Незнакомец наклонился к ее уху и прошептал:
— Я не знаю, кто ты и откуда, и мне не важно, какой была твоя жизнь до этого мгновения. Твое имя больше ничего не значит, потому что я даю тебе новое — Ришари. Теперь ты — моя сестра, и я никогда — никогда не брошу тебя.
— Кто ты? — прошептала Ришари, чувствуя, как теряет сознание.
— Дженази.
Глава 72. Брат
05:30, 31 июля 1014 года. Судо, республика Векилах, Судзо.
Ранмаро проснулся рано утром, когда небо на востоке только начало окрашиваться лиловым и розовым. Сразу бросил взгляд на диван, на котором должна была спать Юрика, но тот был пуст. Размявшись слегка, направился в сторону ванной, и уже по пути нашел сестру на кухне. Она сидела за столом и с задумчивым видом созерцала стену, обклеенную выцветшими обоями с растворившимся во времени узором.
— Доброе утро! — бодро произнес он, за что был удостоен вялым поворотом головы в свою сторону.
— Привет, — ответила Юрика тусклым голосом. Вид у нее был такой, словно она не спала целую неделю.
— Так и не смогла уснуть? — с сочувствием спросил он и сел рядом.
Девушка кивнула.
— Диван оказался неудобный? Я бы тоже не отказался от нормальной кровати после этого кресла…
— Нет, с диваном все в порядке.
— Переживаешь из-за того, что нам, похоже, придется разбираться с проблемами Стаи?
— Нет, — Юрика покачала головой. — Подумаешь, большая проблема… Ну задержимся мы в Судо еще на недельку — делов-то. Может быть, дядя щелкнет пальцами, и перед ним все сразу по струнке вытянутся — сам же знаешь, что мама стала такой влиятельной прежде всего потому, что она — его сестра. Раньше он был главным боссом над всем Югом, просто самоустранился от дел. Тряхнет стариной — и всё сразу образуется.
— Хотелось бы, — улыбнулся Ранмаро. — Тогда что не так?
Юрика отвернулась от него и занялась пристальным разглядыванием столешницы.
— Ран… Мама убила твоего отца.
Добродушное выражение исчезло с лица ее брата, словно рисунок прутиком на песке набежавшей морской волной.
— Я никогда об этом не забывал.
Девушка виновато посмотрела на него, взглядом извиняясь за то, что подняла эту тему — и за то, о чем спросит дальше.
— И твоего тоже, — продолжил он. — И, возможно, отца Ичиро — никто не знает точно.
— Я могу узнать… — тихо ответила Юрика.
— Как? — удивился Ранмаро.
— Моя мистическая способность, которая не мистическая способность… Я наконец научилась пользоваться ею. Теперь могу узнать прошлое мамы, отца, дедушек и бабушек, и их родителей, и их дедушек и бабушек… И тех, кто был до них. Понятия не имею, как далеко я могу заглянуть.
— Здорово… — искренне восхитился Ранмаро. — Ты же теперь можешь узнать… все. Все, что было раньше!
— Ну, нет, нас самом деле, — призналась Юрика. — Только то, что знали они. Если мой предок всю жизнь провел в пределах какой-нибудь деревушки, то я узнаю только как овец разводить и пастушьих собак дрессировать…
— Разве? — усомнился ее брат. — Ты сама посчитай: у тебя двое родителей, четверо бабушек и дедушек, восемь прабабушек и прадедушек…
— Шесть, — поправила Юрика. — Одна из моих бабушек — Глория, и мне что-то подсказывает, что у нее не было папы и мамы.
— Не важно, — отмахнулся Ран. — Прапра у тебя все равно двенадцать, а прапрапра — двадцать четыре. Двадцать четыре человека из разных мест со всего мира — уже на основании их памяти можно составить представление о том, что происходило раньше целую эпоху назад. А ведь у них сорок восемь родителей и девяносто шесть бабушек и дедушек. Чем дальше в прошлое, тем более подробную картинку ты сможешь сложить!
— Притормози… Я шесть лет маминой жизни шесть часов смотрела, концентрируясь на ключевых событиях в ее биографии и упуская кучу деталей. Я ведь не документальный фильм смотрю с четко сформулированными тезисами, а кинохронику без закадрового голоса… Хотя чувства и обрывки мыслей испытываю порой как свои.
— Ты… видела прошлое мамы? — тихо спросил Ранмаро.
— Да. С двенадцати до восемнадцати лет — до того момента, как она встретилась с дядей. Оказывается, это он ее так назвал, с рождения она носила другое имя.
— Какое?
— Джессита. Дядя — он не совсем наш дядя… Или нет? Трудно понять, не то что объяснить… Это сейчас в них течет одна кровь, а сначала она была совершенно обычной, пока он не сделал с ней что-то… Смешал кровь.
— Так он наш дядя или нет? — запутался Ранмаро.
Юрика задумалась. Посмотрела на брата.
Сейчас ему был нужен простой ответ.
— Дядя, — ответила она уверенно, и парень сразу успокоился.
— Хорошо. Так… Какой она была?
Юрика помедлила с ответом, задумавшись.
— Сильной. Очень сильной. Ее много раз пытались сломать, но она не отступила ни разу… Только… Это было страшно, Ран. Очень страшно и больно. Мне кажется… Еще тогда, до встречи с дядей, он заразилась ненавистью.
— К чему?
— Мне кажется… — по телу Юрики пробежала крупная дрожь. — Ко всему.
Ранмаро не сразу нашелся с ответом, девушка видела, что ему стало не по себе.
— В каком смысле «ко всему»? — решил уточнить он, потирая горло.
— Ну… К миру? Не знаю… Дядя вытащил ее из безвыходной ситуации, очень страшной.
— И его она тоже ненавидит?
— Дядю? Нет. Или… Я не знаю, — смутилась Юрика. — Нужно дальше смотреть… И почему я вообще этот разговор завела… Ран, как ты представляешь нашу встречу с мамой?
Ранмаро растеряно улыбнулся и почесал затылок.
— Не знаю. Просто хочу увидеть ее и сказать: «Привет, мам!» Ну и спросить, зачем она убила отца. Ну, и сказать, что как бы все не было, она остается моей… нашей мамой.
Юрика отвернулась от брата, и крепко сжала кулаки.
— Ран… Я не хочу тебя заранее расстраивать, но мне кажется, что ей будет совершенно все равно, что ты ей скажешь. Не думаю, что мы сможем достучаться до ее материнских инстинктов.
— Это не важно, — ответил Ранмаро. — Не думаю, что действительно хочу видеть ее в роли любящей матери, потому что тетя Валерия все равно никогда ее не простит. А выбирать между ними я не собираюсь.
— То есть, у мамы нет ни единого шанса? — улыбнулась Юрика, отчаянно стараясь сделать вид, что не заметила, что брат заметил, как заблестели от влаги уголки ее глаз.
— Нет, — подтвердил он. — Я просто хочу увидеть ее. И все.
— Наверное, я тоже, — неуверенно ответила девушка. — Просто увидеть ее, не рассчитывая на воссоединение семьи. Что мне, больше всех надо, что ли? Я выросла в приюте, больно мне нужны такие члены семьи… Тебя, Виктории, дяди и дедушки с Валерией мне во-от так хватит…
Она не успела сообразить, когда это оказалась в крепких объятиях Ранмаро. Все равно не собиралась вырываться и сопротивляться.
— Сестренка… — прошептал парень, зарываясь лицом в ее алые волосы.
— Б… брат, — согласилась Юрика и почувствовала себя невероятно счастливой. Самой счастливой беспризорницей на планете. И она искренне хотела собиралась расплакаться, как вдруг ощутила на своей шее его горячие слезы.
— Ран, соберись, ты же мужчина, — тепло прошептала девушка и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. И почувствовала, что влюбляется в его яркие синие глаза, влажные от счастья и радости.
— Ага… — смущенно ответил Ран. — Сейчас. Прости…
Юрика не могла позволить себе растаять прямо сейчас. Вспомнила, что она рыжая, все еще мелкая, и язвительная. Получилось так себе, но теперь ей уже не так сильно хотелось повиснуть на его шее.
— Ран, я, конечно, все понимаю, мы просто хотим увидеться с мамой… Но ты ведь еще не рассматривал вариант, в котором она будет всерьез пытаться убить нас?
Ранмаро тяжело вздохнул.
— Я думал об этом. У нас не будет ни единого шанса, если все так обернется. Она в одиночку побеждала Сигурда с Августо и Тоттенгрибером, и Кенсэя с Глорией. С ней сможет справиться только дядя… Хорошо, что он с нами.
