пришлют королевского лекаря.
Непонятный визит имел непонятное окончание. У Стабальт не нашлось альтернатив, кроме как подчиниться. Лекарь, разумеется, не нашел у неё никаких нарушений и заявил, что, видимо, августа что-то не то съела или выпила. Чай как будто выпадал из подозрений сам по себе — Хеледд тоже пила! — но Альфстанна отлично понимала, что у королевы наверняка было противоядие. Ну или как назвать такую штуку, учитывая, что в полном смысле Хеледд августу так и не отравила?
Еще через два дня Хеледд позвала Альфстанну снова, чтобы помочь с какой-то ерундой. Как выяснилось — перевешивать гобелены туда, где её королевское величество сочтет их наиболее привлекательными. Понимая очевидные причины, почему Хеледд не поручила эту работу прислуге, Альфстанна явилась. В тот день ей не предлагали никакой еды или питья, и все закончилось благополучно. Еще через день Молдвинны пригласили «любезную августу», «супругу Айонаса» к обеду, и, поскольку порции расставили заранее, Стабальт рвало и в этот раз.
— Мне кажется, я начинаю понимать, в чем тут дело, — с наигранной женской хитринкой сказала Хеледд, когда Альфстанну увели снова.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила королева с очевидным намеком.
Стабальт сидела, красная до ушей, и ощущала себя оплеванной мерзким хихиканьем фрейлин. Эти двусмысленные смешки могли сойти за последнюю каплю.
— Да сколько можно?! — заверещала Альфстанна, срываясь в истерику. — Что я сделала вам, ваше величество?! — заныла она, как дурная, чтобы даже самая глухая служанка на самом последнем этаже замка слышала, что её, Альфстанну, мучают.
— Успокойся, Альфстанна! — вздрогнув от неожиданности потребовала Хеледд. Вроде же ничего не вело к такому крику?
— УСПОКОИТЬСЯ?! ВЫ ЧТО, НЕ ВИДИТЕ, ЧТО ЭТИ ВАШИ ФРЕЙЛИНЫ ПЫТАЮТСЯ МЕНЯ ОТРАВИТЬ?!
— Не говори ерунды! — жестче потребовала королева. — Или я призову стражу!
— Да к чему мне стража, а?! Эти чертовы неудачницы ненавидят меня за то, что у меня есть муж! Да, Айонас не без греха, особенно когда долго был без женщины, но он любит меня! А они завидуют!!! Это вы виноваты, что они меня травят! Выдайте их замуж…
— Альфстанна, говори связно! — не выдержала Хеледд, вскакивая с места.
— Связно?! Свяяяязноооо?! — Стабальт заголосила самым настоящим бабским воем. — С тех пор, как Айонас уехал, вы вернули их ко мне! Королева хочет меня убить! КОРОЛЕВА УБИЙЦА!!!
Хеледд подошла, опережая охрану, и размашисто дала Стабальт по щеке.
— ЗАКРОЙ РОТ!
— Я требую в услужение женщин, которые не хотят моей смерти!!! Сегодня же!!! Я требую, чтобы ваши чертовы солдаты не стояли прямо под моей дверью, подслушивая, как я испражняюсь, а встали хотя бы в двадцати шагах!
Альфстанна кричала, слыша внутренним слухом, как внутри Хеледд трещит всякая выдержка. Будь у неё под рукой куча посуды, Хеледд перебила бы всю — со злости.
— Кто ты такая, чтобы оспаривать приказы королевы?! Ты что себе позволяешь?! — гаркнул страж из подданных Молдвиннов.
— Это вы что себе позволяете?! Пока мой муж проливает кровь, отбиваясь от парталанцев, защищая ваш, ваш родовой удел, моя королева, эти толстобрюхи, — Альфстанна ткнула подбородком в сторону стражи, — развлекаются у вашей юбки и плодят ублюдков со стервами, которые пытаются сжить меня со свету!!!
— Еще одно слово… — прорычал страж.
Альфстанна сорвалась в конец.
— ЕЩЕ ОДНО СЛОВО, И МОЕМУ МУЖУ СООБЩАТ, ЧТО ЛУЧШЕ ВЕРНУТЬСЯ К СТОЛИЦЕ СО ВСЕМ ВОЙСКОМ РАЗОМ И ПРИВЕЗТИ У СЕБЯ НА ХВОСТЕ ЗАОДНО ВСЕХ ПРАТАЛАНСКИХ ВТОРЖЕНЦЕВ!!! ТОЛЬКО ТРОНЬ МЕНЯ! — отпрыгнула девушка, вопя. — ВЫРОДОК!!!
Хеледд вздохнула: можно было бы удивляться такой истерике, если бы Альфстанна уже не демонстрировала подобные слабости прежде, в темнице, или в другой раз — с дурацкими камнями.
— Уведите её, — жестко приказала королева, скрипя зубами. «Ничего, — говорило её лицо, — погоди немного, сучка, и от твоего грандиозного щита ничего не останется».
— НЕ СМЕЙТЕ МЕНЯ ТРОГАТЬ! НЕ СМЕЕЕЕЙТЕЕЕЕ! — орала Стабальт до хрипоты.
Её уволокли, заломив руки и бросили на пол отведенного покоя. Когда дверь снаружи закрылась, Альфстанна продолжала истошно клясть фрейлин Хеледд, пока горло не село окончательно.
Только к вечеру в её комнате затихло, и тогда в комнату явились ненавистные «помощницы».
Ответной мерой Альфстанна вообще отказалась есть.
— Они отравят меня! — говорила она на каждое внесенное блюдо. — Эти стервы отравят меня! Пусть едят первыми!!!
Первыми фрейлины есть не собирались, всячески стараясь продемонстрировать Стабальт, где её место. Когда они не пожелали оставить августу в одиночестве хотя бы на ночь, Альфстанна схватила срез жеоды и с силой, какая нередко обнаруживается у душевно больных, приложила одну из фрейлин в висок.
— ПРИШЛИТЕ ДРУГИИИИИИИИИИИИИХ!!! АЙОНАС!!! АЙОООООНАААААС!!! СПАСИ МЕНЯ!!!
Альфстанна голосила всякий раз, когда подживало горло — и до тех пор, пока голос снова не пропадал.
Измученный ситуацией, первым не выдержал Брайс и крикнул на королеву:
— У тебя что ли, кроме этих четырех мымр, ни одной бабы нет доверенной?! Пришли ты ей кого угодно, пусть только заткнется уже! Весь двор на ушах! И все хотят знать, правда ли то, что она говорит!
— Не тебе сомневаться в моих, как ты сказал, бабах, учитывая, что именно ты не можешь наверняка указать, кто из замка шпионит для них и кто из знати на деле не верен нам, — злобно процедила в ответ Хеледд.
— Пришли. Ей. Других. Баб, дочь! Или, клянусь Вечным, ты сама будешь менять её ночной горшок! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА?!
Хеледд сопротивлялась и на сей раз, заставляя Альфстанну грызть губы. Если не удастся приучить фрейлин первыми есть с её стола, не удастся и скормить им дозу снотворного. А ей отчаянно надо выбраться без сопровождения до конюшен!
Пришлось перейти к крайней мере: Альфстанна начала мало-помалу разрушать комнаты, швыряясь всем, что удавалось поднять, во всякого, кто входил. Мужчины стали открыто посмеиваться. Связываться с сумасбродной девкой, которую «Айонас не смог построить, как нужно», они не рвались. А фрейлины — побаивались. Особенно очевидно страшилась та, которую Альфстанна недавно ударила камнем. Поэтому теперь Хеледд распорядилась, чтобы они готовили августу ко сну и всю ночь стерегли снаружи, опасаясь, как бы Стабальт не перебила их во сне. С этой станется.
Им соорудили перед входом в комнату место для слежки — стол, стулья, свечи и вышивку — чтобы было, чем себя занять. Стеречь разрешили по двое, чтобы делать это посменно. Если Альфстанна и дальше будет наносить им увечья, они же сами и предадут Хеледд: кому понравится терпеть побои непонятно ради чего?!
Это ознаменовало прогресс. Хотя, Брайс
