Если говорить о структуре Военно-революционной организации, то по версии следствия она была такой:
Центральный военный кружок в Санкт-Петербурге – создан осенью 1880 г., объединял семь групп, общая численность активных участников – до 50 человек;
Артиллерийские кружки в Санкт-Петербурге – образовались в конце 1880 г. в Артиллерийской академии и на пороховом заводе;
Сборный кружок в Санкт-Петербурге – объединял офицеров различных войсковых частей;
Кронштадтские военные кружки;
Военная организация юга;
Одесский военный кружок;
Николаевский военный кружок;
Николаевский морской кружок;
Тифлисский военный кружок.
Скорее всего, существовали и другие подпольные антиправительственные организации, но полиция не смогла установить их существование.
По утверждению следствия:
«...Военные местные кружки не имели между собою тесного общения. Несмотря, однако, на разрозненность, следует признать, что они были устроены по одному образцу и руководствовались одинаковыми правилами. Назначение их было привлечь на сторону замышляемого народовольческим сообществом восстания как можно больше офицеров, состоящих на службе. Но, возлагая на каждого члена обязанность пропагандировать в среде товарищей, основатели и руководители кружков строго воспрещали офицерам распространять пропаганду на нижних чинов, как в пехотных полках, так и во флоте. Офицеры должны были лишь намечать, каждый в своей части, солдат и матросов, наиболее способных к восприятию социально-революционных учений, и дальнейшее их развращение предполагалось возложить на особых пропагандистов из примкнувших к сообществу рабочих. Сами офицеры, члены кружков, не должны были участвовать в каких бы то ни было предприятиях сообщества, пока состояли на службе. Наиболее пригодные для таких предприятий и приглашенные к участию в них офицеры обязывались предварительно выйти в отставку и перейти на нелегальное положение».
До сих пор для историков остается «белым пятном» все, что связано с контактами между известным российским военачальником Михаилом Скобелевым и антиправительственными силами. Известно лишь, что в начале 1882 г., находясь в Париже, искал встречи с одним из известных революционеров-теоретиков – Петром Лавровым[267]. А после его загадочной смерти 26 июня 1882 г. в московской гостинице «Англия» одна из европейских газет писала, что «генерал совершил этот акт отчаяния (самоубийства. — Прим. авт.), чтобы избежать угрожавшего ему бесчестия вследствие разоблачений, удостоверяющих его в деятельности нигилистов». Ходили также слухи, что Михаил Скобелев замышлял арестовать царя и заставить его подписать конституцию, и по этой причине он якобы был отравлен полицейскими агентами.
Военно-революционная организация «Народной воли» была ликвидирована полицией в середине восьмидесятых годов XIX в., но до сих пор остается без ответа ряд вопросов, касающихся ее масштабов, сил, планов и деятельности. А ведь ресурсы, которыми располагала Военно-революционная организация «Народной воли», были внушительными. Так, весной 1882 г. глава организации лейтенант ВМФ Александр Викентьевич Буцевич[268] только в Кронштадте «рассчитывал на два морских экипажа (около 8 тыс. человек) и на два небольших броненосца, а также на гарнизоны девяти крепостных фортов». Вероятно, периферийные кружки Военно-революционной организации, действовавшие более чем в 40 городах Российской империи, тоже рассчитывали на местные гарнизоны. По свидетельству одного из членов организации, она решила распространять свои действия «на все части войска, расположенные в Европейской России»[269].
Все арестованные по делу Военно-революционной организации были осуждены по так называемому «процессу 17-ти».
Возьмем, к примеру, преступные деяния, которые, согласно обвинительному заключению по «делу 17-ти», инкриминировались члену Исполнительного комитета «Народной воли» (занял этот пост в мае 1882 г.) Александру Буцевичу. В нем нет ни слова о готовящемся военном перевороте или поддержке в случае народного восстания флотских экипажей.
«Александр Викентьевич Буцевич, отставной флота лейтенант, привлеченный к дознанию в бытность свою на действительной службе, последние 7 лет состоял при Министерстве Путей Сообщения; 32 лет от роду, вдовец. Окончил курс в Морском училище и в Морской Акадeмии, а затем в Институте Инженеров Путей Сообщения. До дня своего ареста 5 июня 1882 г., обвиняемый проживал в д. № 3 по Малой Мастерской вместе со своей матерью, сестрами и малолетней дочерью…
Александр Буцевич, признавая свое знакомство с Грачевским и Анной Корба, показал, что, считая экономическую и политическую революцию неизбежной, он примкнул к «партии народной воли», стремящейся к таковому перевороту; что отношения его, Буцевича, к партии выражались в знакомстве с ее представителями, в получении запрещенных изданий и во временном их хранении и что в практические предприятия партии он посвящен не был. Относительно совместимости своего воинского звания с принадлежностью к революционному сообществу, Буцевич объяснил, что считает себя обязанным, в качестве русского офицера, защищать интересы России и ее представителя Государя Императора до тех пор, пока интересы России и ее Государя солидарны между собою, но когда означенные интересы окажутся несовместимыми, то он, Буцевич, признает своим долгом стать на сторону народа».
Не будем рассуждать о политических воззрениях лейтенанта ВМФ Буцевича, а кратко сообщим о его практической антиправительственной деятельности. В конце 1880-го или начале 1881 г., он, благодаря своему товарищу лейтенанту ВМФ Николаю Суханову[270], стал активным членом формировавшейся тогда в Санкт-Петербурге Военно-революционной организации «Народной воли». После ареста в апреле 1981 г. Николая Суханова стал одним из руководителей организации. В июле 1881 г. был командирован в Николаев для проведения инженерных работ. Успешно совмещал служебную деятельность и работу в военных кружках «Народной воли» в южном регионе. При составлении уставов южных военных кружков настоял на принятии ими более решительной боевой программы; был сторонником военного восстания и разрабатывал план захвата власти военной организацией для передачи ее Исполнительному комитету как временному правительству. В декабре 1881 г., на обратном пути в Санкт-Петербург, познакомившись через члена Исполнительного комитета «Народной воли» Веру Фигнер[271] с штабс-капитаном 59-го Люблинского пехотного полка Крайским, организовал при посредстве последнего в Одессе кружок из офицеров Люблинского полка. Может быть, его антиправительственная деятельность осталась бы незамеченной властями, если бы он продолжал заниматься привычным делом – курировать работу военной организации. Но ему хотелось активной политической деятельности, и это его и сгубило. В начале 1882 г. он вернулся в Санкт-Петербург, где в апреле того же года был принят А. Корбою и М. Грачевским в члены Исполнительного комитета «Народной воли». Одновременно он начал участвовать в организации в Санкт-Петербурге динамитной мастерской в квартире Прибылевых и проектировал устройство небольшой динамитной мастерской в Кронштадте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
