огнем.
Вдох.
Прицелился к положению почти статичных парней и, резко выглянув в полный рост, отпустил смерть. Тетива щелкнула, стрела тихо свистнула, и за ней, пыхнув, устремился огненный нож. Рыжий, не успев даже повернуть голову и разглядеть меня, начал заваливаться лицом вперед. Стрела вошла в висок. Коридор не широкий, его голова сразу же столкнулась с противоположной стеной, и согнувшись, он упал на торчащее древко.
Стоявший за ним парень успел открыть рот и вдохнуть для крика, но не успел. Огненная структура вошла в левую глазницу, и напарник рыжего последовал за коллегой.
Две смерти ознаменовались глухим падением двух тел на каменный пол.
Выдох.
Подбежал к трупам и присмотрелся к двери. Стоит ли осмотреть, что они охраняли в здании, принадлежащем подчиненному Фенкса? Определенно стоит, за дверью могла быть Лиз. Не зря же Сергиш сказал, что мы скоро познакомимся. Значит та, кого я должен знать, где-то рядом.
Сердце колотится. Тихо приоткрыл дверь и заскочил внутрь.
– Кто ты? – тут же испуганно спросила незнакомка. Девушкой ее уже нельзя было назвать, и на вид ей было больше пятидесяти по земным меркам. Она чинно восседала в кресле и читала книгу.
– Ты Клари? – спросил я удивленно. Она точно не из моего убежища.
– Кто ты, и почему тебя пропустила охрана? – возмущенно спросила она, проигнорировав вопрос. Под воротником платья на шее выглянула темная полоска ошейника.
– Это не важно, я задал вопрос, – нахмурился я и нацелил на нее лук. Стрелять не собирался, навел лишь для мотивации отвечать на вопросы. Но если придется…
– Я… Карина, – дрогнувшим голосом ответила женщина. – А тебе лучше опустить эту штуку и уходить, пока я не позвала на помощь. Или собрался убить меня?
Занимательно. Она в ошейнике, а я тот, от кого нужно звать на помощь. Не разрывая контакт глаз, подошел ближе. Обошел ее сзади, Карина даже не проследила за моими движениями. Гордо сидела и смотрела вперед. Думаю, она знала, что я хочу сделать и просто ждала.
Стянул с постели простынь, разорвал и связал, как следует, руки и ноги. Уложил на кровать.
– Нос хорошо дышит?
Карина молча кивнула и закрыла глаза.
Сунул в рот кляп и обвязал. Затем прикоснулся к ошейнику и распылил его к чертям. Глаза женщины превратились в блюдца, она заворочалась, замычала, будто я сделал что-то плохое. Невольница оказалась важной или опасной особой, которую стоило охранять даже в ошейнике. Странно.
Прятать в комнате трупы было бессмысленно, поэтому закончив обезвреживание "сигнализации", я покинул комнату и двинулся дальше. Дошел до ожидаемой лестницы и аккуратно спустился вниз. Никого на пути больше не встретил.
Заглянул в пару открытых дверей и наблюдал работу обычных слуг. Без ошейников. Услышал негромкие голоса и направился к источнику звука, стараясь не шуметь. Услышал шаги, занырнул в одну из комнат, дверь которой была не заперта, и приложил к дереву ухо. В этом здании вообще все было открыто и свободно. Я даже решил, что два парня были единственными вооруженными разумными, которых я встречу.
– Кто… здесь, – спросил тихий тонкий голос за спиной, вызвав кошмарное дежавю.
Черт, не повезло. Снова связывать, тратить время. Я резко обернулся и увидел глядящую на меня Саю.
Глава 112
Сердце остановилось. В горле застрял комок. Я проморгался.
В комнате не было окон, и свет давала только одна лампа, но я без труда узнал эту девушку.
Это была Мэгги. Она поднялась со стула, который стоял перед туалетным столиком, была одета в розовую ночнушку и неверяще разглядывала меня так же, как и я ее.
Не проронив и слова, я подбежал к ней и захотел обнять, но схватил внезапную пощечину.
– Не трогай, – сердито зашипела она. – Иначе хозяин тебя четвертует, погань.
Я остолбенел от этих слов. Затем взгляд упал на шею, и так же молча, остановив ее следующий удар, сжал тонкие кисти рук вместе и распылил этот ужас. Она вырывалась и шипела, угрожая ужасными муками за прикосновение к имуществу хозяина. Говорить и убеждать ее в чем-то было бессмысленно, пока на ней ошейник.
Когда рабский прибор превратился в пыль, Мэгги ахнула и приземлилась на стул. Она нервно бегала ладонями по тонкой шее, в попытке обнаружить то, чего уже нет, и начала рыдать:
– З-зачем? Что случилось? Теперь я буду наказана?
– Мэгги! – присел я перед ней.
Она словно не видела меня, продолжая причитать и вытирать слезы. Я снова взял ее за кисти и убрал от лица, заставив смотреть на мое лицо.
– Мэгги, ты не узнаешь меня? – спросил я. – Посмотри на меня. Это я, Том. Том Макбир.
Девушка замерла на мгновение и зажмурилась.
– Не может быть, – прошептала она эмоционально. – Это сон, или Карина снова учит меня. Я служу хозяину и не обманусь этой ложью. Так и передай ей.
– Карина лежит связанная на втором этаже, Мэгги. Это правда я, и нам нужно уходить отсюда, – прошептал я, чувствуя на щеках слезы. – Поверь…
– Нет! – вырвала она кисти из моих ладоней. – В этот раз я не обманусь! Теперь я собственность хозяина и уйду лишь с ним.
Я уговаривал:
– Мэгги, на тебе больше нет ошейника, я уничтожил его.
– Все равно не верю! Тебе не совратить меня, – твердо сказала девушка, не открывая глаз.
– Мэгги, черт возьми, смотри на мое лицо, твою ты мать! Я ведь Том! – не выдержал я и, схватив ее за подбородок, заставил смотреть. Даже не представляю, через что она прошла, но времени на мягкие уговоры не было. Нужно было что-то резкое и отрезвляющее. – Открой свои глаза, извращенка! Ты ведь так любила подглядывать за нами и должна знать все секреты. Что ты рассказала Фенксу такого, чем он поделился бы с Кариной? Может то, как я трахался с твоей сестрой в оранжерее? Или как тебя поймали отец и Филипп, когда ты подглядывала за ними? Ведь это из-за тебя все узнали их секрет, и всё завертелось. Мышка Мэгги, маленькая ты вуаеристка. Вспомни тот дождливый вечер, когда ваша машина встретила на дороге Эмму! Вспомни, как я однажды привел сестру на твой с Саей день рождения. Мэгги…
– Нет, прошу тебя! – зарыдала она. – Не надо этого делать. Я устала бороться. Прошу тебя.
– Мэгги, это правда я – Том. Поверь. Фенкс схватил меня и тоже надел ошейник, но я уничтожил его, как уничтожил твой. Мы выберемся отсюда. Я не дам надеть на тебя этот ужас снова, – продолжал я уговаривать, нежно гладя ее по щекам. Ее волосы стали длиннее, и макияж, с которым я
