а по стенам развесил гравюры. Неизвестно где раздобыл какую-то необыкновенную лампу и к ней удобное кресло с откидывающейся спинкой и съемными подушками. Под конец он даже потратился на пишущую машинку и начал учиться печатать.
Покончив со спартанским образом жизни, Ли принялся обновлять хозяйство Трасков, причем без всякого сопротивления со стороны Адама. В доме появились электричество, газовая плита, телефон. Он без зазрения совести сорил чужими деньгами – новая мебель, ковры, газовый кипятильник, большой ледник. За короткое время дом Трасков стал едва ли не самым комфортабельным в Салинасе. Ли оправдывался перед Адамом:
– У вас куча денег. Зачем же отказывать себе в удовольствии?
– А я и не возражаю, – отвечал тот. – Только мне и самому хочется что-нибудь купить. Только не знаю что.
– Почему бы не сходить в музыкальный магазин к Логану и не прицениться к граммофону?
– А что, схожу, – согласился Адам и приобрел виктролу фирмы «Виктор», высоченное, похожее на готический собор устройство, а потом частенько захаживал к Логану приобрести новые пластинки.
Век быстро подрастал и выталкивал Адама из его скорлупы. Он подписался на «Атлантический ежемесячник» и «Национальный географический журнал», вступил в местную масонскую ложу и всерьез подумывал о клубе «Сохатых». Новый ледник целиком завладел его воображением. Он купил книжку по холодильному делу и принялся штудировать ее.
Попросту говоря, Адам испытывал потребность занять себя. Он словно пробудился от долгого сна и жаждал деятельности.
– Займусь-ка я, пожалуй, бизнесом, – сказал он однажды Ли.
– С какой стати? У вас есть на что жить.
– Но мне хочется что-нибудь делать.
– Ну, тогда другое дело. А что именно делать – знаете? Не думаю, что из вас получится хороший бизнесмен.
– Почему?
– Так.
– Послушай, Ли, мне попалась одна статья – прочти ее. В ней рассказывается, как в Сибири откопали мамонта. Несколько тысячелетий пролежал во льду, а мясо, представь, не испортилось.
Ли улыбнулся:
– Вот что вам втемяшилось! Кстати, что у вас там в банках, которые в леднике?
– Так, пробую кое-что.
– Для будущего бизнеса? От некоторых банок плохо пахнет.
– Пришла мне в голову одна мыслишка. Никак не отвяжется. Понимаешь, я подумал, что если продукт хорошо охладить, он дольше сохранится.
– Только, пожалуйста, никаких мамонтов в нашем леднике.
Если бы у Адама зарождалось много идей, как у Сэма Гамильтона, то они постепенно могли бы рассеяться, но ему в голову засела одна-единственная. Мамонт, замерзший в сибирских льдах, не шел из ума. В леднике появлялись все новые и новые банки с фруктами, всевозможными запеканками, с кусками сырого и вареного мяса. Он покупал все книги про микробов, которые ему попадались, и начал заказывать журналы, печатавшие научно-популярные статьи. Как всякий увлеченный одной идеей, Адам стал одержим ею.
В Салинасе работала фабрика по производству льда, фабрика небольшая, но ее продукции хватало на то, чтобы обеспечить льдом несколько кафе, где подавали мороженое, и десяток-другой жителей, обзаведшихся заводскими ледниками. Запряженные лошадьми фургоны со льдом каждый день объезжали город.
Адам стал наведываться на фабрику, сделался там своим человеком и скоро начал носить в холодильные камеры свои банки. Он горевал, что нет в живых Сэма Гамильтона и ему не с кем обсудить, как лучше замораживать продукты. Сэм быстро вник бы в дело.
Адам думал именно о Сэме, когда, идучи раз дождливым деньком с фабрики, увидел Уилла Гамильтона. Тот направлялся в закусочную при Торговом доме Эббота. Адам тоже зашел туда и стал рядом с ним у стойки.
– Заглянули бы к нам, поужинаем все вместе.
– Я бы с удовольствием, – сказал Уилл. – Понимаете, мне сейчас одно дельце провернуть надо. Если быстро освобожусь, забегу. Что-нибудь важное?
– Как сказать… Я тут над одной штукой думаю, хотел посоветоваться.
Почти все деловые начинания в округе рано или поздно попадали в поле зрения Уилла Гамильтона. Уилл мог уклониться от приглашения под любым благовидным предлогом, однако он знал, что Адам Траск богатый человек. Хорошая идея – это замечательно, но вот когда идея подкрепляется наличными – еще лучше.
– Уж не подумываете ли отдать ферму за приличную цену?
– Да нет, мальчишки привязаны к ней, особенно Кэл. Так что пока подержу.
– А то я бы мог подыскать хорошего покупателя.
– Я ее в аренду сдал, налоги как раз покрывает. Не буду сейчас продавать.
– Если к ужину не успею, загляну попозже, – пообещал Уилл.
Уилл Гамильтон был весьма основательный деловой человек. Никто в точности не знал, где он только приложил руку, а где греб полными пригоршнями, однако слыл он малым ловким и с деньгами. У него не было постоянной области приложения сил, зато вид он напускал чрезвычайно занятой, так как считал это лучшей тактикой в бизнесе.
Уилл поужинал у Эббота один и, выждав положенное время, вышел на Центральный проспект, завернул в переулок и позвонил у дома Адама Траска.
Мальчики уже улеглись. Ли сидел с корзинкой для шитья и штопал длинные черные чулки, которые братья надевали в школу. Адам читал «Науку и Америку». Он радушно встретил Уилла, пододвинул ему кресло. Ли принес кофейник и снова взялся за штопку.
Уилл удобно устроился в кресле и раскурил толстенную черную сигару, дожидаясь, пока Адам первым начнет разговор.
– Немного дождя – хорошо, правда? – сказал Адам. – Как матушка?
– Прекрасно! Молодеет с каждым днем. Парни растут?
– Не по дням, а по часам. Кэл вот будет в школьном спектакле участвовать. Такие представления устраивает – умора! А Арон хорошо успевает. Вообще-то Кэл по фермерской части хочет.
