Мэл услышала собственный крик, но он, казалось, доносился откуда-то издалека. Она почувствовала, как ее подняли на руки, Ник и Магнус пытались ее успокоить, но потом словно какое-то черное покрывало накрыло ее, и Мэл наконец успокоилась.
Глава двадцать седьмая
— Я не могу пойти, Ник. Пожалуйста, не заставляй меня, — всхлипнула Мэл. Ник стоял рядом с кроватью и смотрел на Камелию. Он уже был готов к похоронам Хелен — на нем был черный костюм и галстук.
Утром Мэл проснулась и подумала, что готова к этому. Она вымыла голову, надела черное шерстяное платье, но чем ближе стрелка часов пододвигалась к двенадцати, тем большая паника охватывала Мэл.
— Тебе надо пойти, милая, — нежно сказал Ник, беря ее за руку и поднимая с кровати. Камелия была очень бледной. За последнее время она сильно похудела. Черное платье только подчеркивало ее худобу, бледное лицо и темные круги под глазами. Даже ее волосы стали тусклыми. — Я знаю, ты думаешь, что больше не выдержишь, но тебе надо быть там сегодня.
Сразу после выстрела Ник отнес ее наверх. Это произошло десять дней назад. С тех пор Камелия не выходила из комнаты. Доктор Сирл осмотрел ее в ту ночь и дал успокоительное. Она не хотела видеть никого, кроме полиции, Ника и Магнуса. Ужас Мэл сменялся отчаянием, она никому не разрешала открывать шторы. Ее комната была похожа на мрачное убежище, но тут Мэл чувствовала себя в безопасности.
— Ты не понимаешь, — всхлипнула она, споря с Ником. — Это я виновата в том, что погибла Хелен. Если бы я не открыла ту дверь, Эдвард никогда бы не вошел. Я была так напугана, что даже не попыталась ее защитить. Ты смог бы жить после такого трусливого поступка?
В это же время десять дней назад они с Ником сидели в Лайм-Риджисе в пабе «Роял Стандарт» и ели жареную рыбу с картошкой. Мэл тогда подумала, что наконец больше не будет страданий. Но через двенадцать часов все мечты были разбиты вдребезги. Тело Хелен находилось в морге.
Успокоительное ввело Мэл в приятное забвение. Но когда его действие закончилось, вернулась холодная реальность и Камелия снова и снова переживала последние минуты жизни Хелен.
Камелия хотела бы увидеть смерть Эдварда. Полицейские рассказали ей, что он побежал через лужайку к фонтану, преследуемый собаками, а потом застрелился. Ник сказал, что ему пришлось выпустить воду из бассейна, потому что она была красной от крови Эдварда. Как же ей хотелось увидеть это самой! Было бы лучше, если бы в ее памяти была эта картина, а не кровь, льющаяся из груди Хелен, и ее медленно закрывающиеся глаза.
Мэл грустила из-за того, что так мало времени провела с матерью. Осталось много незаданных вопросов. Им так много надо было еще сказать друг другу! Но ярость в душе Камелии была сильнее грусти. Жизнь Хелен была такой сложной: тяжелая работа, трагическая смерть матери и тети. Даже когда она стала знаменитой и богатой, ее жизнь была омрачена не только воспоминаниями о прошлом, но и стаей шакалов, которые наживались на ее успехе.
Мэл не могла понять: почему, когда, казалось, удача повернулась к ним лицом и истинное счастье было так близко, судьба снова должна была их разлучить. Она искренне желала умереть вместо матери.
— Ты не трусиха, не говори глупостей, — возразил Ник. — Если бы ты позволила Манингу себя застрелить, неужели ты думаешь, что он бы на этом остановился?
— Он не хотел убивать Хелен, — всхлипнула Мэл. — Только меня.
— Он уже выстрелил в другую женщину, только для того чтобы забрать ключи от ее машины, сейчас она в больнице с серьезным ранением, — сказал Ник. — Есть сведения о том, что он убил двух девушек в Америке так же, как он убил твою мать. Он сумасшедший, Мэл! Он застрелил бы тебя, а потом Хелен и любого, кто вошел бы в гостиную. Надевай этот пиджак и соберись. Ты достаточно настрадалась, — с этими словами он протянул Камелии ее черный пиджак.
— Ник, ты не понимаешь, — умоляюще проговорила она. — Я приношу несчастье. Где бы я ни была, со мной постоянно что-то случается.
Ник нетерпеливо вздохнул. Ему было очень жаль Мэл, но это была самая длинная и самая тяжелая неделя в его жизни. Пресса целыми днями кружила у дверей, а телефон звонил не умолкая. Нику так много надо было сделать, к тому же он должен был сдерживать свои чувства, успокаивая всех вокруг.
Нику не давало покоя чувство вины. Он должен был догадаться, что отец захочет устроить вечеринку, так как он пропустил официальный вечер в Лондоне. Ник думал, что ему надо было учитывать то, что на свободе гулял сумасшедший, и предотвратить все это. Мало того, он еще привез Мэл в «Окландз» и не предупредил ее об опасности.
В ту ночь Ник верил, что оберегал ее от волнений, но сейчас это казалось ему похожим на эгоизм. Он хотел, чтобы Мэл сияла рядом с ним, а он пользовался бы всеобщим восхищением. Когда застрелили Хелен, Ник наливал себе следующий бокал, размышляя о том, когда начнут поступать предложения о съемках. Он даже не заметил, что рядом не было Мэл, пока не услышал выстрел.
Но больше всего Ник стыдился того, что на следующее утро он сбежал по лестнице, чтобы просмотреть отзывы в газетах. Разве нормального человека будет интересовать то, что скажут критики о его игре, когда случилась такая трагедия? Нику показалось крайне ироничным то, что один из журналистов назвал его игру «чрезвычайно чувствительной»!
К обеду появились новости об убийстве Хелен. В тот день «Ват Кроникл» добавила к своему выпуску несколько страниц. В воскресенье об этом происшествии кричали все газеты страны.
Сначала сообщили о том, что Манинг выкрал девушку и пытался ее убить. Все средства массовой информации сконцентрировали на нем свое внимание. Имя Мэл не упоминалось. Эдвард интересовал прессу из-за того, что был менеджером известной актрисы. Потом о нем стали писать еще больше, когда он угнал машину и ранил вдову возле Бристоля. Но когда Эдвард вернулся в престижный отель Бата, чтобы убить ту первую жертву, но убил Хелен, а потом себя, самые любопытные журналисты страны почуяли, что за всем этим скрывается другая история. Вскоре имя Камелии Нортон тоже появилось в прессе.
Газетчики напали на золотую жилу. В понедельник имя Мэл было на первых полосах газет. Журналисты вспомнили о смерти ее матери в 1965 году и предположили, что ее тоже убил Манинг. Вдобавок они докопались до происшествия, которое произошло в Челси в 1970 году. Они обнаружили, что Бонни и Хелен когда-то вместе выступали, что сэр Маелз помогал Хелен подниматься по карьерной лестнице. Даже Магнусу не удалось избежать их внимания. Газеты намекали на то, что он был любовником Хелен, и обвиняли его в том, что он был хитрым и бессовестным спекулянтом.
