должно изучаться криминалистикой) это[950], несомненно, должно входить (должно изучаться). Включить же в предмет криминалистики (то, что стало ее знанием и преподается как учебная дисциплина) тактику профессиональной защиты, равно как и представительства, сложно без пересмотра основополагающих понятий криминалистики»[951].
Ещё более определённо в адрес таких попыток «расширения» предмета криминалистики высказался профессор В. И.Комиссаров: «Тактику действительно можно называть криминалистической, следственной, судебной и т. д. по предмету и кругу задач, решаемых субъектами на разных стадиях уголовного судопроизводства. Однако авторы, «механически» включая тактику защиты (пока не определившую своё место в системе наук) в предмет криминалистики, не сумели провести чёткой дифференциации систем приёмов предварительного следствия и приёмов защиты, что ставит под сомнение рациональность и практическую значимость пересмотра сложившихся научных положений»[952].
Более осторожно о перспективах развития криминалистической тактики защиты в свете реализации принципа состязательности высказалась Т. С.Волчецкая: «Скорее всего, на современном этапе тактические основы защиты и обвинения должны рассматриваться в рамках криминалистической тактики»[953]. В то же время В. В.Конин, рассуждая о приоритетности терминов «тактика профессиональной защиты» и «использование защитником положений криминалистики в своей профессиональной деятельности», считает, что первый является более правильным.[954] Представляется не вполне корректной сама постановка вопроса, поскольку возможно и то и другое, но тактика профессиональной защиты не может опираться на криминалистические изыскания, а вполне очевидная возможность использования защитником положений криминалистики в своей профессиональной деятельности является само собой разумеющимся фактом. В связи с этим нельзя сопоставлять фактическое положение вещей (использование защитником результатов криминалистических исследований) и теоретическую конструкцию «тактика профессиональной защиты», место которой является весьма неопределённым. Однако никаких доказательств криминалистической сущности и природы тактики профессиональной защиты в уголовном судопроизводстве у сторонников такой постановки проблемы мы не находим, за исключением разве что меняющегося уголовно-процессуального законодательства и соответствующей политико-правовой конъюнктуры, что скорее доказывает процессуальное (а это бесспорно) содержание защитительной деятельности.
А.А.Эксархопуло, дискутируя с О. Я.Баевым, Л. А.Зашляпиным, Г. А.Зориным, задался вопросом о возможности сосуществования «криминалистики защиты» и «криминалистики обвинения», но оставил возможность решить его в ходе дальнейшего развития криминалистики.[955]
Однако известны и более категоричные высказывания профессора А. А.Эксархопуло в научной полемике с А. П.Гуськовой: «Не могу я согласиться с тем, — обращается А. А.Эксархопуло к А. П.Гуськовой, — что практическую потребность в разработке эффективных приёмов для адвокатов испытывает именно криминалистика. Практическую потребность в таких средствах профессиональной защиты испытывает адвокат, а не криминалистика»[956].
Очевидно, что криминалистика не приемлет диктата со стороны уголовно-процессуальной конъюнктуры, поскольку практика расследования меняется не столь радикально, как законодательство. Законотворчество выделило гипердинамичные отрасли права (финансовое право, хозяйственное право и пр.), а поправки в УПК РФ, начиная с момента его принятия, как в количественном, так и в качественном плане свидетельствуют о том, что к подобным отраслям сегодня мы можем отнести и уголовно-процессуальное право. Приживётся ли состязательность на досудебных стадиях — покажет время, а пока не стоит спешить со скоропалительными выводами об изменении предмета криминалистики и системы криминалистической тактики.
Тем не менее, в сложившейся ситуации можно найти два компромиссных выхода:
Тактика и методика защиты по уголовным делам может быть включена своим содержанием в известную процессуально — криминалистическую специальность в ранге отдельной отрасли знаний как судебная экспертиза или оперативно-розыскная деятельность.
Более радикальным разрешением возникшей дискуссии видится рассмотрение тактики и методики профессиональной защиты за пределами процессуально-криминалистической специальности, как самостоятельной научной дисциплины. Здесь мы в целом солидарны с профессором Т. В.Аверьяновой, которая считала, что «поскольку тактика защиты наиболее ярко проявляется при производстве судебного следствия, где наблюдается состязательность процесса, постольку на данном этапе развития тактики защиты она должна разрабатываться в рамках судебного следствия. Дальнейший путь её развития видится в формировании учебной дисциплины, которая может именоваться, например, «Теория и практика адвокатской деятельности». Не исключено, что данная учебная дисциплина впоследствии может обрести статус самостоятельной науки»[957]. Именно эти идеи стали отправными при защите кандидатской диссертации Н. А.Баевой «Конфликты в деятельности адвоката-защитника в российском уголовном судопроизводстве»[958].
В целом системное развитие криминалистической тактики было очень емко и точно определено В. Ю.Шепитько: «Тенденции развития криминалистической тактики требуют расширения её пределов и границ исследования. По своему содержанию криминалистическая тактика должна обладать трёхуровневой структурой: 1) общие положения (понятие и предмет криминалистической тактики, её принципы, функции, элементы, планирование и организация расследования и судебного разбирательства и др.); 2) подотрасли (следственная тактика, судебная тактика, тактика розыскной деятельности, тактика преступной деятельности); 3) частные научные теории (теория принятия тактических решений, теория криминалистического общения, теория тактических операций, теория следственной ситуации, теория систематизации тактических приёмов и др.)»[959].
Таким образом, криминалистическая тактика предстает не простой совокупностью приемов, а прежде всего является системой научных положений и разработанных на их основе и в свете актуальной практики следственной, обвинительной и судебной деятельности рекомендаций и приемов, позволяющих минимизировать затрату ресурсов, времени и сил для достижения необходимого результата. Системный подход позволяет не только определить направления развития отдельных составляющих криминалистической тактики, но получить наиболее полную «теоретическую картину» этого раздела криминалистики, максимально рационализировать прилагаемые усилия практических работников органов дознания, следствия, прокуратуры и судей.
Глава 2. Проблемы и перспективы развития криминалистической тактики. Проблемы «судебной тактики»
2. 1. Психологические «ловушки» и психологические «хитрости»; допустимость обмана в работе следователя. Фактор внезапности и его использование в криминалистической тактике
Психологическое воздействие и психическое насилие. В процессе расследования уголовных дел следователь вступает с участниками уголовного процесса в определенные психологические взаимоотношения, характер которых определяется специфическими задачами и условиями процессуального доказывания. Это взаимодействие направлено на получение фактических данных об обстоятельствах расследуемого преступного события. Наиболее ярко особенности таких взаимоотношений проявляются в процессе производства коммуникативных следственных действий — допросов и очных ставок. «В широком смысле взаимоотношения следователя с допрашиваемым есть ни что иное, как психологическое общение, предполагающее взаимный обмен информацией, основанный на взаимном психологическом проникновении, воздействии»[960].
Допрос, как известно, является одним из наиболее сложных в тактическом отношении следственных действий,
