27 марта я выехал на КП командарма 1-й гвардейской, где встретился с находившимся уже здесь членом Военного совета фронта Л.3. Мехлисом.
Гвардейцы были исполнены решимости нанести удар по врагу. У командарма генерала Андрея Антоновича Гречко был достаточный опыт руководства войсками в сложных условиях, он в свое время выдвинул ряд интересных идей, осуществление которых содействовало бы скорейшему выполнению задачи по овладению Моравской Остравой.
По моей просьбе А.А. Гречко собрал командиров корпусов и дивизий, весь наличный армейский руководящий состав. На этом импровизированном совещании мы заслушали доклад начальника штаба армии генерал-лейтенанта Александра Григорьевича Батюни [223] и ответственных военачальников управления армии. Речь шла теперь о конкретных вещах, дальнейших действиях каждого корпуса и дивизии в связи с вновь поставленной задачей. После оживленного обсуждения был выработан развернутый план операции. Пришлось, правда, отвергнуть неправильную точку зрения некоторых командиров, особенно артиллеристов, считавших основным методом артиллерийской подготовки огневые налеты по площадям, что, как правило, приводило к излишнему расходованию снарядов. Гораздо эффективнее после короткого огневого налета, рассчитанного на внезапность, переходить на методический наблюдаемый огонь, направленный на разрушение целей и уничтожение живой силы. По опыту я знал, что это изматывает противника и наносит ему наибольшие потери.
Постановка конкретных задач артиллерии должна была подтянуть артиллеристов, улучшить организацию взаимодействия между артиллерией, пехотой и танками. Хотя в моих рекомендациях не было ничего принципиально нового, они тем не менее направили внимание командиров в нужную сторону.
Вообще к действиям артиллерии приходилось не раз возвращаться и в последующем, недостатков было предостаточно.
На совещании, кроме указанных, были остро поставлены и другие вопросы, от которых зависели будущие боевые успехи: обеспечение наступающих войск боеприпасами, горючим и всем необходимым для боя, закрепление захваченных рубежей, подготовка переправочных и инженерных средств и др.
В последующие дни наши части и соединения усилили натиск на врага и немного продвинулись вперед, хотя можно было бы достигнуть большего при правильной организации взаимодействия между армиями.
Обстановка диктовала необходимость некоторое время продолжать действия при прежнем построении боевых порядков и на прежних направлениях, чтобы не давать передышки врагу, все время теснить его, не дать ему возможности разгадать наш новый замысел, а тем временем подготовить мощный удар.
Наибольшее продвижение, как и прежде, имела 38-я армия; главным образом на своем правом фланге.
Эта армия, возобновив с утра 27 марта наступление, в течение дня с боями продвинулась до 5 км и овладела 20 населенными пунктами. На следующий день, преодолевая упорное сопротивление противника, соединения и части К.С. Москаленко продвинулись и заняли еще ряд населенных пунктов. На некоторых участках они оказались в 2–3 км от рек Одер и Ольша, по которым здесь проходила граница с Германией.
В последующие дни части 126-го легкого горнострелкового и 95-го стрелкового корпусов 38-й армии севернее Моравской Остравы овладели сильно укрепленными пунктами Сырин, Блющув, Камень, 2 апреля они на этом участке форсировали р. Одер и завязали бои за расширение плацдарма на ее левом берегу. В тот же день взятый мною из резерва 1-й гвардейской армии 11-й стрелковый корпус, заранее сосредоточенный в направлении действий 38-й армии, был введен в бой и одной дивизией форсировал р. Одер севернее населенного пункта Камень в районе Тунскирх (Творков). Такая переброска корпуса диктовалась обстановкой и была оправдана успехом, достигнутым в результате захвата плацдармов на западном берегу р. Одер.
В это же время активизировали действия и другие две армии, сковав силы противника в своих полосах наступления и лишив его возможности маневра. 1-я гвардейская армия, на которую я возлагал большие надежды, 29 апреля после 45-минутной артподготовки в 11 час. 45 мин. силами 67-го (командир генерал-майор И.С. Шмыга) и 107-го (командир генерал-лейтенант Д.В. Гордеев) стрелковых корпусов перешла в наступление в направлении Фриштат и овладела ст. Прухна. После этого ее продвижение несколько замедлилось, так как противник оказывал бешеное сопротивление и части армии были вынуждены непрерывно отбивать контратаки.
1-я гвардейская армия в течение двух дней наступления все же не выполнила задачи первого дня, хотя на ее участке имелось превосходство над противником в живой силе (два корпуса против четырех полков противника) и в артиллерийском огне (до 150 батарей, не считая минометных, против 15 батарей противника).
18-я армия генерала А.И. Гастиловича (член Военного совета генерал-лейтенант Семен Ефимович Колонин, начальник штаба генерал-лейтенант Никита Григорьевич Брилев, начальник политотдела Леонид Ильич Брежнев), наступавшая южнее 1-й гвардейской, продолжала действовать в трудных условиях горно-лесистой местности и выбила немцев, засевших в горах, на перевалах, дорогах и в населенных пунктах, приспособленных врагом к круговой обороне. С 29 марта по 5 апреля части армии на отдельных участках продвинулись от 15 до 20 км и заняли ряд важных опорных пунктов противника. Вместе с частями армии отважно сражались бойцы 1-го Чехословацкого корпуса.
Командовал корпусом генерал бригады Людвик Свобода [224] .
Начальником штаба корпуса был полковник Богумир Ломски [225] .
Заместителем командира корпуса по просвещению был ветеран коммунистического движения Чехословакии Ярослав Прохазка [226] .
Артиллерией корпуса командовал Отокар Рытирж, в то время ему было 33 года. О. Рытирж кадровый офицер, он прошел весь боевой путь вместе с чехословацким корпусом от Соколова до Праги. Как артиллерийский начальник О. Рытирж проявил себя с лучшей стороны. Под его руководством артиллерия корпуса хорошо взаимодействовала с пехотой и танками. После войны О. Рытирж командовал корпусом, военным округом, был заместителем министра обороны. В последнее время начальник Генерального штаба Чехословацкой армии, генерал-полковник.
Часто мне приходилось встречаться с заместителем начальника разведки корпуса Антонином Сохором. Это был 30-летний командир, прошедший, однако, трудный путь борьбы и невзгод. А. Сохор родился в июне 1914 г. в семье горняка. Вскоре после оккупации Чехословакии он попал в лапы гестапо и был выслан на принудительные работы в Германию, за организацию саботажа ему грозила жестокая расправа, но Сохору удалось бежать через Польшу в СССР. Уже в боях у Соколова он командовал разведвзводом. В боях под Киевом получил звание Героя Советского Союза. Сохор быстро рос как командир, и когда мы встретились с ним, он был уже опытным разведчиком. Хорошо зная местные условия, на территории Чехословакии он оказал много важных услуг не только корпусному, но также армейскому и фронтовому командованию. А. Сохор безвременно погиб в результате автомобильной катастрофы в 1951 г.
Начальником связи корпуса был Мирослав Шмолдас (1917 года рождения), кадровый офицер. Прошел весь боевой путь чехословацкого воинского формирования. После войны генерал-поручик М. Шмолдас был заместителем министра национальной обороны Чехословакии.
5 апреля, преодолев упорное сопротивление противника, 18-я армия овладела районным центром Чехословакии г. Ружомберок [227] – важным узлом дорог и опорным пунктом обороны врага на р. Ваг. В честь этой победы Москва впервые салютовала войскам 4-го Украинского фронта после того, как я вступил в командование ими. Это был несомненный успех. Большой вклад в подготовку и проведение удара на город принадлежал командующему армией А.И. Гастиловичу и тем, кто возглавлял в этом объединении партийно-политическую работу – члену Военного совета генерал-лейтенанту Семену Ефимовичу Колонину, начальнику политического отдела армии генерал-майору Леониду Ильичу Брежневу, а также начальнику штаба армии Никите Григорьевичу Брилеву.
Бой за г. Ружомберок был крайне ожесточенным. Дело осложнялось тем, что единственная дорога, соединяющая Липтовски Святы Микулаш, откуда двигались наши части, и Ружомберок, на всем своем 25-километровом протяжении пролегает через горную долину, ограниченную с обеих сторон скалистыми Липтовскими и Низкими Татрами. Гитлеровцы перекрыли эту долину тремя полосами укреплений, каждая из которых включала дзоты, минные поля, проволочные заграждения и даже железобетонные укрепления. Большим препятствием служили также широко разлившиеся горные реки. Особенно прочным был третий рубеж на непосредственных подступах к городу. Ружомберок был со всех сторон окружен минными полями, дзотами, а с танкоопасных направлений огражден еще и надолбами. Только заранее оборудованных артиллерийских площадок вокруг города насчитывалось около сотни. Наступательный порыв наших войск был, однако, сильнее всех препятствий.
