как Ирай делает несколько шагов к ней, задорно смеётся и прячется за ближайшими кустами. Но как только она скрывается из виду, косторез сам разворачивается и исчезает в противоположной стороне. Его бегство вызывает у меня недоумение. Аккуратно спрыгиваю вниз, решая, что моё укрытие стало небезопасным, и ухожу в третью сторону. Подальше от блондинки и Ирая.
Расслабляюсь, не слыша ничего, кроме своих шагов. Вероятно, часть девушек уже отловили, а может, играющие вернулись к кострам и выбирают тех, кто будет водить в следующем раунде. Пожимаю плечами, решая вернуться обратно. Огибаю несколько сросшихся берёз и едва не сталкиваюсь с Игорем. Тем самым парнем, что не ладит с Ираем. Мне удаётся вовремя затормозить и не врезаться в него. Юноша из тех, кто ловит, и стоит ему меня схватить, как я проиграю.
Тот, как и я, только через пару секунд справляется с удивлением, а потом пытается схватить меня обеими руками. Только на привычных рефлексах я резко присаживаюсь, избегая его объятия, и едва не падаю, вновь вставая из столь неудобной позы. Если мне нужно будет его вырубить, то я не сомневаюсь, что одолею Игоря, но это игра на касание, поэтому сейчас я в менее выигрышной позиции. Он слишком близко, и мне приходится стремительно пятиться, надеясь не оступиться на торчащем корне. На лице молодого человека ликование, он понимает, что одна моя ошибка – и победа за ним.
Не издаю и звука, уклоняясь то в одну сторону, то в другую. В голове лихорадочно крутятся мысли, силюсь вспомнить местность, которую я проходила буквально пару минут назад. Я устаю из-за постоянного напряжения всех мышц.
– Не смей! – резко рявкает Игорь, но слишком поздно.
Кто-то уже хватает меня за талию и отставляет в сторону, прежде чем сопернику удаётся коснуться моей руки. От внезапного испуга моё сердцебиение ускоряется, а дыхание становится прерывистым и загнанным.
– Опять ты всё испортил! – резко бросает Игорь косторезу и добавляет продолжительную ругань, которую Ирай слушает со снисходительной улыбкой.
Я пользуюсь тем, что Ирай отвлёкся на соперника. Делаю несколько шагов в сторону, огибая ствол, и пытаюсь как можно тише раствориться в темноте, удаляясь от света близко расположенного факела. Оборачиваюсь, чтобы проверить, преследует ли меня косторез, но делаю это не вовремя и со всего размаха влетаю в его грудь. Он успел не просто заметить, но и обойти дерево с другой стороны.
– Ты уже проиграла, Мара, – с удовольствием тянет он. – Это игра на касание.
– Ты специально надел всё тёмное? Заранее знал об игре? – Я почему-то упрямлюсь, отступаю на пару шагов, не желая сдаваться так просто.
Светлые глаза костореза отражают скудный свет. Он вступает в игру и начинает преследовать, копируя мои движения. Двигается под стать мне, но это игра хищника и его жертвы, и как бы мне ни хотелось признавать, но жертва – я.
Я не боюсь Ирая, а глядя на его плавные, почти беззвучные шаги по невысокой траве, чувствую трепет предвкушения, разливающийся по телу вместе с остатками недавно выпитого хмеля.
Ирай расслабленно обходит то один, то второй ствол, не отрывая от меня немигающего взгляда, а потом резко бросается вперёд, сокращая расстояние. Я делаю обманный манёвр и тоже бросаюсь навстречу, ныряю ему под руку, оказываясь у соперника за спиной. Опережаю его всего на шаг, предугадывая движения. Это лишь горелки, мы должны играть, но вместо этого наши действия скорее напоминают опасный танец, и, к моему удивлению, это веселит нас обоих. Ирай с каждой своей ошибкой улыбается всё шире, я же несдержанно, впервые за много дней искренне смеюсь, огибая кривые берёзы. У меня кружится голова от постоянных уклонений, и косторезу удаётся схватить моё запястье. Противник резко дёргает меня в сторону, и я оказываюсь прижатой спиной к ближайшему дереву.
Ирай встаёт напротив, но не прижимается ко мне. Стоит достаточно близко и упирается руками о ствол по обе стороны от моей головы, лишая возможности сбежать. Мы оба тяжело дышим, между частыми вдохами не могу улучить момент, чтобы попросить костореза отодвинуться. А когда облизываю пересохшие губы и вдыхаю достаточно для разговора, не издаю и звука, понимая, что не хочу, чтобы он отходил.
– Ты проиграла, Мара. Дважды, – сбитым голосом шепчет он.
– Признаю. Ты быстрый, – как можно ровнее отшучиваюсь я, догадываясь, что Ирай ждёт награды.
Не меньше, чем жду её я.
Эти мысли заставляют напрячься все мышцы живота и ног. Улыбка сползает с лица костореза. Игры закончились. Он наклоняется ближе, и я чувствую, как от него пьяняще пахнет костром, лесом и мёдом. Ирай даже не прикасается ко мне, но его взгляд слишком откровенный и неприличный для рощи, полной свидетелей.
Я пугаюсь сумасшедшего желания податься навстречу его мягким губам, поэтому резко присаживаюсь, выскальзывая из ловушки. Делаю один шаг в сторону, вновь выпрямляюсь и с притворной расслабленностью прислоняюсь к тому же стволу плечом. С победной улыбкой наблюдаю, как лицо Ирая мрачнеет, становясь недовольным.
– Пойманную жертву нужно держать, косторез. Ведь даже пушистые кролики умеют кусаться.
Я едва успеваю договорить фразу, как Ирай делает именно то, что я ему сказала. Хватает и возвращает на то же место, где я стояла. Удар спиной о ствол несильный, но выбивает весь воздух из лёгких своей неожиданностью. Я думала, что этот последний трюк лишит его интереса, решила, что он перестанет на меня так смотреть, заставляя моё сердце предательски биться, разгоняя кровь. Однако косторез упрямый и явно не любит проигрывать.
– Так нужно держать? – прижимаясь ко мне всем телом, шёпотом интересуется он мне на ухо.
Из горла вырывается какое-то невнятное бормотание напополам со вздохом, когда губы Ирая касаются моей щеки, его щетина колет. Поцелуй, по сути, ненавязчивый, но я невольно выгибаюсь в спине, подчиняясь рукам Ирая, спускающимся по моей груди на талию и бёдра.
Он оставляет ещё один лживо невинный поцелуй на моей скуле, но я чувствую тяжёлое дыхание костореза на шее, нервно бьющееся сердце и жадные руки. Даже сквозь юбку ощущаю его пальцы на бедре, как если бы он касался моей кожи. Не замечаю, в какой момент обнимаю его за шею. Одна его рука зарывается в мои распущенные волосы. Ирай сжимает пряди в кулаке, заставляя меня запрокинуть голову и взглянуть ему в глаза. Сама тянусь навстречу, принимая свои собственные желания и то, что этот косторез нравится мне до дрожи в коленях. Правы сёстры, нет смысла отказывать себе хоть в малой любви.
Его губы останавливаются в сантиметре от моих, когда мы
