— По-моему, одни мы с тобой и способны удивляться, — хмуро проговорил Алиссон. — Даже в среде ученых любопытных романтиков — один-два на сотню, все больше прагматики, меркантильные дельцы да расчетливые препараторы. Не отвлекайся, думай, что делать.
Кемпер снова почесал затылок и превратился в деловитого и рассудительного человека.
— Нужен деятель масштаба государства, который может убедить Пентагон отменить атаку. Рестелл не годится, он зажат рамками устава, и кругозор его узок, к тому же он не станет вас слушать. Адмирал Киллер? Не знаю, мне он не понравился: эдакая высокомерная жердь с благородной сединой, да и фамилия у него чертовски убедительна [9]. Может быть, Джайлс?
— Кто это?
— Сенатор, председатель комиссии по делам вооружений. Похож на борца-профессионала, но не дурак, судя по отзывам. Попробуем прорваться к нему.
Кемпер вскочил и, не оглядываясь, пошел к фургону с радиостанцией. Алиссон, давно привыкший к манере Вирджина ставить задачу и тут же ее решать, поспешил следом.
Летчик задержался в фургоне на две минуты.
— Порядок, я выяснил: Джайлс и вся его свита находятся сейчас у Коннорс-Пик, изучают следы наших милых динозавриков. Жаль, что замминистра обороны уже улетел, а то можно было бы обратиться к нему.
Не давая Алиссону опомниться, Кемпер энергично зашагал к вертолету, крикнув на ходу в толпу развлекающихся пилотов:
— Боб, я по вызову Рестелла, буду через час-полтора, предупреди майора, когда вернется.
Через несколько минут они были в воздухе. Мощный двухвинтовой «Ирокез» понес их над угрюмым морщинистым телом пустыни на юго-запад, к горному кряжу Коннорс-Пик. Через весь каменный щит, то пропадая в нагромождениях скал, то появляясь на ровной поверхности, тянулись рядом четыре характерных борозды — следы проползших здесь драконов.
Все сорок минут полета молчали. Только сажая вертолет возле шеренги таких же машин с одной стороны и стада бронетранспортеров — с другой, Кемпер спросил:
— Ты уверен в своих расчетах?
Алиссон выдержал его взгляд.
— Это не расчеты, это логика и прогноз. Но я уверен, что не ошибся в выкладках.
Пробиться на прием к Джайлсу оказалось очень и очень непросто.
Под конец двухминутной речи, которую Алиссон держал перед сенатором, он заметил среди присутствующих известного физика, лауреата Лоуренсовской премии доктора Хойла и сбился, кое-как завершив выступление. Однако именно доктор Хойл и поддержал идею Алиссона.
— Я тоже думал над этим, — признался вдруг этот коротышка с помятым, заурядным лицом, но умными и живыми глазами. — По правде сказать, я не верю, что панспермиты выдержат ядерный взрыв. Каковыми бы ни были их способности поглощать и аккумулировать излучение, радиацию такой плотности и в таком широком диапазоне им не переварить, они захлебнутся. С другой стороны, мы о них почти ничего не знаем, поэтому правомочна любая гипотеза. Да и жаль терять такие объекты для исследования. Сверхассенизаторы, стопроцентно утилизирующие самые страшные из отходов человеческой деятельности — радиоактивные шлаки, нужны человечеству не меньше, чем ядерное оружие. А что вы предлагаете, доктор Алиссон?
— Давайте порассуждаем, — сказал хрипло Норман. — С большим процентом вероятности, будем говорить так, суперзавры привыкли жить в радиоактивной среде с очень большой интенсивностью излучения. Судя по тем данным, которыми мы располагаем после изучения останков их спор и скелета взрослого ящера, они чувствуют себя прекрасно даже при излучении в тысячу рентген в час. Чем меньше интенсивность, тем им холоднее, тем медленнее идут процессы обмена и уменьшаются запасы энергии.
— Логично, — кивнул Хойл. — Вы предлагаете создать вокруг них зону без излучения? Как это сделать практически? Но допустим, мы создадим такую зону, заэкранизируем. Как вы заставите их находиться в ней? До того момента, как у них кончатся жизненные запасы?
— Охлаждение… — Голос сел, и Норман вынужден был повторить. — Надо попробовать охлаждение…
Хойл первым догадался, в чем состояла идея палеонтолога.
— Верно! — воскликнул он. — Глубокое охлаждение! Давайте-ка попытаемся заморозить их, понизить температуру воздуха вокруг них хотя бы до точки замерзания азота. Думаю, недостатка средств для подобных экспериментов наши бравые водители, оплот мира и процветания, не испытывают.
Последние слова доктор произнес с иронией, отчего Алиссон проникся к нему симпатией. Хойл был одним из тех ученых, которые довольно резко выступали против вывода оружия в космос и против ядерных испытаний.
— Лаборатория Винса в Льяно, которая занимается генераторами холода, совсем недавно испытала свои «коулстоидж» в горах, — сказал Джайлс — Я читал отчет. За три минуты один генератор превратил в лед участок горной реки длиной в триста ярдов. Благодарю за отличную мысль, доктор Алиссон! Но почему вы все время хмуритесь?
— Да жалко мне их! — с досадой сказал Алиссон.
— Кого, простите?
— «Малышей»! Они-то не виноваты, что родились здесь, в Неваде. К тому же мы сами спровоцировали их роды.
Джайлс с изумлением посмотрел на помрачневшего палеонтолога.
* * *
Спустя сутки на полигон в район Коннорс-Пик были доставлены из Льяно серебристые контейнеры, похожие на цистерны для горючего, — экспериментальные криогенераторы мгновенного действия, детище одной из секретных лабораторий, работавших над применением любых изобретений в военных целях.
Алиссон все еще гостил у Кемпера, слетав с ним раза два на патрулирование у границы зоны поражения — в девяти километрах от неутомимо двигающихся к намеченной цели суперзавров. Он знал, что готовится операция двойного удара: вместе с бомбометанием криогенераторов рассчитывали сбросить и ядерную бомбу, если холод не остановит ползущих гигантов. Еще через день все было готово для начала операции.
И тут суперзавры остановились. До завода «Эр-зет», перерабатывающего руды ураноторианита, оставалось еще пятьсот с лишним километров.
Замерли в ожидании «непогрешимая» военная машина Пентагона, бездумно потрясающая мускулами, обслуживаемая компанией бравых ребят из всех родов войск, и коллектив ученых и инженерно-технических работников, призванный объяснить все тайны природы и поставить их на службу богу войны. Гипотезы одна невероятнее другой кипящей пеной обрушились на головы благодарных слушателей, с помутневшими взорами и раскрытыми ртами внимавших ораторам. Одна из них была интересна, выдвинул ее молодой биолог из Пенсильванского университета: перехватив радиоразговоры, суперзавры поняли, что их хотят уничтожить, и остановились посовещаться, что делать дальше. Таким образом, гипотеза предполагала наличие у неземных драконов разума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
