Настолько серьезно завяз китайский император, благодаря действиям Сабуро и ему подобных, что собственный сын решил бросить правителю Поднебесной империи вызов. И его поддержали, ведь в действительности страна не смогла добиться решительного успеха.
Уверен, диверсии с украденными доспехами — не единственный козырь, которым пользовались остатки японского командования на материке. А учитывая, что солдаты сегуната смогли захватить бронепоезд наследника, пусть и без самого принца, становится вовсе не удивительно, что эта война до сих пор не окончена.
Японский сегунат проявил настоящий героизм и умение мыслить широко. А значит, и ожидать завершения этого конфликта не следует. Если Сабуро не врет, и местное население поддерживает своих хозяев, Поднебесная империя еще очень долго не сможет там закрепиться.
— С этим понятно, полковник, — произнес я. — Кто приказал вам отправиться на Американский континент?
Такаяси вновь взял паузу, как будто решая, что мне говорить, а что утаивать. Впрочем, на этот раз я спокойно ждал, когда он ответит. Выбора-то у Сабуро все равно, по сути, не было.
— Приказ исходил лично от сегуна, — ответил полковник. — Мы получили его по закрытой линии, о которой кроме нас никто не знал. Было выбрано именно мое подразделение, так как мы могли быстрее всех оказаться здесь. Уже от местных мы получили все необходимое оборудование. Было сказано, что здесь хранится оружие, которое поможет Японскому сегунату выиграть войну. И судя по тому, что ты мне показал, так и есть.
А вот это уже интересно.
Сегун сам прознал про лабораторию и направил своих людей? Или ему подсказали, где искать?
— Что ж, благодарю, полковник, — улыбнулся я. — А теперь я вынужден попрощаться, кажется, у меня намечается встреча с сегуном.
Глава 22
Японский сегунат, Токио, дворец сегуна, личные покои правителя.
Прислуга вынесла пустую посуду, оставив новоиспеченного монарха в одиночестве до утра. Пара дежурных охранников устроилась за дверью, готовая провести ночь, не смыкая глаз. Оружие было приведено в боеготовность, камеры работали, так что двое мужчин были спокойны.
Сам правитель Японского сегуната, выбранный на совете кланов, включил воду в ванной комнате.
Дзетаро Кимура из одноименного клана выиграл в гонке с остальными претендентами по той простой причине, что устраивал всех. Ему было уже сорок пять, своих детей он так и не успел народить, и для переходного правителя был неплохим управленцем. К тому же его клан был маленьким, и едва-едва смог бы защититься от любого крупного политического конкурента.
Принимать собственные решения Кимура не спешил. Совет кланов, выбравший Дзетаро в сегуны, всю фактическую власть сосредоточил в своих руках. Не спешил, однако и не бездействовал.
А потому каждый день Кимура отходил ко сну, уже измотанным ежедневной рутиной правителя. Власти у него было немного, однако управлять страной требовалось, как и лавировать между интересами кланов. Каждый тянул одеяло на себя, но при этом был готов отсечь руки конкурентам. Играя на желаниях совета, Дзетаро рассчитывал в ближайшие десять лет освободиться от чужой власти над собой.
А для этого ему требовалось совсем немного — превратить клан Кимура в сильный род, с которым побоятся связываться даже скопом. И, как оказалось, шансы на успех у сегуна имелись. Для этого и нужно было совсем немного — затянуть конфликт на материке, не позволив Поднебесной империи перехватить власть. А заодно — добыть технологии, спрятанный в Большом Каньоне на Американском континенте.
Скинув с себя халат, сегун встал под горячие струи воды и, прикрыв глаза, с наслаждением отдался ощущению чистоты, накатывающему волнами по всему телу. Дзетаро почти физически чувствовал, как вместе с водой утекает усталость и та грязь, в которой приходилось возиться весь день.
Перекрыв кран, мужчина протянул руку за полотенцем, и замер на мгновение. А в следующий миг уже переступил порог душевой кабинки и потянулся к висящему на крючке оружию.
Со своим пистолетом Дзетаро не расставался еще с подросткового возраста. В те далекие годы клан Кимура отражал атаки Якудзы едва ли не каждый день. Любой выход за территорию владений семьи мог окончиться перестрелкой или поножовщиной.
Взведя курок, мужчина накинул на плечи халат и осторожно приоткрыл дверь ванной комнаты. В его покоях все также горел свет, и, казалось бы, ничего не изменилось с момента, когда сегун отправился принимать душ. Но так только казалось…
Кимура опустил веки, сосредотачиваясь на дыхании. Воздух отреагировал на технику одаренного. Мелкие частицы закружились, формируя в сознании сегуна картинку происходящего за пределами спальни.
Охрана, которой должно было сейчас сидеть на посту, находилась на своих местах. Вот только, судя по запаху крови, пролившейся возле них, на помощь они уже никому не придут.
Техника скользнула дальше, и везде сегун находил одну и ту же картину. Его люди были мертвы, во всяком случае — насколько хватало сил правителю охватить дворец.
— Выходи, поговорим, — приказал молодой дерзкий голос, и Кимура выстрелил на звук раньше, чем осознал, что совершенно не чувствует присутствия врага.
Пистолет хлопнул громко, ударив звуковой волной по ушам, но одаренному воздушной стихии это навредить не могло. И Дзетаро рванул из ванной, держа пистолет так, чтобы выстрелить в ту сторону, откуда прозвучал голос врага.
— У меня нет времени на эти игры, — вновь произнес молодой человек, и в следующий миг прямо за спиной сегуна появилось марево.
Короткий всплеск силы, буквально расталкивающей потоки воздуха, и на пол упала сжимающая пистолет кисть сегуна. Кимура еще не успел осознать, что остался калекой, как сильный толчок под колени сбил его с ног.
Перекатившись по дальше, сегун стиснул зубы от боли. Кровь из культи сочилась на пол, сдерживаемая техникой Воздуха. Какое-то время у сегуна было, чтобы хотя бы не дать себя убить, а там и помощь подоспеет — должен ведь кто-то обнаружить мертвую охрану?
Его взгляд сосредоточился на вторгнувшемся враге не сразу. А когда в разуме Дзетаро Кимуры картинка сложилась со знакомым всему миру образом, мужчина почувствовал себя загнанным в клетку с голодным львом.
Правитель Японского сегуната осознал, что никакой помощи не будет. Они просто не успеют прийти. А если и попытаются, то просто умрут без единого шанса ни на победу, ни на месть.
Холодно, без каких-либо эмоций, на него, стоящего на коленях, смотрел Дмитрий Романов, князь Красноярский.
* * *
Японский сегунат, Токио, дворец сегуна, личные покои правителя. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
Зачистить дворец от охраны, обладая всеми ключами от системы безопасности, было плевым делом. А отработанный прием ударов сквозь порталы позволял убивать телохранителей сегуна быстро и незаметно.
Так что, избавившись от всех, кто мог бы нам помешать, я направился на разговор с Дзетаро Кимурой. Тем самым сегуном, который должен был отдать приказ Сабуро Такаяси.
Изначально у меня было два варианта развития событий в Токио.
В первом случае я добивался бы ответов силой, по правилам этого мира превращая охрану дворца в фарш. А после и самого сегуна казнил бы максимально жестоким способом — для наглядности, у азиатов на этом пунктик. Обязательно после этого я бы оставил кровавое послание на стене, чтобы следующий правитель Японского сегуната дважды подумал, прежде чем вообще догадаться о возможности лезть в мои дела.
Второй вариант виделся мне предпочтительнее, уже из моего привычного мировоззрения. Я ведь не настолько изменился, чтобы забыть о людской природе, и как ей можно управлять.
— На, прими, — велел я, говоря по-японски. — Чем быстрее примешь, тем быстрее рана затянется.
Швырнув сегуну, униженно стоящему передо мной на коленях и заживающему обрубок руки, ампулу с наномашинами, я прошел к его двуспальной кровати и забрался на нее с ногами.
