— Я схожу за льдом, — сказал Ник. Ему было неловко чувствовать себя в центре внимания. Но он был рад, что гости отвлеклись от того, что происходило снаружи. Прежде чем пойти в столовую, он выглянул в окно и увидел, что полиция ходит по саду с фонарями.
Магнус ожидал, что гости, особенно актеры, будут выкрикивать реплики во время фильма. Но история оказалась такой захватывающей, что все были поглощены сюжетом. Магнус и забыл о том, что инструктор, который тренировал малолетних преступников, заставлял их работать до изнеможения, взбирался по скалам, воспитывал их сердца и умы, — это его сын. Каждый раз, особенно когда камера показывала Ника крупным планом, Магнус смотрел на его ясные голубые глаза, угловатые скулы и сожалел о том, что здесь нет Рут.
Мэл сидела между Ником и Магнусом. Она была так увлечена фильмом, что, когда Ник сорвался в ущелье, она вскрикнула от страха.
Во время последней сцены, когда молодой преступник решает не бежать из города и возвращается, чтобы помочь Нику, и Хелен, и Мэл заплакали. Магнус обернулся через плечо и увидел, что Софи тоже плачет. С тех пор как она была подростком, он не видел, чтобы она так эмоционально на что-нибудь реагировала.
Когда пошли титры и на экране появилось имя Ника Осборна, Магнус вскочил на ноги.
— Это мой мальчик! — прокричал он, глаза его были такие же мокрые, как и у Мэл.
— О папа! — Ник крепко обнял отца. Он был слишком взволнован, чтобы сказать что-нибудь внятное. Раздался смех, началось обсуждение, его одобрительно хлопали по плечу. Но больше всего Нику было приятно осознавать, что отец им гордится.
— Ты был великолепен! — Мэл обняла Ника, все еще всхлипывая и вытирая глаза.
— Дэн был лучше, — возразил Ник. — На нем держится весь фильм. Вы видели его лицо, когда он дрался? Он на самом деле крепкий орешек.
— Кто из них был Дэн? — пошутила Мэл. — Я видела в этом фильме только одно лицо.
Потом все перешли в бар. Вошли две официантки, раздвинули шторы, освободили зал от стульев, чтобы можно было устроить танцы, и начали накрывать столы для банкета. Бармен открывал бутылки с шампанским. Все разговаривали и пытались привлечь внимание Ника. Но Ник стоял рядом с Мэл, представлял ее друзьям и улыбался, когда слышал оригинальный комплимент.
— Кто это к нам идет! — прошептал Ник на ухо Мэл. Сквозь толпу к ним пробиралась Софи, таща за собой своего мужа Майкла.
Мэл заметила, что Софи выглядела сегодня очень привлекательно. Было приятно увидеть ее в красивом платье, а не в твидовых юбках и костюмах. Камелия даже и не подозревала, что у Софи такая хорошая фигура и стройные ноги.
— Ты был очень хорош, Ник, — произнесла Софи таким же высокомерным тоном, которым общалась с персоналом «Окландз». — Я очень горжусь тобой. — Она замолчала, как будто поняла, что говорит что-то не то. — На самом деле, Ник, — сказала она более мягко, — ты заставил меня заплакать.
Мэл посмотрела на Ника, надеясь, что в его ответе не будет сарказма. Она была приятно удивлена, когда он нежно обнял сестру.
— Мне очень лестно это услышать, Соф. Мнение моей семьи для меня важнее, чем репортажи в завтрашних газетах. Я очень рад, что ты пришла — из Йоркшира путь не близкий.
Софи искренне улыбнулась, и Мэл в первый раз увидела в ее лице сходство с Магнусом. У Софи не было таких выразительных черт, но зато было его веселое выражение лица.
— Привет, Мэл! — Софи неуверенно повернулась к Мэл. — Мне очень жаль, что с тобой произошло такое. Это, наверное, было ужасно. Но ты хорошо выглядишь. Тебе лучше?
Можно было понять, почему Софи не подпускала шпильки Нику, но Мэл никак не ожидала, что она будет вежлива и с ней.
— Я в полном порядке, — поспешила ответить Мэл, жалея, что не знает о том, что именно рассказал Магнус дочери. — Я очень рада снова видеть тебя и Майкла. — Она улыбнулась мужчине в очках, который стоял с кислым выражением лица рядом со своей женой. — Правда, вечеринка удалась?
Мэл ожидала, что Софи повернется и уйдет — она никогда не умела поддерживать разговор, всегда обмениваясь двумя-тремя предложениями, но к еще большему изумлению Камелии сестра Ника покраснела и опустила глаза.
— Прости, если я грубо разговаривала с тобой раньше, — выпалила она.
— Да? А я и не заметила, — солгала Мэл.
— Да, я грубила. Наверное, я ревновала, потому что отец только о тебе и говорил.
Камелия не знала, что ответить, поэтому она просто улыбнулась. Ей было интересно, поняла ли Софи, что они скоро станут родственниками.
— Папа очень оживился с тех пор, как она здесь. — Софи кивнула в сторону Хелен, которая разговаривала с одним из друзей Ника. — Не могу сказать, что мне это нравится. Я слышала, что она алкоголичка.
— Софи! — воскликнул Ник. — Хелен не алкоголичка. Ты не можешь не судить других людей?
— Прости, — ответила Софи прежним ядовитым тоном. — Но я не могу не беспокоиться об отце, такая уж я.
Софи ушла, за ней поплелся Майкл. Ник улыбнулся.
— Вот тебе и еще один ребенок, которого подменили при рождении. В ней нет ничего от отца или от матери. На болотах Йоркшира много людоедов, вот там ей, наверное, и место. Бедняга Майкл! Интересно, чем он провинился в прошлой жизни?
Шампанское лилось рекой, в баре становилось более шумно. Ник знакомил Мэл со своими друзьями. Некоторых из них она видела раньше в «Окландз», например молодого врача с женой, ювелира и его невесту, но в основном это были актеры.
Когда в баре прозвенел звонок, все повернулись. Магнус стоял за стойкой бара с такой улыбкой, которая освещала всю комнату.
— Я хотел сказать несколько слов, — торжественно произнес он, когда улегся шум. — Спасибо большое вам всем за то, что пришли сегодня и разделили со мной радость и гордость за моего сына. Я был удивлен, узнав, что у него есть талант. Было время, когда я переживал из-за того, что мой сын не справится с таким полезным делом, как кладка кирпича. — По залу прошел смех. — Если вы не против того, чтобы поднять со мной бокалы, я хотел бы сказать тост. Не только за Ника и за успех «Правонарушителей», но за всех актеров и актрис, за то, что они развлекают нас и делают наши жизни более насыщенными. — Он поднял бокал с шампанским. — За Ника, «Правонарушителей» и за мир развлечений!
Каждый повторил его тост, раздался звон бокалов. Выстрелили хлопушки, а Джоан Даунис щелкала вовсю своим фотоаппаратом.
— Твоя очередь, Ник, — крикнул кто-то из бара, и толпа начала скандировать: «Речь!»
Ник подошел к дверям, ведущим в сад, взял бокал и улыбнулся.
— Я не очень хорошо умею говорить экспромтом, — начал он. — Обычно мои слова уже кем-то написаны. Но я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы не заснули во время фильма и не вставали, чтобы попить воды. Я хотел бы поблагодарить отца — не за эту вечеринку, а за то, что все эти годы он был прекрасным отцом, за то, что не заставил меня стать строителем или водопроводчиком. Может быть, отзывы завтра будут такими, что мне придется проситься к нему на работу в качестве официанта или садовника, но я сразу должен предупредить его, что я роняю тарелки и у меня не получается делать полосы на газоне. И наконец, пока вы не начали зевать, я хочу поделиться с вами одной новостью. Сегодня я попросил Мэл выйти за меня замуж. Если она не передумала после того, как увидела меня на экране, то мы поженимся как можно скорее.
