Дверь офиса открылась, выпустив Байера, который успел сменить одежду и теперь выглядел почти спокойным. Несколько секунд спустя следом за ним вышел Шофер и, прихрамывая, деловито застучал тростью по асфальту, свободной рукой поправляя сползающий с плеча гитарный ремень.
- В общем, ты была права, - сообщил Игорь, поравнявшись со скамейкой, и Эша обрадованно улыбнулась.
- Да? Значит, все прошло хорошо?
- Ага. Я дал ему в морду.
- Что?.. - Эша перевела взгляд на подошедшего Костю, тут же подметив его слегка припухшую правую скулу, а также то, что Шофер, похоже, нисколько не выглядит огорченным. - Ты его ударил?!
- А потом он нашел мою гитару! - Шофер торжественно похлопал свою обретенную драгоценность. - Знаешь, где она была?! У Скрипачки в кабинете! - на его лице появилось негодование. - Ты представляешь?! Она трогала мою гитару!
- Раз она трогала твою гитару, то ты обязан на ней жениться, - сказала Шталь.
- Почему это?! - испугался Шофер. - Ты ведь шутишь?
- Конечно, - милостиво призналась Эша.
- Слава богу. А то я уж подумал - мало ли, может, у них там в Корее такой обычай...
- Скрипачка из Калмыкии, - перебил его Байер раздраженно. - Вы едете за Олегом? Уже почти одиннадцать.
- Конечно, - Михаил вскочил и протянул руку Эше. - Ты...
- Не думаю, что в этом есть необходимость - там и без меня народу будет достаточно, - Эша сделала ладонью отсылающий жест. - К тому же, мне есть, чем заняться.
- Как знаешь, - Михаил кивнул, плохо скрывая то, насколько он доволен шталевским решением. Эша отрешенно улыбнулась, и принялась смотреть, как солнце играет в фонтанных брызгах, краем глаза наблюдая за удаляющимися коллегами.
* * *
Если вы никогда не прятались в самой гуще самых обыкновенных барбарисовых зарослей, то Эша Шталь, двадцать минут назад ставшая большим специалистом в этом вопросе, может уверить вас, что это очень и очень больно. В барбарисе не просто было больно находиться - в нем больно было даже дышать. Впрочем, бесчисленные колючки втыкались в нее даже когда она совершенно не шевелилась, словно Шталь угодила в разговоренный Садовниками барбарис, ставший прирожденным садистом и теперь по собственной воле вонзавший в Эшу все колючки, которые только могли до нее дотянуться. Правда, Садовники наверняка поработали с этой изгородью, ибо, несмотря на конец сентября, барбарис самым нахальным образом цвел, желтые цветы-колокольчики щедро наполняли шталевские ноздри густым терпким ароматом, и среди них жужжали бесчисленные пчелы. Она уже с трудом сдерживалась, чтобы с воплями не выскочить из кустов, но тогда ее местонахождение было бы тут же раскрыто.
Естественно, все, как всегда, вышло очень глупо.
В больницу Эша не поехала вовсе, поэтому когда прочие сотрудники института исследования сетевязания покинули здание и, взбудоражено галдя, погрузились в машины и укатили, она вызвала такси и направилась прямиком к ейщаровскому особняку. Адрес она окольными путями заранее выведала у старшей Швеи Танечки, не вызвав у нее вопросами никаких подозрений.
Эша рассудила, что, покинув клинику, Олег сегодня, скорее всего, отправится домой. Разумеется, он будет очень рад увидеть друзей и коллег, но вряд ли тут же закатится с ними в какой-нибудь ресторан. В крайнем случае, если она ошибается - просто потеряет немного времени, только и всего.
Никакого плана действий у нее не было и обозначать свое присутствие Эша не собиралась. Откровенно говоря, она не особенно задумывалась над тем, что и почему делает, зная только одно - если попадется, то будет крайне глупо выглядеть. Просто хотелось посмотреть, как он приедет домой. Конечно, есть вероятность, что он пригласит комитет по встрече в гости, и тогда она посмотрит, кто войдет. И кто останется дольше всех... А может, и не станет смотреть. Просто убедится, что он вернулся, и поедет обратно на работу...
Детский сад какой-то, если честно!
Ейщаровский особняк был расположен недалеко от реки - трехэтажный домик с башенкой и терракотового цвета крышей, окруженный внушительным забором с коваными ажурными воротами, который, впрочем был почти незаметен на фоне окружавшей его зелени. Даже та часть особняка, которая выглядывала из-за деревьев, выглядела уютно, ухоженно и в то же время казалась странно нежилой, отчего особняк походил не столько на чей-то дом, сколько на тщательно оберегаемый музейный экспонат. Неудивительно - когда в последний раз хозяин был дома?
Особняк стоял отдельно от других, соседей можно было не опасаться, поэтому Шталь со спокойной душой отпустила такси, решив побродить вокруг, все как следует разглядеть и найти для себя местечко поуютней и побезопасней с хорошим видом. Однако она успела только вплотную подойти к густой высокой барбарисовой изгороди возле запертых ворот, посмотреть сквозь решетку на широкую дорожку, убегавшую за угол дома, да на изогнутую изящную лестницу, ведущую к закрытой двери, как с той стороны, откуда она только что приехала, долетел громкий слаженный шум двигателей. Обернувшись, Шталь к своему ужасу, узрела стремительно приближающийся знакомый автомобильный кортеж, который возглавлял суровый джип Оружейника, и в панике, пригнувшись, вломилась в самый центр изгороди, только секунду спустя ощутив, что делать этого было никак нельзя.
Теперь она, покусывая губы и страдальчески гримасничая, зло наблюдала сквозь густое сплетение ветвей за жизнерадостной толпой коллег, окружившей Ейщарова и упоенно предававшейся болтовне. Сосредоточенная на собственных болезненных ощущениях, Эша не особенно прислушивалась к словам, и мечтала только об одном - чтобы все как можно скорей уже куда-нибудь ушли. Какая-то особо нахальная пчела уселась ей на нос, Шталь испуганно сморщилась, и пчела сменила дислокацию, перелетев ей куда-то на макушку.
Но, наконец, комитет по встрече расселся по машинам и укатил прочь. Остался только Михаил, который, наклонившись, тихо что-то сказал Ейщарову, потом Олег, отрицательно покачав головой, открыл ворота, и они вошли внутрь. Облегченно вздохнув, Эша было шевельнулась, но удалявшиеся шаги вдруг замерли, после чего принялись возвращаться, и она снова застыла, прищурившись, когда одна из колючек воткнулась ей в висок.
- И все же я предпочел бы, - прогудел Оружейник, - чтобы ты...
- Миша, хотя бы час я могу побыть один? - чуть раздраженно перебил его ейщаровский голос. - Вы все проверили, чего еще?
Эша попыталась рассмотреть говорившего, но Олег остановился в открытых воротах, и за толстыми привратными столбами его не было видно. Зато хорошо было видно Михаила, особенно его негодование.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
