– Огневиски? – робко предложил он.
– Думаю, немного можно, – усмехнулся тот. – Я не менее взволнован встречей с вами, мой лорд. Простите, что не поднимаюсь, это тело уже слишком износилось, чтобы я мог позволить себе лишние движения.
– Выглядите неплохо, – польстил Гарри, подходя к мини бару и наливая немного алкоголя в два бокала. Он лгал. Выглядел Мерлин паршиво.
В ответ на его слова маг рассмеялся.
– Я знаю, что не произвожу впечатления, ибо влачу довольно жалкое существование. Возможно, Моргана сказала вам, как я живу?
– Нет, сэр, не сказала.
Гарри протянул Мерлину огневиски и уселся за стол напротив него. Только сейчас на мгновение промелькнула мысль о том, как тот попал в защищенное поместье, однако быстро испарилась. В конце концов, это был сильнейший волшебник из всех когда-либо живущих, хотя Моргана и не согласна с этим заявлением.
– Тогда объясню, какому проклятию меня подвергли ваши предки.
– Проклятию? – перебил Гарри. – Простите меня, единственный источник информации для меня это Моргана. Никаких бумаг того времени не сохранилось в нашем роду. Она заявила, что сама магия потребовала с вас отдачи за то, что вы сделали с нашим родом.
– Интересная версия, – зло глянул на старуху старый волшебник. – Что ж, здесь мое слово против ее. Когда я проклял Певереллов, они почти мгновенно вычислили, кто и что с ними сделал. Ни у кого из них до самой смерти так и не получилось снять проклятие, но зато получилось отомстить. Мое бессмертие одна из граней этой мести.
– Ну, они имели право поступить так с вами, – безжалостно сказал Певерелл, делая глоток огневиски. Он совсем не боялся того, что могущественный волшебник перед ним может что-то сделать с ним, причинить вред. Гарри никогда не страшился превосходящих его противников.
– Возможно, и верно, – кивнул Мерлин, следуя его примеру и пробуя напиток. Он облизнул губы и вскинул брови, оценивая качество огневиски. – Но то, что я сделал, было оправдано. Я совершил это ради всеобщего блага, защищая мир от Певереллов. В то время они были угрозой куда большей, чем ваш жених.
Лорд Певерелл мало знал о своих предках. Однако Моргана, известнейшая темная ведьма в истории, демонстрировала семью не с лучшей стороны. Гарри вполне допускал, что Мерлин говорил правду. Или считал свои слова правдой. В конце концов, у Певереллов того времени, кажется, было намного больше денег и власти, чем у Найджелуса Певерелла когда либо было и будет, а это неизменно вызывает у людей зависть, опасения и ненависть. С другой стороны, обладание большой властью – серьезное испытание для любого.
– Могу я узнать в подробностях, что все же произошло тогда? – мрачно уточнил Гарри, осуждающе взглянув на леди Певерелл. Та высокомерно задрала нос и промолчала.
Мерлин усмехнулся, тоже глянув на портрет.
– В те годы она была прекрасна, но сейчас трудно поверить в это, правда?
– Очень, – насмешливо кивнул Гарри. – Итак?
– Итак, очень давно ведьма по имени Моргана Певерелл родила ребенка от dux bellorum Артура. Так мы называли маггловских военачальников. Не знаю уж, как гордячка Моргана умудрилась влюбиться в него.
– Не твое дело, грязнокровка! – презрительно процедила с портрета Моргана.
– Но так уж сложились обстоятельства, что ее сын Мордред и Артур в итоге убили друг друга. Насколько я знаю, это довольно популярная легенда, – продолжил Мерлин, не обращая внимания на старуху. – Моргана и ее брат Уриен, наследник дома Певереллов в те годы, не смирились с этими смертями и изобрели то, что современные магглы называют машиной времени.
– Леди рассказывала об этом. Она вернулась, но ничего не смогла изменить. Ее действия оказались тем, что привело к смерти Артура, – кивнул Гарри.
– Это так, но на этом дело не кончилось. Как бы там ни было, а «машина времени» у Певереллов уже была. И на основе этого появились и устройства попроще.
– Маховики времени?
– Да, в том числе. Твои предки злоупотребляли новым знанием. Они начали путешествовать в будущее и в прошлое для забавы. Леди Мэб пользовалась этим трижды. И именно благодаря этому род Певереллов стал таким, каким стал. Они отправлялись в прошлое, чтобы составлять совершенные родословные, зарабатывать деньги, искать таланты…
– Но будущее нельзя изменить через прошлое, – возразил Гарри.
– Они не меняли будущее, – пояснил Мерлин. – Своими действиями они делали настоящее таким, каким знали. Но тем самым губили естественный ход событий. Это власть, которой не должен обладать никто!
– И вывод этот сделал нищий приживалка Мерлин, которого Мэб милостиво пригласила в наш в дом, дала место, деньги и возможность развиваться, – язвительно сказала Моргана. – А он, оправдывая свою низкую породу, предал нас!
– Для меня было нелегко сделать это, Моргана! – воскликнул волшебник. – Вспомни, я любил Нимуэ Певерелл и все же пожертвовал ею ради всеобщего блага!
– Конечно, пожертвовал, ведь она отказала тебе, – отозвалась ведьма.
– Это не имело для меня значения! Я должен был защитить мир от вашего легкомыслия любой ценой! – возразил Мерлин. – Я считаю, что был прав даже после тысячи лет раздумий.
– Вы знаете, что я тоже воспользовался ритуалом? – поинтересовался Гарри, прерывая их диалог. Мерлин уже не вызывал восхищения. Он не был тем мудрым старцем, которого ожидал увидеть лорд Певерелл. Перед ним сидел опустившийся, уставший, больной человек.
– Да, знаю, – кивнул Мерлин. – И разве это не подтверждает мою теорию о том, что Певереллы злоупотребляют своей властью? Смотрите, что вы сделали, стоило вам получить силу!? Вырос бы Том Реддл Темным Лордом, если вы не обеспечили бы его столь блестящей стартовой площадкой?
– Я не знаю, так же как и вы, – пожал плечами Гарри. – Зато я знаю, что мы оба не были бы так счастливы сейчас.
Мерлин осуждающе покачал головой:
– Но ваши соотечественники отнюдь нет! Эгоистично радоваться собственному счастью, забывая о страданиях других. Я пожертвовал Нимуэ для того, чтобы остановить Певереллов…
– Кто знает, может, все мы были бы счастливее, если бы не сделали этого? – предложил Гарри. – Но я понимаю вашу точку зрения. Когда-то я был таким же. Идея всеобщего блага ценой моего счастья была близка мне. Но я изменился.
Мерлин удивленно посмотрел на него, оценивающе. Но потом в его глазах появилось понимание, он кивнул. Они немного помолчали, прежде чем Гарри, наконец, спросил:
– Так что сделали с вами мои предки?
Мерлин вздрогнул. Он как-то неуверенно провел рукой по застежке своей мантии, но потом тряхнул головой и спросил.
– Вы не хотите отомстить мне за то, что я сделал с вашей семьей?
