не сомневаться.
И Насуада поверила, чувствуя его искреннее желание помочь ей. Она была очень благодарна ему за заботу, за то, что он не давал ей почувствовать себя совершенно одинокой. Даже если ей и не удастся бежать, она все равно никогда этого не забудет!
Она рассказала Муртагу о тех видениях, которые вызывал у нее Гальбаторикс, и о том, с помощью чего ей удалось оказать ему сопротивление. Муртаг посмеялся и сказал:
— Ты доказала, что гораздо сильнее, чем он рассчитывал. Давно уже никто столь успешно не давал ему сдачи! Я-то уж точно нет… Честно говоря, в иллюзиях я смыслю мало, но знаю, что правдоподобные иллюзии создавать невероятно сложно. Любой умелый маг может запросто создать ощущение, будто ты плывешь в облаках, что тебе холодно или жарко, что прямо перед тобой вдруг вырос прекрасный цветок, но все это фокусы, более или менее сложные вещи. Однако и создание такой иллюзии требует значительной концентрации внимания и сил. Если хоть немного отвлечешься, то у цветка может оказаться четыре лепестка, а не десять. Или он может совсем исчезнуть. Детали — вот что труднее всего воспроизвести. Природа полна бесконечного множества деталей, и наш разум зачастую не способен запомнить их все. И если тебе покажется, что ты видишь нечто не совсем реальное, присмотрись повнимательней — особенно к тем местам, где находятся швы нашего привычного мира. Там заклинатели чаще всего оставляют всякие мелочи без внимания либо по забывчивости, либо по незнанию, либо просто желая сэкономить силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
