Группа состоит из множества маленьких островов, связанных между собой коралловыми рифами. Островки вытянулись цепочкой по кругу, образуя большой водный бассейн. Достигнув южной оконечности этой самой восточной группы Паллизеровых островов, мы увидели риф, который простирается на 10 миль к западу до соединения с двумя маленькими островками, а затем поворачивает на север, где в отдалении смыкается с более крупными островами. Кук, как можно заключить из его собственных слов, недостаточно близко подходил к этой группе островов и потому не смог заметить длинного рифа. Он издали принял оба маленьких лесистых островка, находящихся на месте поворота рифа к северу, за южную часть особой группы и назвал ее четвертым Паллизером. Я же могу утверждать, что имеются только три такие группы.
В полдень мы находились под 15°42′19″ южной широты и 146°21′6″ западной долготы. Два вышеупомянутых островка, расположенных на рифе, лежали от нас прямо на север, а южная оконечность первой группы островов Паллизера совершенно скрылась из виду. Отсюда мы бы тоже приняли эти островки за часть обособленной группы, если бы ранее не убедились в том, что риф связывает их с первой группой. С этого места видны были также вторая и третья группы: одна — на юго-восток, а другая — на юго-запад.
В б часов вечера, находясь вблизи от восточной оконечности третьей группы, мы увидели острова Грейга [Ниау], открытые капитаном Беллинсгаузеном. Мы решили пройти между двумя этими группами, желая покинуть Опасный архипелаг и выйти в открытое море. Ночь была такой же бурной, как и предыдущая. Правда, посреди ночи наступил штиль, который мог сделаться для нас весьма опасным, так как течение начало относить корабль к земле. Но этот штиль оказался непродолжительным. Утреннее солнце, как это обычно случается между тропиками, быстро разогнало тучи, и лазурное небо снова засияло над нами во всей своей красоте. Вскоре земля скрылась из виду, но в той стороне, где она находилась, небо еще долго оставалось затянутым черными тучами. Это показывает, сколь сильно могут коралловые массы притягивать грозовые облака. Тут вновь задул юго-восточный пассат, благодаря которому мы смогли взять курс прямо на Отаити.
Все долготы Опасного архипелага, которые приведены мной без указания на способ их измерения, вычислены при помощи хронометров. По прибытии на Отаити оказалось, что эти хронометры показывали долготу менее истинной на 6'5". Во всех сообщенных здесь долготах уже сделаны соответствующие исправления.
Согласно нашим наблюдениям, географическое положение Паллизеровых островов следующее.
Южная оконечность первой Широта — 15°34′25″ южная
группы Долгота — 146°6′49″ западная
Два маленьких острова, лежа — Широта — 15°30′15″ южная
щие к западу от первой группы Долгота — 146°20′50″ западная
Восточная оконечность треть — Широта — 15°44′52″ южная
ей группы Долгота — 146°28′2″ западная
Большинство островов этого архипелага населено, но пока еще не удалось как следует познакомиться с их обитателями. Последние — люди очень необщительные. В отличие от других островитян Южного моря они не приезжают на суда и стараются помешать высадке мореплавателей на берег. Байрон [218] высадился на одном из этих островов силой. При этом многие островитяне были убиты, другие — обращены в бегство, а находившиеся в их хижинах запасы кокосовых орехов подверглись разграблению. Возможно, что рассказ об этом враждебном нападении распространился по всем островам архипелага. Кук тоже посылал своих людей на берег. Эти моряки, правда, не встретили сопротивления, но привезенные ими подарки были приняты весьма холодно. А когда англичане отчаливали от берега, в них вместо выражения благодарности швыряли камнями. Капитан Беллинсгаузен также хотел в 1820 г. высадиться на одном из этих островов, но жители оказали ему столь серьезное сопротивление, что он вынужден был отказаться от своего намерения, так как не хотел прибегать к силе.
Вообще же здешние люди очень похожи на таитян своей внешностью и языком. Поэтому можно предполагать, что этот родственный соседний народ окажет на них благотворное влияние, когда на самом Отаити распространится истинное просвещение.
Глава V. Отаити
Этот остров, столь щедро снабженный природой всем, что нужно его по-детски простодушным жителям для беззаботного наслаждения жизнью, был, возможно, впервые замечен испанским мореплавателем Киросом [219], отправившимся в 1606 г. в плавание из Лимы, чтобы, как выражается о нем один из его соотечественников, «добыть души для неба и королевства для Испании». Однако в те времена географическое положение определялось весьма неточно, и потому нельзя доказать, что земля, названная им Сахитарией, и есть в действительности Отаити. С большим основанием можно приписать честь открытия этого острова английскому капитану Уоллису [220], высадившемуся там в 1767 г. По обычаю тогдашних открывателей новых земель, он торжественно объявил от имени своего короля, что вступает во владение островом. Но, поскольку таитяне его не поняли, этот акт остался им неизвестным и, несмотря на последующее возобновление, был предан забвению. Уоллис назвал Отаити островом Короля Георга Третьего.
Спустя восемь месяцев остров посетил французский капитан Бугенвиль [221]. Не зная о том, что здесь уже побывал Уоллис, Бугенвиль счел себя первооткрывателем этого острова и в связи с удивительнейшим обычаем местных жителей назвал его Новой Киферой [222]. Бугенвиль слышал, однако, что сами туземцы называют свой остров Таити или с прибавлением артикля — Отаити. Это название удержалось до сего дня.
Знаменитый англичанин Кук останавливался здесь во время каждого из своих трех плаваний, совершенных в 1769–1778 гг. Кук общался с аборигенами гораздо дольше, чем его предшественники. Он привез обратно на родину
Омаи, которому в Лондоне пытались дать европейское образование, и мог использовать его рассказы, услышанные во время плавания.
В результате Кук и его спутники, среди которых особенно выделяются оба Форстера, отец и сын [223], смогли собрать много подробных сведений о жизни и обычаях таитян до их обращения в христианство.
Таитянин Омаи
Рисунок художника У. Ходжса. Конец XVIII в.
Чтобы представить себе последствия этой катастрофы, нужно сравнить христианский Таити, каким мы его застали, с прежним, языческим, и с этой целью восстановить в своей памяти сообщения упомянутых выше мореплавателей. Поскольку не каждый читатель сможет сделать последнее сразу и притом достаточно точно, я счел уместным кратко изложить здесь собранные ими сведения
