Читаем без скачивания Маг и его Тень. Рождение Мага - Фанфикс.ру Blizzard

— Нет, они правы. Я и правда могу быть опасен. Теперь, когда в школе нет Дамблдора, кто сможет остановить меня, если... — он внезапно осекся, по телу пробежала дрожь.

Перед глазами на миг промелькнуло чужое воспоминание: бледное, искаженное ужасом лицо незнакомого подростка. Гарри тоже вздрогнул и торопливо отхлебнул горячий чай. Не помогло, внутренности словно смерзлись и не желали оттаивать. Ментальная магия далеко не всегда являлась благом. Не спрашивать же профессора, кого и когда он укусил. Люпин неловко прокашлялся.

— Кстати, о Дамблдоре, после того мачта, когда на поле пришли дементоры, он попросил меня научить тебя кое-чему. Заклинанию патронуса. Я сначала не соглашался — не подумай, я хочу, чтобы ты был защищен, — просто оно очень сложное. Далеко не все взрослые маги могу его призвать, нужен как минимум средний предел первого октана. Но директор говорил, что ты очень способный молодой маг. Мы могли бы хотя бы попытаться... Конечно, если ты против, я не могу настаивать... — сбился он.

— Я не против. Я очень хочу научиться вызывать патронуса.

«Если это будет твоя гигантская змея, сам будешь с ним объясняться», — влез Крис.

«Если ты сам хотел научить меня чарам патронуса, надо было заняться этим заранее», — отмахнулся Гарри.

«Можно подумать, я тебя плохо учил».

«Прости», — и как у Криса так легко получалось заставить его чувствовать себя виноватым?

— Гарри, я очень рад, что ты меня не боишься. Поверь, это многое значит для меня.

Дальнейший разговор не задался. Люпин принялся выражать ему соболезнования в связи с несчастным случаем в подземельях, и Гарри поспешил откланяться. Возвращаться в замок не хотелось. Рон и Гермиона опять поссорились из-за своих питомцев, а сидеть в подземельях или в библиотеке в такой чудесный день было бы глупо. Он прошелся по улице, с наслаждением вдыхая морозный, колкий воздух, зачерпнул пригоршню снега и кинул снежок в сторону леса. Н-да. Дальность броска оставляла желать лучшего.

Но самым ярким впечатлением того дня стал Хагрид. Встретившийся на людной улице лавочек и магазинчиков великан радостно и басовито рассмеялся и неожиданно подхватил Гарри. В его объятиях подросток почувствовал себя столь же легким, сколь и недавно пущенный снежок. Разве что его самого Хагрид, если бы захотел, мог швырнуть куда дальше. Гарри до последнего не покидало ощущение, что сейчас лесничий, смеясь, начнет подбрасывать его в воздух, словно малое дитя.

— Слава Мерлину, Гарри, они отозвали дело! — ликовал он. — Клювик свободен!

Гарри не сразу понял, о ком идет речь. Значит, Люциус Малфой решил не трогать гиппогрифа. Вряд ли в нем вдруг проснулась любовь к природе, скорее лорд не пожелал тратить свое время и силы на животное, оцарапавшее сына, когда неведомо кто того же сына едва не убил. Гарри на его месте тоже в первую очередь занялся тем, кто представляет наибольшую опасность, и не стал бы размениваться на мелочи. Тем более что рука Драко давно зажила, а вот на лице остались шрамы, которые придется прятать под маской еще пару месяцев. По крайней мере, такие слухи ходили по замку. Что у Малфоя под маской на самом деле, и как долго еще продлится лечение, Гарри не знал.

— Поздравляю, Хагрид.

Ночью ему снилось, как министерство узнало о Химере и выдало Люциусу Малфою разрешение на ее уничтожение. Светловолосый лорд, измученный и бледный, раз за разом опускал на шею твари тяжелый топор, а та лишь заливалась издевательским хохотом. Затем Гарри вдруг снова оказался у стен Нурменгарда. Даже не вспомнив о воротах, он принялся карабкаться по стене башни, откуда-то зная, что встретит там Гриндевальда. Несмотря на то, что в реальности он лазил только по деревьям и заборам, а уж никак не по отвесным стенам, получалось неплохо. Но добраться до единственного окна он так и не успел.

Гарри вдруг осознал, что на самом деле мерзнет в кровати, так как одеяло упало на пол во время «восхождения», а январская ночь не располагает к ношению одной лишь пижамы. От нечего делать он достал то, что некогда называлось картой мародеров, и попытался разобраться в хитросплетении линий и бесформенных пятен разной плотности. Чем ближе к земле, тем темнее казались эти пятна, тем расплывчатее и прерывистее становились линии. Карта Северной и Астрономической башен изменилась не сильно, там всего лишь появились некие полупрозрачные завитки, но контуры стен были прорисованы по-прежнему четко. Зато в подземельях не осталось ни одного неискаженного участка. Так и не придумав, что бы это могло значить, Гарри уснул, положив голову на пергамент.

Уроки защиты, как и во времена Локонса, стали одними из самых нелюбимых у Гарри. Первое место, безусловно, занимало зельеварение. Пусть у него получались хорошие, качественные зелья, но торчать в лаборатории по нескольку часов, корпя над нарезкой ингредиентов или помешиванием зачастую зловонных отваров — увольте. Да и ядовитые реплики Снейпа не радовали. Гарри куда больше нравились заклинания. Обычно второе место в списке занимали прорицания (он уже должен был погибнуть не меньше пяти раз, так что иногда украдкой проверял пульс — а вдруг все-таки умер и не заметил?), но теперь их сменила защита. И Биннс, и Далмош читали лекции одинаково монотонными голосами, но у первого хотя бы не было привычки весь урок стоять над партой Гарри.

Далмош, как казалось, задался целью вывести его из себя и вообще вел себя подозрительно, что было заметно не только Гарри. Если у других курсов уроки протекали более или менее нормально, то золотого мальчика Дамблдора старый профессор окружил чрезмерной, удушающей опекой. По всеобщему мнению, он ни на шаг не отходил от Гарри, чтобы не дать слизеринцам возможности даже косо посмотреть на него. В основном они занимались теорией, но раз в неделю профессор приносил какое-нибудь в меру опасное существо. Гарри всегда был последним, кто проверял на вялой, равнодушной ко всему после нескольких циклов наложения и отменения заклятий твари свои навыки. В лучшем случае «опасное животное» пыталось уползти в клетку, в худшем — зажмуривалось с обреченной покорностью.

Но на уроках все только начиналось. Далмош, казалось, тоже обладал волшебной картой Хогвартса или наложил на Гарри следящие чары. Слизеринец не натыкался на профессора разве что в душевой или в Тайной комнате. Далмош провожал его из класса в класс, а потом и до гостиной, он непременно находился где-то неподалеку, пока Гарри сидел в библиотеке, и щедро давал ему баллы уже за то, что великий и несравненный Гарри Поттер почтил класс своим присутствием. Учитывая, что передвигался профессор с большим трудом и часто нуждался в отдыхе, а Гарри старался быть вежливым и воспитанным, дорога зачастую занимала немало времени.

В общем, больше всего его поведение походило на изощренное издевательство. От разговора с глазу на глаз или — в крайнем случае — заклинания профессора спасал только его преклонный возраст. Сто пятьдесят с лишним лет это очень и очень много. Тринадцатилетний волшебник подспудно чувствовал, что ему просто не хватает опыта, чтобы правильно разобраться в происходящем. Хотя был в таком расположении и плюс: Далмош превосходно разбирался в рунной и кровной магии, магической теории, а также всегда готов был поделиться некоторыми секретами, которые явно относились если не к какой-нибудь родовой, то, во всяком случае, точно к запрещенной магии. Это казалось странным, но Крис философски заметил:

«Даже если кто и узнает, о чем вы беседуете, человека, учившего самого Дамблдора, никто в Азкабан не посадит. Тем более если он выглядит так, словно помрет еще по дороге на остров».

Скоро у Гарри появилась привычка постоянно носить с собой мантию-невидимку и передвигаться из класса в класс короткими перебежками. Крису это казалось забавным, а Саашшесс встревожено предложила «поглядеть» на одержимого старика, пока у детеныша не случился нервный срыв.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

* — С Рождеством, герр Гриндевальд. Позволите войти?

— С Рождеством. Пожалуйста, проходите, садитесь в кресло и чувствуйте себя как дома. Как вас зовут?

— Гарольд. Приятно познакомиться.

— Взаимно, мистер Гэральд. Ваш родной язык английский, не так ли? Вы говорите с акцентом.

— Вы правы, мистер Гриндевальд.

Глава 31.

На выходных Гарри немного посидел с Роном, Гермионой и Невиллом в «Трех метлах», а после обеда отправился в Визжащую хижину, дорогу к которой как-то показали близнецы Уизли. Двери и окна были заколочены крест-накрест, но Люпин заранее предупредил, что с задней стороны есть небольшая дверь в подвал. Искомая дверь на самом деле оказалась недавно смазанным люком, замаскированным не хитрыми чарами, а самыми обыкновенными кустами. Хотя едва ощутимое покалывание показало, что все чары, которые на нем были, загодя сняли.