Макс как-то не обращал внимания ни на холодные ветра, ни на снег, которого в этом году выпало на редкость много.
Однажды вечером Макс сидел за компьютером, выискивая в Интернете материал для очередного реферата. Дома никого не было, родители еще не вернулись с работы. Наконец, в двери заворочался ключ, и вошла мама.
– Привет! - крикнул ей Макс, не отрывая глаз от экрана.
Мама вошла в его комнату. Некоторое время Макс не обращал на нее внимания, увлеченный своей работой, но потом, услышав странные звуки, похожие на писк, повернулся и удивленно присвистнул. В руках у мамы шевелился маленький темный комочек - щенок. Макс осторожно принял малыша в свои ладони и воскликнул:
– Но это же…
– Его зовут Лаки, - сказала мама.
У щенка была черная, с рыжими подпалинами, шерстка, белые лапки и грудка, и две трогательные белые звездочки - на лбу и на холке. Все такое знакомое! Макс не верил своим глазам. Мама улыбнулась:
– Наконец-то он нашелся.
Новоиспеченный Лаки тихонько запищал, и эти звуки что-то напомнили Максу. Он поднес крошечного звереныша к уху и явственно услышал:
– Не дрейфь, Зеленый, все еще только начинается!
Владивосток, 2007.
PAN id=title>
Глава 1.
– Извините, пожалуйста, у вас не найдется чего-нибудь перекусить?
Макс обернулся и посмотрел по сторонам. Вокруг никого не было, кроме сидящего возле подъезда уличного пса Блохастика, который преданно таращил глаза и возил хвостом по асфальту. Макс пожал плечами и протянул руку к кнопке домофона. Приятный баритон продолжил:
– Боюсь показаться навязчивым, но, знаете, целый день в делах…
Макс обессилено прислонился к двери подъезда. Голос совершенно точно исходил от Блохастика:
– Может быть, есть сосиска, или кусочек колбасы?
– Н-нет… извините…
"Вот как, оказывается, сходят с ума", - пронеслось в голове.
– Ну, в таком случае, может быть, вы будете так любезны передать вашей матушке, что я очень голоден?
– Да без проблем! - взревел Макс, судорожно нажимая на кнопку, - Так прямо и передам: говорящий барбос жрать попросил, а сам в психушку отправлюсь!
Он взлетел по лестнице на четвертый этаж и открыл дверь своим ключом. Дома вкусно пахло пирогами. Мама, как всегда, уютно устроилась на кухне, одной рукой помешивая что-то в кастрюльке, другой - тыча в клавиши ноутбука. Время от времени она посматривала на экран телевизора, наблюдая за событиями любимого сериала, а плечом прижимала к уху телефонную трубку, из которой доносилась трескотня одной из многочисленных маминых подруг.
– Ну, все, дорогая, пока. Сын пришел, кормить надо.
Максу было не до пирогов. Он молча прошел мимо кухни в свою комнату, рухнул на кровать и закрыл глаза. Перед мысленным взором тут же заплясала умильная морда Блохастика. "Как же это? Ладно бы, наркоманом был… За что? Может, переутомился из-за поступления? А как теперь учиться в универе?"
На лоб легла прохладная рука.
– Что с тобой, сыночка? Голова болит?
Макс открыл глаза. Маму волновать не хотелось.
– Да все нормально, устал просто.
– Максим! - мамин голос стал строгим, глаза опасно позеленели, - Никогда не обманывай меня, это бесполезно. Выкладывай, что случилось!
– Ну, если ты настаиваешь… Только что говорящий пес попросил меня передать тебе, что ты забыла его покормить. А в остальном - все прекрасно. Кстати, ты не знаешь, чем лечат галлюцинации?
– Ах, это! Действительно, забыла.
Мама моментально успокоилась и убежала в кухню. Через минуту она вернулась с миской в руках:
– Отнеси, пожалуйста. Я ему сварила овсянку с мясом.
– Ты что, не слышала? Он раз-го-ва-ри-вал со мной!
– Ну разумеется, он разговаривал, - нетерпеливо отмахнулась мама, - Ричард Второй вообще очень коммуникабельный пес.
– Почему Ричард Второй? - тупо спросил Макс.
– Потому что Первым был его покойный папа…
Разговор становился настолько нелепым, что продолжать его не было смысла.
"Шизофрения!", - думал Макс, выходя из подъезда и оглядываясь в поисках пса: "Отягощенная наследственность. Точно, мы оба шизофреники. Помешались на Блохастике. То есть, на Ричарде. Только вот интересно, разве общий бред бывает?"
Ричард-Блохастик нашелся под кустом сирени. Он моментально опустошил миску, рыгнул, почесал задней лапой за ухом, бормоча что-то вроде: "Пардон, пардон, блохи замучили", затем серьезно сообщил:
– Передайте матушке, вас ждут. Белому нужны все камни спектра. Пророчество сбывается!
Диана Донатовна Удовиченко
Семь цитаделей
Пролог
Стоя за ширмой и ожидая своего выхода, Макс немного нервничал. Все-таки полуфинал Дальневосточной лиги КВН! Их команда была самой молодой, и пришлось приложить немало усилий для того, чтобы прорваться в шестерку лидеров. Максу, учившемуся на втором курсе Экономического университета, не составляло труда найти время для репетиций: учеба давалась ему легко, да и расписание было щадящим. А вот остальным членам команды приходилось гораздо тяжелее. Все они учились в Политехническом, где нагрузки были не в пример больше. Макс никогда не мог понять, что заставляет людей добровольно согласиться пять лет рисовать огромные чертежи и учить физику с сопроматом, чтобы потом всю жизнь работать за копейки на заводе. Он смутно догадывался, что дело тут в призвании, что кому-то нравится вот именно такая учеба и работа, а низкие зарплаты - результат перекоса жизненных ценностей, свойственный нашему государству, но в силу своего отвращения к техническим наукам испытывал к парням искренне сочувствие.
Теперь все зависело от сегодняшней игры. Переминаясь с ноги на ногу, Макс прислушивался к голосу Лени и Васьки, которые исполняли миниатюру под названием "Блондинка". Девушек в команде не было, поэтому блондинку изображал Леня. С самого начала, создавая свою команду, парни пришли к единому мнению: юмор - не женское дело. Макс сильно подозревал, что такие настроения попахивают шовинизмом, но не мог не согласиться с тем, что без девчонок играть проще. Никто не опаздывает на репетиции, не прерывает на полуслове миниатюру из-за сломанного ногтя, никто ни в кого не влюбляется и не выясняет отношений вместо того, чтобы придумывать сценарий.
Миниатюра подходила к концу, и Макс ждал последней фразы, после которой он должен был выйти на сцену со своим монологом. Наконец, Леня жеманно произнес:
- А разве это не "Поле чудес"? Куда же я тогда попала?
Судя по реакции зала - смеху и аплодисментам - миниатюра зрителям понравилась. Макс вышел из-за ширмы и торжественно объявил:
- А у нас - реклама!
Дальше следовало произнести текст, который он так много раз повторял на репетициях, что мог бы без запинки сказать его, даже будучи разбужен ночью. Но вдруг Макс ощутил какую-то противную слабость. Ему показалось даже, что
