Обязанности Высшей военно-секретной полиции были чрезвычайно широки. Одной из них являлось ведение разведки и внешней контрразведки в Австрии и Пруссии, сбор военной и политической информации об этих странах, «содержание агентов во многих городах за границею и в Королевстве Польском». В ее компетенцию входили, кроме того, военная контрразведка, политический сыск, а также борьба с контрабандистами, фальшивомонетчиками и религиозными сектами. Сотрудники военно-секретной полиции отслеживали на территории сопредельных с Россией государств вражеских агентов, засылаемых в империю. За подобными лицами велось тщательное наблюдение, как за рубежом, так и на российской территории.
Центральный аппарат военно-секретной полиции, находившийся в Варшаве, состоял из начальника отделения, чиновника по особым поручениям, прикомандированного жандармского офицера и канцеляриста, ведавшего делопроизводством. Но и при столь небольшом штате руководящих сотрудников секретная полиция добивалась впечатляющих результатов. Высшая военно-секретная полиция имела разветвленную сеть резидентур. В 1823 г. среди ее резидентов значились подполковник Засс, полковник Е.Г. Кемпен, дивизионный генерал Рожнецкий, руководивший Заграничной агентурой, начальник 25-й пехотной дивизии генерал-майор Рейбниц, организовавший ведение разведки в австрийской Галиции, прежде всего в стратегически важном округе Лемберг (Львов). Чтобы не раздувать бюрократический штатный аппарат, для выполнения отдельных поручений регулярно привлекались армейские и жандармские офицеры, фельдъегеря, гражданские чиновники. Это были опытные и проверенные люди, которых посылали для ревизии деятельности агентуры на местах. Командиры воинских частей, расквартированных в западных губерниях Российской империи, также имели свою агентуру, выполнявшую задания Высшей военно-секретной полиции.
В целом работа Высшей военно-секретной полиции благодаря использованию офицеров армейских частей и чиновников местной администрации была довольно эффективной. Она не только организовывала разведку в приграничных государствах, а также контрразведку на своей территории за рубежом, но и по мере сил пресекала деятельность всевозможных сепаратистских националистических организаций, действовавших из-за границы.
Тем не менее она не смогла предотвратить антироссийские выступления, наиболее крупным из которых являлось Польское восстание 1830 г. Великий князь Константин Павлович едва не был убит в Варшаве. Ему с трудом удалось отступить и отвести русские войска в пределы Российской империи, где они соединились с армией генерал-фельдмаршала И.И. Дибича. Оба эти военачальника вскоре умерли от холеры. Очевидно, эти обстоятельства привели к упразднению в 1831 г. Высшей военно-секретной полиции[252].
Отдельно следует отметить деятельность учрежденной летом 1821 г. во 2-й Южной армии тайной полиции. Если в Польше угроза для вооруженных сил исходила от настроенного антироссийски местного населения, то во 2-й армии – от собственных военнослужащих. Так, входивший в ее состав 6-й корпус дислоцировался на территории недавно присоединенной к России Бессарабии. Служить туда отправляли разжалованных за разные преступления офицеров. В этот регион стремилось попасть огромное число уголовников, бродяг и авантюристов. Поэтому рассчитывать на высокий уровень боеспособности и дисциплины корпуса не приходилось. Чего именно опасалось командование можно узнать, ознакомившись с инструкцией-опросником «О предметах наблюдения для тайной полиции в армии»:
«…Не существует ли между некоторыми офицерами особой сходки, под названием клуба, ложи и прочего? Вообще какой дух в полках и нет ли суждений о делах политических и правительства?... Какие учебные заведения в полковых, ротных или эскадронных штабах; учреждены ли ланкастерские школы, какие в оных таблицы: печатыния или писанные и если писаные, то не имеют ли правил непозволительных».
Вооруженные силы – защитник или противник самодержавия
Одна из главных задач военной контрразведки – контроль над лояльностью военнослужащих вооруженных сил по отношению к действующей власти. Если не уделять этому достаточного внимания, то возможен военный переворот (восстание декабристов в 1825 г.) или армия позволит радикальной оппозиции реализовать свои политические планы (Октябрьская революция в 1917 г.). В обоих случаях власть знала о том, что в армии начались брожения, но ничего не сделала для нейтрализации смутьянов.
Проблемы с лояльностью армейских офицеров после окончания Отечественной войны 1812 г. власть впервые ощутила за несколько лет до декабря 1825 г., когда на Сенатской площади в Санкт-Петербурге произошло событие, известное как «восстание декабристов».
В октябре 1820 г. отказались подчиняться приказу солдаты лейб-гвардии Семеновского полка. После этого происшествия 4 января 1821 г. император Александр I утвердил проект создания Тайной военной полиции и выделил на ее содержание 40 000 рублей в год. Она должна была обслуживать гвардейский корпус. Ее основная задача – сбор информации «не только обо всех происшествиях в вверенных войсках, но еще более – о расположении умов, о замыслах и намереньях всех чинов». При этом планировалось обойтись минимальными средствами. Штат нового органа состоял из 12 «смотрителей». Девять из них должны были следить за поведением и высказываниями нижних чинов в банях, трактирах и других общественных местах. Остальные трое – надзирать за офицерами. Также был назначен и управляющий библиотекарь Гвардейского штаба М.К. Грибовский[253].
Со своей задачей она справилась частично. Так, сотрудникам этого органа удалось проникнуть в руководящий орган «Союза благоденствия» – Коренной совет и подготовить подробный отчет о самом тайном обществе, его целях, персональном составе и конкретной антиправительственной деятельности. Правда, власти никак не среагировали на это сообщение. Как и на многочисленные доносы, которые начали поступать на имя императора в 1825 г.[254], Российский император так и не принял решительных мер по отношению к заговорщикам. Вернее, только за девять дней до своей смерти он прикажет начать аресты выявленных членов тайных обществ.
Восстание декабристов послужило очередным серьезным напоминанием императору, что он не всегда может рассчитывать на армию и за ней нужно внимательно и постоянно присматривать. Особенно за расквартированными в столице гвардейскими частями.
Напомним, что в истории Российской империи был период «дворцовых переворотов» (1725–1762), когда политику государства определяли отдельные группировки дворцовой знати, которые активно вмешивались в решение вопроса о наследнике престола, боролись между собой за власть, осуществляли дворцовые перевороты. Решающей силой дворцовых переворотов была гвардия, привилегированная часть созданной Петром регулярной армии (это знаменитые Семеновский и Преображенский полки, в тридцатые годы XVIII в. к ним прибавились два новых, Измайловский и Конногвардейский). Ее участие решало исход дела: на чьей стороне гвардия, та группировка одерживала победу. Гвардия была не только привилегированной частью русского войска, она являлась представительницей целого сословия (дворянского), из среды которого почти исключительно формировалась и интересы которого представляла. По аналогии можно сказать, что к 1917 г. российская армия, укомплектованная крестьянами (они составляли до 90% населения страны), тоже выражала интересы своего сословия. Добавьте к этому тот факт, что в начале прошлого века офицеры, да и сам «царь батюшка» не пользовались непререкаемым авторитетом, в отличие от начала XIX в. Поэтому рассчитывать на то, что офицеры смогут удержать контроль над распропагандированной агитаторами радикальной оппозиции солдатской массой, было бы неразумно. Первые тревожные «звонки» для власти прозвучали в последней четверти XIX в. О военно-революционной организации «Народная воля» (1881–1883) мы подробно расскажем ниже, а сейчас опровергнем одно распространенное заблуждение: после восстания декабристов власти ничего не сделали для того, чтобы предотвратить аналогичные события в будущем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
