– То есть ты знал, что вы поженитесь с Темным Лордом, уже тогда?
– Я предполагал, но не сказал об этом ему, – усмехнулся Гарри. – Марволо было тринадцать и, чтобы ты не говорил, Бродяга, он меня не возбуждал. Я влюбился в его личность и до сих пор не разочарован.
– Так когда же у вас начались настоящие отношения? – хитро спросил Блек.
– Когда Марволо исполнилось пятнадцать, он по слизерински воспользовался ситуацией и заставил меня переспать с ним, ну, и больше я не сопротивлялся, – усмехнулся Поттер. – Но это не значит, что все было гладко, и мы с тех пор жили душа в душу.
– А Регулус и Эйлин Принц? – нахмурился Блейз.
– Это я устроил свадьбу, – пожал плечами Гарри. – Но знали об этом только близкие родственники и друзья. Остальные полагали, что Рег бросил меня.
– Да, так писали в газетах, – кивнул Забини.
– Я пощадил его гордость, – тихо сказал Гарри. Он внезапно вспомнил, как Блейз сказал, что уходит, и в последний раз захлопнул за собой дверь. Поттер вздрогнул.
– Никогда не щади мою, – эхом к его воспоминаниям отозвался Забини.
Блейзу нравились «Старые дубы». Это было светлое поместье. Забини никогда не бывал в таких прежде. Здесь чувствовалась аура спокойствия, достатка и любви. Даже пятьдесят лет запустения не смогли вывести отсюда что-то светлое и доброе. Чувствовалось, что это дом, в котором Гарри мог быть счастлив. Забини не мог отказать себе в удовольствии немного прогуляться по коридорам в одиночестве и обдумать исповедь лорда Найджелуса.
Все его виноватые взгляды и недоговорки достаточно сообщали слизеринцу. Блейз понимал, что Поттер сделает его несчастным, что ему и любовнику предстоят несколько непростых лет, но не собирался отступать. Кем бы он был, если бы бросил возлюбленного при первых же трудностях? Да и вообще, с любимым человеком хочется быть и в горести.
Блейз тяжело сглотнул, когда подумал о том, что до встречи с Гарри остались считанные дни. Как же хотелось вновь заглянуть в родные глаза! Не в те проницательные, яркие, многое повидавшие, что смотрели на Забини несколько минут назад в гостиной, а в молодые веселые и чуть сумасшедшие. У Блейза сладко потянуло внутри от мысли о приближающейся встрече. Он непременно жестко искусает Гарри губы за то, что тот вырастет таким притягательным мужчиной, за то, что в будущем будет любить другого, за чувство вины и неудачную судьбу.
– Похоже, у нас гости, – прервал размышления Забини незнакомый насмешливый голос. Блейз резко обернулся и увидел перед собой потрясающе красивого молодого человека. Он не понял бы, кто перед ним, если бы не красные глаза собеседника.
– Мой лорд, – поспешил поклониться юноша.
– Блейз Забини, если не ошибаюсь, – протянул Волдеморт.
У Блейза все внутри похолодело от его тона. Забини вскинул на самого опасного волшебника современности испуганный взгляд и тут же опустил его. Ни разу до этого момента юноше не приходило в голову, что Темный Лорд может ревновать, но сейчас эта мысль затопила весь его разум. Для Блейза Гарри и Найджелус были двумя разными людьми. А для Волдеморта?
В порядке бреда с последнего гп-офлайна бонус:
Волдеморт: Чтобы стать мной, тебе нужно сделать еще очень многое.
Том Реддл: Что именно?
Волдеморт: Изучить Темную магию, научиться сражаться на дуэли, а еще изменить прическу и прибавить в росте и весе. Кушай побольше!
Том Реддл: Я и так жру все подряд.
Волдеморт: Так это из-за тебя у меня гастрит?!
Глава 55
Блейза толкнули, тем самым выведя его из тяжелых раздумий. Женщина, проехавшаяся по его ребрам своей огромной сумкой, забормотала извинения и растворилась в толпе, оставив его немного растерянного посреди платформы 9 и три четверти. Вокруг гомонили дети, плакали какие-то особо чувствительные мамаши и строго выговаривали шаловливым отпрыскам суровые отцы. Забини покачал головой: как можно было выпасть из реальности в этом хаосе? Впрочем, учитывая, что именно ему вспомнилось, то ничего удивительного. Блейз непроизвольно передернул плечами. Если бы он мог, то с радостью забыл бы навсегда тот разговор с Темным Лордом. Волдеморт не стал пытать его, не угрожал напрямую, но проницательный взгляд злых алых глаз и вкрадчивый тон разговора испугали Забини до дрожи в коленях. В конце концов, он никогда не был особо храбрым, в отличие от Гарри. Блейз не готов был выдержать на себе гнев самого сильного темного мага современности.
– И что же ты тут делаешь? – холодно спросил Волдеморт. Он стоял посреди коридора, не позволяя Блейзу пройти дальше. Не то чтобы Забини осмелился пройти мимо и проигнорировать вопрос.
– Лорд Найджелус попросил меня научить его некоторым мелочам, – быстро ответил слизеринец.
– Ах, да, – насмешливо протянул Темный Лорд. – Он совершенно не умеет себя вести как Гарри Поттер. И как продвигается обучение?
– Не очень хорошо, – честно ответил Блейз.
– Неужели? И почему же?
– Думаю, лорд Найджелус просто не помнит как это – быть подростком.
– Да, наверное, – усмехнулся Волдеморт. Он сделал шаг к младшему волшебнику, и тот с трудом подавил порыв отступить. – Любопытно, почему же он выбрал именно тебя на роль учителя?
Забини сглотнул, не позволяя себе ударяться в панику.
– Просто я лучше многих других знаю его, и к тому же на вашей стороне.
– На моей? – со смешком уточнил Волдеморт.
– На темной стороне, – пояснил Блейз.
– Да, на темной, – повторил собеседник. – Но на моей ли? – он склонился к Блейзу слишком близко и прошептал в самое ухо: – Гарри Поттер принадлежит мне. Я беру его каждую ночь, заставляю кричать мое имя в порыве страсти и клясться в любви, срывая голос до хрипа. Ты знаешь, как это приятно?
Забини сжал кулаки, чтобы дрожь в руках была не так заметна. От Темного Лорда веяло холодом, а слова, несмотря на томные интонации, были полны угрозы.
– Знаешь, – тихо протянул Лорд. – И за то, что ты это знаешь, ты поплатишься.
Волдеморт резко отстранился. И Блейз не знал, какие демоны в него вселились, когда он смело взглянул на Темного Лорда и без сомнений заявил:
– Вы спите с Найджелусом Певереллом, а Гарри Поттера трахаю я, вас бы он проклял при встрече.
К его удивлению, в ответ на дерзость Темный Лорд лишь рассмеялся.
– Глупо разделять их, – просто сказал он. – Ты совершаешь ту же ошибку, что и Гарри. Когда я был ребенком, он отрицал для себя, что я – Волдеморт. Когда он вернулся сюда, он отрицал, что я тот самый Марволо, которого Гарри любил. Но разницы нет. Впрочем, пока здесь, со мной, «Найджелус», я не буду тебе мешать спать с его младшей версией. В конце концов, это нужно для правильного развития нашей истории.
